Маг-гений

В комнате был мрак, освещаемый лишь небольшим кристаллом, парящим у заваленного чертежами дубового стола.

Стояла почти мертвая тишина.

Лишь изредка раздавалось тихое, мерное тиканье недособранного хронометра на дальней полке да тихое гудение охлаждающего магического контура. На широком кожаном диване, вытянув ноги во всю длину, лежала девушка компактного, невысокого роста.

Взгляд мягких изумрудных глаз смотрел точно в темный каменный потолок, а на лице замерла такая всепоглощающая скука, что ей позавидовал бы даже самый ленивый лентяй во всем Клевере.

Аурелия считала, что нахождение неподалеку от места обитания Короля магов хоть как-то скрасит ее непревзойденный гений. В конце концов, Юлиус Новахроно обещал ей «неиссякаемый поток загадок, аномалий и пространства для экспериментов». В реальности же все оказалось куда прозаичнее.

В свои девятнадцать лет она не только стала самым известным простолюдином с четырехлистным гримуаром, о котором шептались по всем трем поясам королевства, но и собрала столько механизмов, что переделала в замке абсолютно все. Лифтовые подъемники на мане ветра, автоматические системы архивации для Маркса, самонаводящиеся почтовые капсулы, накопители избыточной маны для рыцарских лазаретов — Аурелия оптимизировала жизнь столицы до зубовного скрежета.

Не было ничего интересного. Она уже перепробовала все, до чего могла дотянуться ее пытливая, вечно жаждущая сложных алгоритмов натура. Было просто скучно.

– Хотя, – протянула она в пустоту, легко усмехаясь и слегка щуря глаз с аккуратной темной родинкой на нижнем веке, – хотя бы не слышу этих напыщенных господ аристократов. Ради одного этого стоило родиться гением.

Она шевельнула пальцами правой руки. Металлический браслет на запястье слабо звякнул, отозвавшись на еле заметную пульсацию маны.

Со стороны тяжелой дубовой двери послышалось копошение. Кто-то очень долго стоял в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, мучительно взвешивая: постучать, толкнуть створку или просто сбежать, пока цел. Беспокойство визитера за дверью было логичным. В королевском дворце все прекрасно знали: Аурелия Бризз не любила, когда ей мешают скучать без действительно весомого повода.

Тончайшая, прозрачная, словно паутинка из чистейшего изумрудного света, нить магии связи протянулась от пальца девушки прямо сквозь замочную скважину, коснувшись подошвы стоявшего снаружи человека. Пульс, тембр дыхания, характерные колебания магии памяти — опознание заняло долю секунды.

– Маркс, – протянула она лениво, даже не поворачивая головы и продолжая сверлить потолок взглядом, – если ты через две секунды не войдешь, я замкну твою мантию на дверную ручку и активирую вибрационный контур. Ты ведь помнишь, как долго отстирывал чернила в прошлый раз?

За дверью раздался судорожный вздох, ручка торопливо дернулась вниз, и в проеме возник советник Короля магов. Маркс Франсуа выглядел так, словно не спал трое суток — впрочем, для него это было стандартным рабочим состоянием. Под мышкой он сжимал пухлую кожаную папку, перетянутую шелковым шнуром, а его знаменитая прическа казалась чуть более взъерошенной, чем обычно.

– Лия! Сколько раз я просил не сканировать меня через стены! – выпалил он, переступая порог и с опаской оглядывая пол под ногами: в кабинете Аурелии всегда существовал риск наступить на прототип какой-нибудь портативной ловушки или чувствительную пластину манонакопителя. – И почему здесь опять темнотища? Ты портишь зрение.

– Если я включу свет, мне придется смотреть на то, в каком беспорядке этот мир, – парировала Аурелия, плавно, с грацией сытой кошки принимая сидячее положение на диване. – А в темноте все кажется более… упорядоченным. Ты принес кофе?

Маркс закатил глаза, но с легким вздохом достал из складок мантии зачарованный термос из темного металла — к слову, ее же собственной конструкции, сохранявший температуру напитка неизменной в течение двух суток.

– Горький. Без сахара. Тройная концентрация, – пробормотал советник, передавая сосуд. – Не понимаю, как твое сердце выдерживает этот яд.

– Мое сердце работает на чистом сарказме и законах термодинамики, Маркс, – отозвалась девушка, с явным наслаждением отвинчивая крышку.

Густой, терпкий, почти смоляной аромат заполнил комнату, окончательно вытесняя запах машинного масла и пергамента. Аурелия сделала медленный глоток, прикрыв глаза. Золотистые волосы с редкими каштановыми прядями, собранные в низкий хвост, скользнули по правому плечу и упали на грудь.

Ее наряд, как всегда, представлял собой выверенный компромисс между протоколом и абсолютным наплевательством на этот самый протокол. Белоснежная рубашка сидела безупречно, но три верхние пуговицы были демонстративно расстегнуты, обнажая хрупкие ключицы. Рукава закатаны до локтей, открывая тонкие предплечья. Темно-изумрудный галстук свисал небрежной петлей, словно его накинули на бегу. Темно-графитовая юбка чуть выше колена подчеркивала стройные ноги в высоких черных сапогах, а на правом бедре туго сидел кожаный ремень-фиксатор, в котором покоился короткий, узкий клинок без гарды — оружие мага, привыкшего действовать быстро и без лишней магии. На левом боку юбки поблескивал изумрудный пояс с тонкой серебряной цепочкой, мерно раскачивавшейся при каждом движении. В левом ухе коротко блеснула серьга в виде простого серебряного крестика.

– Ну? – Лия отставила кофе и окинула гостя холодным, оценивающим взглядом. – Судя по тому, что ты пришел лично, а не прислал посыльного духа, Юлиус либо опять сбежал в трущобы в облике дряхлой старушки, либо кто-то где-то взорвал то, что взрывать категорически не следовало.

Маркс тяжело вздохнул, подошел ближе и плюхнул папку на низкий журнальный столик прямо перед диваном.

– И то, и другое, – мрачно отозвался он. – Точнее… Король магов на месте. Пока что. Но этот вопрос требует исключительного внимания. И лорд Юлиус настоял на том, чтобы делом занялась именно ты.

Аурелия даже бровью не повела.

– Скажи ему, что я занята.

– Чем?! – Маркс обвел рукой полутемный кабинет. – Ты лежала и плевала в потолок!

– Я проводила сложнейшие мысленные расчеты резонанса маны в замкнутом пространстве, – не моргнув глазом соврала она. – Это требует колоссальной концентрации лени. Если меня прервать, расчет собьется, и дворец может схлопнуться в сингулярность. Ты хочешь схлопнуть дворец, Маркс?

Советник скрипнул зубами.

– Лия, хватит паясничать. На границе нейтральной зоны, между нашим королевством и землями Алмазного королевства, вскрылся древний могильник. Точнее, подземный исследовательский комплекс времен эпохи первого Короля магов. Там работала передовая исследовательская группа «Багрового льва» и двое магов из «Черного быка».

– И они облажались, – констатировала девушка с легким вздохом.

– Они наткнулись на защитный барьер неизвестного типа, – Маркс раскрыл папку, извлекая мерцающие проекционные кристаллы. – Магическая радиация глушит любую связь. Обычные передающие зеркала лопаются от перегрузки. Пространственная магия Финрала или других пространственников блокируется на глухом уровне — искажение координат колоссальное. Трое суток оттуда нет вестей. Единственное, что удалось перехватить до полного затухания сигнала…

Он нажал на один из кристаллов. В воздухе завис искаженный помехами, трещащий голос:

«…стены перестраиваются… мана утекает через швы… замкнутый контур… мы не можем пробить внешнюю плиту… кто-то активировал тактическую сеть прототипов…»

Запись оборвалась сухим хлопком.

Изумрудные глаза Аурелии сузились. Вся показная вялость, все напускное безразличие слетели с нее мгновенно, словно сброшенная шелуха. Взгляд стал острым, расчетливым, холодным.

– «Черные быки»? – негромко переспросила она, и тон ее голоса изменился настолько разительно, что Маркс невольно подобрался. – Кто именно там?

– Магна Свинг и… этот новый мальчишка без магии, Аста. Плюс вице-капитан Леопольд Вермиллион от «Багровых львов». Они сопровождали археологическую комиссию.

Лия медленно поднялась на ноги. Несмотря на миниатюрный рост — всего сто шестьдесят сантиметров, — в этот момент она казалась монументальной фигурой.

– Древняя тактическая сеть, – негромко проговорила она, обойдя столик и подходя к своему рабочему месту. – Механический лабиринт с автономией на мане узловых точек. Идеальная система изоляции. Идиоты. Аристократические пустоголовые идиоты. Наверняка кто-то из археологов дернул за распределительный рычаг, решив, что это погребальный факел.

– Ты сможешь пробиться? – с надеждой спросил Маркс. Затем, посмотрев на нее сверху вниз, слегка неловко добавил: – Только будь осторожна, ладно? Все-таки подземелье нестабильно, а ты у нас… комплекцией не для тяжелого штурма.

Воздух в комнате резко похолодел.

Аурелия плавно развернулась на каблуках высоких сапог. Ее изумрудные глаза сверкнули опасным, колючим блеском. Тончайшая зеленая нить маны молниеносно метнулась от ее пальца, обвила лодыжки Маркса и слегка подсекла их, заставив советника покачнуться и с писком плюхнуться задницей на мягкий диван, где она только что лежала.

– Еще одно слово про мой рост или комплекцию, Маркс Франсуа, – произнесла она бархатным, смертельно спокойным голосом, склонившись над ним так, что серебряный крестик в ее ухе качнулся перед самым его носом, – и я перенастрою твой персональный архив так, что каждый отчет лорда Юлиуса будет открываться исключительно детскими каракулями и песнями бродячих бардов. Ты меня понял?

– Понял, понял! Убери нити! – замахал руками несчастный советник.

– Отлично.

Лия щелкнула пальцами, разрывая связь.

На столе в темноте слабо засветился плотный кожаный фолиант. Четырехлистный гримуар. Не золотой, как у некоторых счастливчиков из легенд, а глубокого графитового оттенка с тонкими, будто выгравированными лазером изумрудными прожилками, сплетающимися вокруг четвертого листа. Книга плавно поднялась в воздух и замерла у ее левого бедра, шелестя страницами.

– Мне нужен транспорт до границы за сорок минут, – четко, по-военному бросила Аурелия, поправляя галстук и проверяя надежность фиксации клинка на правом бедре. – Пять кристаллов-накопителей десятого класса чистоты. И еще термос кофе. Если кофе остынет к моменту прибытия на точку — я развернусь и уйду.

– Все уже готово на полигоне! – Маркс поспешно поднялся с дивана, одергивая помятую мантию. – Лорд Юлиус лично ждет тебя у телепортационных врат.

Лия хмыкнула, затягивая низкий хвост потуже, так что золотистые пряди ровно легли на плечо.

– Конечно ждет. Старый чудак наверняка сам рвется посмотреть на древние шестеренки. Идем. Скука объявляется временно закрытой на техническое обслуживание.

---

Пограничные пустоши встретили их сухим, колючим ветром и тяжелым маревом, колыхавшимся над расщелиной в каменистом плато.

Воздух здесь буквально трещал от статического электричества. Мана вокруг расщелины не текла естественными потоками — она была разорвана на куски, скручена в хаотичные жгуты и пульсировала ядовито-фиолетовым светом. Обычные рыцари-чародеи из кордона оцепления держались на расстоянии добрых трех сотен ярдов: подходить ближе означало заработать мгновенное мановое истощение или сойти с ума от какофонии сигнатур.

Юлиус Новахроно стоял у самого края провала, засунув руки в рукава своей роскошной мантии. Ветер трепал его светлые волосы, а на лице блуждала та самая мальчишеская, беззаботная улыбка, от которой у Маркса начиналась мигрень.

– А, Лия! Ты только посмотри на это великолепие! – воскликнул Король магов, оборачиваясь к подошедшей девушке. – Плотность защитного поля такова, что оно искажает световые лучи! Древние мастера определенно знали толк в изоляции. Потрясающе, правда?

– Восхитительно, – абсолютно ровным тоном отозвалась Аурелия, подходя к краю и глядя вниз, в зияющую черноту разлома. – Глупая, избыточная трата энергии, созданная параноиками с комплексом неполноценности. Система зациклила сама себя. Если ее не вскрыть в течение шести часов, реактор подземного уровня сколлапсирует, оставив на месте этого плато кратер диаметром в сорок миль.

Улыбка Юлиуса стала чуть менее широкой, но глаз не потерял азартного блеска.

– Именно поэтому я позвал тебя. Ни один ударный отряд не сможет пробиться силой — они лишь спровоцируют детонацию.

– Сила здесь бесполезна, если нет мозгов, – Лия опустилась на одно колено у края обрыва.

Она сняла металлический браслет с правого запястья. Тонкая полоска металла с тихим щелчком развернулась, трансформируясь в изящный стилус с кристаллическим сердечником на конце. Ее четырехлистный гримуар завис над плечом, шелестя страницами и остановившись на сложном, геометрически безупречном развороте.

– Магия связи: Нерв арахны, – тихо произнесла девушка.

Из кончиков ее пальцев вырвались десятки изумрудных лучей. Они не летели по прямой — они извивались, переплетались, расщеплялись на тысячи микронных светящихся нитей и устремились вниз, в ревущий хаос искаженной маны.

Рыцари из оцепления ахнули, когда ядовито-фиолетовое свечение в разломе коснулось изумрудных линий. Вместо ожидаемого взрыва раздался тихий, гармоничный звук, похожий на звон хрустального бокала.

Лия прикрыла глаза.

В ее сознании мгновенно вспыхнула объемная, пульсирующая схема.

Ее магия связи никогда не была просто средством передачи сообщений. Связь — это информация. Это потоки. Это координаты, узлы, механические сочленения и биологические ритмы. Аурелия не пыталась сломать защиту силой — она искала уязвимости, встраивалась в существующие контуры, подменяла собой сигналы древней автоматики, словно вирус, проникающий в кровеносную систему гигантского спящего чудовища.

– Глубина: двести сорок метров, – начала монотонно диктовать она, и Маркс за ее спиной торопливо заскрипел пером по планшету. – Архитектура блочная, шестнадцать секторов. Центральный зал заблокирован адамантитовыми заслонками. Источников жизни… девять. Пятеро ранены, дыхание поверхностное. Двое держат оборону у внутреннего шлюза. У одного… совершенно нет маны. Мечется, как бешеный суслик. Это явно Бык.

– Аста в порядке! – радостно констатировал Юлиус.

– Пока в порядке, – холодно оборвала Лия. – К их сектору стягиваются големы-стражи восьмого поколения. Они сделаны из сплава, поглощающего прямые магические атаки. Огненная магия Вермиллиона там бесполезна — она лишь перегревает воздух в замкнутом объеме и сжигает кислород. Древние машины просто задохнут их, даже не вступая в ближний бой.

– Ты можешь открыть внешние врата? – спросил Маркс с тревогой.

– Я могу переписать код управления главными вратами за три минуты. Но если я просто открою их снаружи, давление маны внутри упадет, сработает аварийный клапан, и сектор с выжившими просто зальет жидким мановым шламом, – Лия открыла глаза. Изумрудный огонь в них горел ровно и беспощадно. – Мне нужно спуститься вниз. Лично.

– Лия, это опасно! – запротестовал Маркс. – Ты маг поддержки, ученый! Тебе нельзя на передовую!

– Заткнись, Маркс, – бросила она без злобы, поднимаясь с колен и щелчком возвращая стилус в форму браслета. – Если я оставлю эту операцию нашим доблестным рубакам, они разнесут комплекс вместе с пленниками. Мой клинок на бедре — не для красоты.

Она взглянула на Короля магов.

– Юлиус. Держи периметр. Не давай мане рассеиваться наружу, создай стабилизирующий купол. Все остальное я сделаю сама.

Юлиус Новахроно посмотрел на нее долгим, удивительно серьезным взглядом, в котором сквозило глубокое уважение. Он знал эту девушку с тех пор, как три года назад она, нищая простолюдинка из глухой деревни, принесла ему чертежи саморегулирующегося манового барьера, нарисованные углем на обратной стороне старых налоговых квитанций.

– В добрый путь, Лия, – тихо сказал он. – Верни их домой.

Она коротко кивнула, развернулась и, не колеблясь ни секунды, шагнула прямо в зияющую бездну разлома.

---

Падение длилось всего пару секунд.

– Магия связи: Опорный вектор, – сорвалось с губ Аурелии в полете.

Четыре толстых изумрудных каната выстрелили из ее гримуара, намертво впившись в отвесные каменные стены шахты. Скорость падения мгновенно погасилась упругим натяжением нитей. Лия спружинила на подошвах высоких черных сапог, сделала мягкий перекат по каменным плитам пола и замерла в низкой стойке, положив ладонь на рукоять бедренного клинка.

Вокруг царила удушливая, пыльная тьма, пахнущая озоном, горелым металлом и застарелой гарью. Стены древнего комплекса пульсировали тусклыми оранжевыми линиями — аварийный режим. Вдали, за тяжелыми сводчатыми переходами, гулко ухали взрывы, и вибрировал камень под ногами.

– Уровень первый. Навигация активирована, – прошептала она сама себе.

Гримуар парил справа, изумрудные страницы непрерывно переворачивались сами собой. Тончайшая паутина магии связи уже оплела весь коридор, уходя вперед на сотни метров. Лия двигалась стремительно, бесшумно, не тратя ни одного лишнего движения. Ее походка была легкой, собранной — ничего общего с той ленивой девицей, что полчаса назад растекалась по дивану.

Внезапно из боковой ниши с металлическим скрежетом выдвинулась трехметровая фигура стража.

Четырехногий голем из темного, матового камня с круглым светящимся оком вместо головы. Никакой маны внутри — чистая механика, приводимая в действие сжатыми кристаллами эфира. Механический манипулятор с лезвиями-циркулярками со свистом рассек воздух, метя прямо в хрупкую фигурку незваной гостьи.

Аурелия даже не замедлила шага.

Она не стала тратить ману на создание щита. Наклонив корпус всего на пару дюймов вправо — ровно столько, чтобы лезвие с шипением рассекло воздух в миллиметре от ее расстегнутого воротника, — она скользнула под замах гиганта.

Ее правая рука выдернула короткий клинок из бедренных ножен.

Лезвие клинка озарилось не магическим пламенем, а тонкой пленкой вибрирующей изумрудной энергии связи.

– Узел синхронизации левого привода, – сухо прокомментировала она вслух.

Один точный, выверенный укол в сочленение между броневыми плитами на груди голема. Никакого взрыва. Лия просто «связала» контур питания кристалла с контуром заземления корпуса. Внутри машины что-то коротко щелкнуло, глаз-окуляр моргнул и погас, а трехтонная груда камня и металла по инерции рухнула вперед, врезавшись в противоположную стену.

Лия уже была в десяти метрах дальше, даже не оглянувшись на поверженного врага. Клинок со щелчком вернулся в ножны.

– Примитивная схема. Третий курс академии механики, – бросила она на бегу. – Даже скучно.

Она свернула за угол широкой галереи и замерла.

Впереди, перед массивными полукруглыми вратами центрального распределительного узла, кипел настоящий ад.

Леопольд Вермиллион, весь в копоти, с порванным плащом «Багровых львов», стоял на одном колене, тяжело дыша и из последних сил удерживая угасающий огненный вихрь. Рядом с ним, задыхаясь от дыма, яростно отмахивался своим огромным черным мечом Аста. Парень был весь в ссадинах, мускулы его рук дрожали от перенапряжения, но в глазах по-прежнему горело то самое безумное, неугасимое упрямство.

Их окружали по меньшей мере два десятка големов-стражей. За спинами парней лежали без сознания трое исследователей и Магна Свинг, чья бита была переломлена пополам, а сам он был истощен до предела.

– Аста! Сзади! – хрипло крикнул Леопольд, пытаясь вскинуть руку для нового заклинания, но из его пальцев вырвался лишь жалкий сноп искр. – Мана… кончилась…

Тяжелый каменный молот одного из големов уже опускался на спину отвлекшегося антимагического мечника. Аста не успевал развернуться.

– Магия связи: Абсолютный перехват, – раздался спокойный, звонкий девичий голос, перекрывший грохот боя.

Воздух в зале будто застыл.

Из темноты коридора ударила ослепительная вспышка изумрудных струн. Они вонзились не в големов — они оплели суставы и сочленения каждого механизма в радиусе сорока футов. Молот замер в полудюйме от макушки Асты, не в силах преодолеть натяжение призрачной нити толщиной в паутинку.

– Что за?! – Аста ошарашенно уставился вверх, затем резко обернулся.

Из клубов пыли и дыма неторопливо вышла Лия. Ее сапоги мерно стучали по каменным плитам. Белая рубашка была безупречно чистой, галстук все так же небрежно свисал на груди, а золотистый хвост покоился на плече. Пальцы ее обеих рук были растопырены, и от каждого пальца к застывшим машинам тянулись светящиеся каналы управления.

– Вы слишком много шумите, мальчики, – проговорила она, слегка склонив голову набок. Серьга-крестик качнулась, поймав блик аварийного света. – И расходуете ресурсы с чудовищной, преступной неэффективностью.

– Лия-сан?! – глаза Асты полезли на лоб. – Вы здесь?! Откуда?!

– Л-Лия?.. – Леопольд с трудом поднял голову, и на его чумазом лице отразилось дикое облегчение, смешанное с уязвленной гордостью. – Маг-ученая Короля магов…

– Молчите и не двигайтесь, – оборвала их Аурелия. – Перенаправление потоков через пять… четыре…

Она резко свела ладони вместе, перекрестив пальцы в сложном жесте кукловода.

– Магия связи: Коллапс марионеток.

Раздался оглушительный скрежет металла. Два десятка огромных боевых големов, подчиняясь натянувшимся нитям, синхронно повернулись друг к другу и с чудовищной силой нанесли взаимные удары. Мечи вонзились в окуляры, молоты раздробили сердечники, приводы вывернуло наизнанку. В следующее мгновение вся эта армада стражей превратилась в гору искореженного, мертвого хлама, осыпавшегося к ногам изумленных магов.

Нити связи с тихим звоном растаяли в воздухе.

Аурелия даже дыхания не сбила. Она спокойно подошла к раненым, доставая из кармана юбки несколько заранее зачарованных капсул с концентрированным медицинским раствором.

– Свинг жив, просто истощение, – бросила она, бегло просканировав лежащего Магну одним лишь взглядом изумрудных глаз. – Археологи надышались парами серы, но легкие целы. Леопольд, выпей это. Восстановит базовый ток маны за десять минут.

Она кинула склянку Вермиллиону. Тот поймал ее на лету, глядя на девятнадцатилетнюю девушку снизу вверх со смесью благоговения и легкого страха.

– Вы… вы уничтожили целое подразделение стражей за три секунды, – пробормотал вице-капитан «Багровых львов». – Без единого атакующего заклинания прямого действия…

– Прямое действие — для тех, кто не умеет думать, – сухо отрезала Лия. – Механика этих машин базировалась на едином распределительном узле. Мне нужно было лишь замкнуть управляющие импульсы крест-накрест. Зачем ломать стену кувалдой, если можно вынуть один краеугольный кирпич, и она рухнет сама?

Она подошла к массивным адамантитовым вратам, за которыми гудел главный реактор комплекса.

– Лия-сан, вы потрясающая! – Аста подскочил к ней, сияя от восторга, взмахивая своим мечом так, что едва не снес ей ухо. – Это было так круто! Вжух — и нити! Бам — и они сами себя разнесли! Научите меня так думать!

Аурелия медленно повернула голову. Ее холодный взгляд уперся в гиперактивного паренька.

– Во-первых, опусти меч, пока я не связала твои шнурки вместе, и ты не пропахал носом эти плиты. Во-вторых, научить думать того, у кого вместо мозга сплошная мышечная масса, невозможно законами биологии. И в-третьих…

Она окинула Асту придирчивым взглядом и слегка нахмурилась:

– Почему ты выше меня всего на пару сантиметров, а шума от тебя, как от целого полка королевской стражи?

– А?! Я не высокий, меня все называют мелким! – искренне обиделся Аста.

Глаз Лии опасно дернулся.

– Мелким, значит, – прошипела она, и вокруг ее пальцев вновь заплясали изумрудные искры. – Очень интересное наблюдение. Запомни, черноголовый: рост сто шестьдесят сантиметров — это идеальный баланс низкого центра тяжести, высокой маневренности и сниженной площади поражения в бою. Любой, кто считает иначе, будет лично протестирован моими новыми гравитационными колодками. Ты меня понял?

– Т-так точно! – Аста вытянулся в струнку, инстинктивно почувствовав, что эта невысокая девушка в расстегнутой рубашке сейчас опаснее любого высокорангового демона.

Леопольд, уже выпивший настойку и почувствовавший прилив сил, слабо усмехнулся:

– Она не меняется.

– Хватит трепаться, – Лия развернулась к адамантитовым вратам и приложила ладонь в металлическом браслете к холодной поверхности металла. – Комплекс перегружен. До взрыва реактора осталось около семи минут. Сейчас я соединю внешнюю структуру врат с сигнатурой Короля магов наверху. Юлиус примет избыток энергии на себя, а я перенаправлю аварийный сброс в вентиляционные шахты.

Ее четырехлистный гримуар раскрылся на последних страницах. Они сияли так ярко, что осветили весь зал мягким, изумрудно-серебряным светом.

– Магия связи: Великий синапс, – произнесла Аурелия Бризз.

Из ее груди вырвался плотный луч света, устремившийся вертикально вверх, прошивая толщу каменных перекрытий, землю, скалы — прямо к небесам, туда, где на краю плато стоял Юлиус Новахроно. В тот же миг миллионы тончайших нитей оплели гигантские ворота, проникая в каждый замок, в каждую механическую передачу древнего комплекса.

Лия стояла неподвижно. Ее золотистые волосы с каштановыми прядями взметнулись вверх от поднявшегося манового ветра. Лицо стало абсолютно отрешенным, почти нечеловеческим в своей ледяной, математической концентрации. Она держала в своей голове миллиарды переменных: давление пара, температуру плавления сплава, скорость передачи импульса, плотность маны Юлиуса на поверхности и пульс каждого из раненых за своей спиной.

Ни единой ошибки. Ни одного лишнего микроджоуля.

– Синхронизация… сто процентов, – прошептала она. – Сброс.

Глухой, утробный гул пронесся по подземному залу. Адамантитовые враты медленно, с шипением выпускаемого пара, разошлись в стороны. Ослепительно-фиолетовая мана реактора, готовая сдетонировать, не взорвалась — она плавно, послушным широким потоком устремилась вверх по каналу связи, который держала Лия, прямо в пространственные накопители Короля магов.

Земля перестала дрожать. Аварийные огни на стенах мигнули и ровно загорелись мягким зеленым светом — признак полной стабилизации системы.

Гримуар с сухим хлопком захлопнулся и опустился на бедро хозяйки.

Лия тяжело выдохнула, опустила руки и пошатнулась. Аста мгновенно подскочил, готовый ее подхватить, но