Убийца Волшебников и сила дочери повелителей демонов

Холод. Это было первое, что Гарри Поттер запомнил о той ночи тридцать первого октября 2001 года. Не крики деда Чарлуса, принявшего смертельное проклятие на пороге дома, и даже не суровый, гордый профиль бабушки Дореи Блэк, стоявшей насмерть у детской кроватки. Дорея знала, с кем сражается, и не питала иллюзий. Она швыряла в Тома Реддла родовые проклятия дома Блэков, превращала мебель в каменные редуты и держалась до последнего вздоха, пока возраст и неумолимая усталость не подвели её.

Когда Волан-де-Морт перешагнул через её тело и вошёл в детскую, Гарри не плакал. В отличие от своего брата-близнеца Годрика, заливавшегося испуганным ревом, полуторагодовалый Гарри смотрел на чудовище с белесым лицом расширенными зрачками. И когда тисовая палочка поднялась, чтобы оборвать две маленькие жизни, в крови первенца Поттеров проснулось нечто первобытное, чуждое обычному волшебству. Глаза мальчика подернулись пепельной серостью.

Темный Лорд даже не успел произнести роковое заклинание. Пол под его ногами затрещал, и мгновенный абсолютный мороз взмыл вверх, сковывая плоть, мантию и саму магию безжалостной ледяной коркой. Реддл взвыл, выпустил волны темного огня, но древняя сила его просто перемолола. Секунда — и ледяная скульптура лопнула, разлетевшись на миллионы звенящих осколков. Ударная волна разметала комнату; щепка от разбитой стулом рамы полоснула Годрика по лбу, оставив росчерк в виде кривой буквы «V».

Бестелесный дух Волан-де-Морта, воя от бессильной ярости, скрылся в ночи, не заметив, как осколок его истерзанной души впился в кровоточащую рану орущего младенца. А Гарри рухнул на дно кроватки, сгорая в тяжелейшем магическом истощении.

Когда через четверть часа в спальню ворвались Джеймс, Лили, Сириус и Альбус Дамблдор, вердикт Великого Светлого мага был скор и бесповоротен. Окинув взглядом руины, бледного Гарри и вопящего Годрика со шрамом на лбу, директор с благоговением произнес:

– Годрик Поттер стал Мальчиком-Который-Выжил. Именно он уничтожил Тёмного Лорда.

С этого мгновения для четы Поттеров существовал лишь один сын.

Гарри рос как сорная трава у подножия памятника чужой славе. Пока Годрика заваливали подарками, возили на приемы и пичкали речами о его великой миссии, старшего брата воспитывали домовики и язвительные портреты предков в полузаброшенном крыле поместья. Но мальчик не сломался. Он перенял от портрета Дореи холодный расчет, а от собственной упрямой натуры — непреодолимую тягу к выживанию. Позже к этому добавилась странная, почти маниакальная страсть: в быту он был дотошен, бережлив и готов часами чинить сломанный тостер или готовить сложнейшие блюда, словно уставший от жизни наемник, но стоило запахло порохом — и в нем просыпался безумный азарт, насмешливый и опасный.

Когда ему исполнилось одиннадцать, Гарри уже прекрасно понимал, как устроен этот мир. Магия магов была красива, но чертовски медлительна. После случая на втором курсе, когда василиск чуть не сожрал его сокурсницу Пенелопу Кристалл, Гарри перестал надеяться на школьные заклинания. В тот день в библиотеке, защищая перепуганную насмерть Чо Чанг, он не стал махать палочкой. Он выхватил из-за пояса трофейный пистолет ТТ и вслепую всадил четыре бронебойные пули в морду ползущей твари, ослепив ее на один глаз и заставив с визгом убраться в трубы.

Чо тогда была в шоке, но не выдала его. Напротив, впечатленная хладнокровием когтевранца, она связала его со своим дядей из гонконгской Триады — мистером Чангом. Тот оценил волшебника с железными нервами. Затем были тайные вылазки, тренировки у суровых ветеранов «Отеля Москва» под началом легендарной Балалайки, уроки скрытности у молчаливой наемницы Майи Хисау. Гарри учился стрелять по-македонски, двигаться так, словно законы инерции для него не писаны, модернизировать оружие при помощи рун и мистических кодов. На подпольном рынке наемников его знали под двумя именами: Убийца Волшебников и Ученик убийцы Магов.

А во время Турнира Трех Волшебников, на который его брата предсказуемо затянуло ради всеобщего восхищения, Гарри, используя полученные от семьи Анимусфир запретные техники призыва, совершил невозможное. В старом ритуальном зале он призвал не примитивных духов, а двух легендарных Слуг.

Красно-золотая Сэйбер, Неро Клавдий, встретила его надменным, но искренним «Umu!», признав в нем своего непревзойденного Претора. А хитрая, соблазнительная Кастер, Тамамо-но Маэ, огласила зал звонким «Микон~!» и моментально провозгласила себя его идеальной (хоть пока и незамужней) хозяйкой очага. Они стали его тайной опорой. Его истинной семьей.

И вот наступило двадцать первое июля 2015 года.

---

Кладбище Литтл-Хэнглтона должно было стать триумфом возрожденного Реддла. Годрик Поттер, беспомощный, парализованный страхом сопляк, которого Дамблдор всю жизнь учил «прощать врагов» и бросаться нелепыми «Экспеллиармусами», валялся в грязи, моля о пощаде. Возрожденный Темный Лорд уже предвкушал легкую победу, когда из тени склепа шагнул второй близнец.

Гарри не стал вести философских бесед. Он не вставал в дуэльную стойку.

Два модернизированных пистолета Беретта 92FS, зачарованные на гашение отдачи и пробитие магических барьеров, вспыхнули синхронными хлопками. Гарри двигался с грацией безумного виртуоза: нырок под смертоносный зеленый луч, кувырок через надгробие, веерная стрельба от бедра. Макнейр рухнул с разнесенной в кашу черепной коробкой прежде, чем успел выкрикнуть хоть слог. Старший Гойл и Крэбб упали секундой позже — усиленные свинцовые пули со смещенным центром тяжести пробили хваленые родовые щиты, превратив внутренности пожирателей в кровавый фарш. Алект и Амикус Кэрроу даже не поняли, откуда прилетела смерть, а Люциус Малфой истошно заверещал, когда меткий выстрел раздробил ему кисть с палочкой, а второй прошил коленную чашечку.

Волан-де-Морт, взбешенный и раненый шальной зачарованной пулей в плечо, отдал приказ к отступлению. Твари разбежались, как тараканы.

Гарри привел Годрика в чувство, всунул ему в руки Кубок и вернул в Хогвартс. Но стоило пыли осесть, как Годрик, захлебываясь соплями и гордостью, объявил на весь мир, что это он лично обратил в бегство Темного Лорда и перебил его свиту. И родители... родители поверили. Джеймс сиял, Лили плакала от счастья, Дамблдор загадочно улыбался в бороду. Попытки Гарри сказать правду утонули в обвинениях в зависти и лжи. Джеймс даже отвесил ему пощечину за то, что он «пытается украсть подвиг брата».

Это стало последней каплей.

---

Гарри стоял посреди своей комнаты в поместье Поттеров. Точнее, комнаты, которая номинально считалась его: голые стены, старый шкаф и верстак.

На верстаке лежали аккуратно упакованные артефакты, свитки с расчетами магических цепей и два разобранных «Кольта», которые он готовил к глубокой модернизации. Рядом возвышались два массивных чемодана с расширенным пространством: один для личных вещей и редких книг, второй — мобильная мастерская, заполненная деталями к оружию, токарным станком и запасом зачарованных патронов.

Поправив темно-бордовый жилет и накинув на плечи длинное черное пальто, Гарри щелкнул замками чемоданов. На спинке стула дремала белоснежная полярная сова.

– Ну что, Хедвиг? Пора сваливать из этого балагана, – негромко усмехнулся юноша.

Сова тихо ухнула, взлетела и привычно опустилась ему на плечо, потершись клювом о щеку.

– Umu! Наконец-то мой Претор покидает эту унылую обитель плебеев! – раздался звонкий, театральный голос. Из золотистых искр в воздухе соткалась невысокая девушка невероятной красоты. Пышное алое платье с полупрозрачным подолом, сияющий корсет, золотые эполеты и огромный рубиновый клинок Аэстус Эстус в тонких руках. Неро самодовольно уперла свободную руку в бок. – Твой гений достоин сцены Рима, а не этих мрачных сырых болот!

– Полностью согласна с Сэйбер, дорогой Хозяин! – послышалось мягкое мурлыканье с другой стороны. Розовое кимоно с длинными рукавами, изящные плечи, пушистые лисьи ушки на макушке и роскошный хвост, нетерпеливо ходивший ходуном. Тамамо-но Маэ игриво подмигнула Гарри, пряча хитрую улыбку за веером. – Местная атмосфера совершенно губительна для цвета лица. В Японии нас ждут прекрасные горячие источники, рисовые шарики и моя непревзойденная готовка! Микон~!

– Остыньте, дамы, – хмыкнул Гарри с ленивой ухмылкой в стиле Данте. – Сначала нужно выйти отсюда живыми. Старики вряд ли обрадуются, что их домашний призрак решил сделать ручкой. Спрячьтесь пока в духовной форме. Не стоит сразу шокировать публику.

Девушки синхронно кивнули и растворились в воздухе, хотя Гарри физически ощущал их теплое присутствие по обе стороны от своих магических цепей.

Он подхватил чемоданы и спустился по широкой дубовой лестнице в холл. До камина оставалось всего несколько шагов, когда тяжелые двери гостиной распахнулись. На пороге возникли Джеймс и Лили Поттеры.

Оба замерли, оглядывая дорожный наряд старшего сына. Лили первой нарушила тишину, нахмурив тонкие брови:

– Гарри? Куда ты собрался в таком виде? И зачем тебе чемоданы?

– Я ухожу, – спокойно ответил Гарри, даже не замедлив шаг.

– Что значит «уходишь»? – повысил голос Джеймс. Отец выглядел раздраженным, его мантия с золотой каймой кричала о богатстве и статусе, но взгляд был тяжелым, давящим. – Сейчас не время для твоих дурацких выходок! Темный Лорд вернулся! Ты должен сидеть в поместье под защитой чар!

– Под защитой чар? – Гарри остановился у самого камина и медленно повернулся к ним лицом. В зеленых глазах парня плескалась такая холодная, циничная ирония, что Лили невольно отступила на полшага. – Мне плевать на вашего Лорда. И на ваши чары тоже плевать, мистер Поттер. Я покидаю этот дом, эту страну и весь ваш прогнивший волшебный мирок.

– Не смей так разговаривать с отцом! – вспыхнула Лили, в ее голосе зазвенели истеричные нотки. – Мы понимаем, ты расстроен! Ты завидуешь Годрику! Но пойми, он Избранный, на его плечах лежит судьба магической Британии! Когда война закончится, мы сможем...

– Вернуть всё на круги своя? – Гарри запрокинул голову и глухо, издевательски рассмеялся. Звук этого смеха резанул родителей по нервам. – На какие круги, женщина? Туда, где вы заперли меня в западном крыле, пока кормили Годрика пирожными на приемах у министра? Туда, где вы даже не замечали, что я неделями не спускаюсь к столу, потому что зарабатывал себе на нормальную одежду и книги, выполняя контракты для гильдий? Вы не дали мне ничего, кроме фамилии, которой я стыжусь. Я для вас всегда был лишней мебелью.

– Замолчи! – рявкнул Джеймс, его лицо побагровело. – Ты неблагодарный щенок! Мы дали тебе крышу над головой! Дамблдор лично сказал, что ради Высшего Блага наша семья должна быть единой! Ты останешься здесь, закончишь школу, а затем вступишь в Орден Феникса и будешь прикрывать спину брату! Это мой приказ как главы Рода!

– Твой приказ? – Гарри усмехнулся уголком губ, с легким щелчком разминая шею. – А пупок не развяжется, глава Рода?

– Ах ты!..

Джеймс молниеносно выхватил палочку из рукава, направляя ее прямо в грудь первенцу:

– Положи чемоданы на пол! Немедленно! И достань свою палочку, положи на стол! Ради твоего же блага, Гарри, я свяжу тебя Инкарцеро, если потребуется!

Лили вскрикнула, но не попыталась остановить мужа:

– Гарри, милый, сделай, как говорит отец! Не усугубляй!

Гарри тяжело вздохнул, закатив глаза с видом человека, которому надоело объяснять очевидное идиотам:

– Старик, ты правда думаешь, что палочка — это верх боевого искусства?

Он медленно опустил чемоданы. Затем левой рукой полез во внутренний карман, достал палочку из остролиста и небрежно бросил ее на низкий столик между ними.

– Доволен? – спросил он.

– А теперь отойди от камина и сядь на диван, – победоносно усмехнулся Джеймс, решив, что бунт подавлен.

Это была его фатальная ошибка.

Движение Гарри человеческий глаз уловить просто не успел. Рука Джеймса даже не дрогнула, когда воздух разорвал оглушительный грохот порохового выстрела. Из-под пол пальто Гарри вынырнул массивный корпус «Беретты». Свинцовая пуля девятого калибра, разогнанная руническим ускорителем в стволе, снесла защитную мантию лорда Поттера, как мокрую промокашку, и с мерзким хрустом вошла ему в правое плечо.

Джеймс взвыл, выронил палочку и рухнул на колени, зажимая хлещущую ключом кровь.

– Джеймс! – истошно завизжала Лили, бросаясь к мужу.

– Стоять, – стальным, смертоносным голосом отрезал Гарри. Дуло второго пистолета, появившегося в его левой руке с ловкостью фокусника, уперлось Лили прямо между глаз. – Палочку из кармана. Медленно. Двумя пальцами. И швырни в угол.

Дрожа всем телом, заливаясь слезами ужаса, Лили подчинилась. Ее пальцы разжались, древко со стуком отлетело к плинтусу.

– Ты... ты монстр... – прошептала она, глядя на дымящийся пистолет в руке сына. – Откуда у тебя это?! Как ты мог выстрелить в отца?!

– Он перестал быть мне отцом четырнадцать лет назад, – холодно произнес Гарри. В этот миг за его спиной воздух налился нестерпимым жаром и колдовским сиянием.

– Наглые черви! – раздался яростный крик Неро. Императрица материализовалась в ослепительной вспышке, и лезвие ее пылающего меча легло прямо на белоснежную шею Лили, срезав пару рыжих прядей. Зеленые глаза Слуги полыхали гневом: – Как вы смеете поднимать голос и оружие на моего гениального Мастера?! Одно движение, плебейка, и твоя голова украсит пол этой безвкусной залы!

– Микон~! Не трать на них ярость, Сэйбер-тян, – Тамамо появилась рядом, грациозно взмахнув рукавами. В ее пальцах тлели синие бумажные талисманы с древними кандзи. – Они не стоят крови. Но урок им не помешает!

Лисья заклинательница метнула талисманы вперед. Бумага вспыхнула призрачным синим пламенем, оплетая Джеймса и Лили невидимыми путами духовной парализации. Джеймс, уже хрипевший от боли и шока, застыл изваянием, не в силах даже закрыть рот.

– Сорок минут полной неподвижности, – довольно улыбнулась Тамамо, пряча лапки в рукава. – Вполне хватит, чтобы они хорошенько подумали о своем чудовищном поведении как родителей!

Гарри ловким движением крутанул пистолеты на указательных пальцах и убрал их в скрытые кобуры под пальто. Затем поднял с пола свою волшебную палочку, подобрал чемоданы и подошел к застывшим Поттерам.

Взгляд Джеймса был полон ужаса и немого раскаяния. Только сейчас, глядя на двух существ божественной мощи, преданно стоящих за спиной его отвергнутого сына, он начал смутно осознавать, какую чудовищную, непоправимую глупость они совершили.

– Передайте Дамблдору и моему драгоценному братцу, – тихо, почти ласково произнес Гарри, наклоняясь к лицу отца, – если кто-то из вас или ваших пернатых клоунов попытается меня искать... я не стану стрелять по плечам. Для меня семья Поттер мертва. А если мы встретимся снова — вы будете моими врагами.

Он развернулся, шагнул в каминную нишу, швырнул под ноги щепоть летучего пороха и четко произнес:

– «Дырявый котел»!

Изумрудное пламя взревело, поглотив юношу и его спутниц, оставив после себя лишь едкий запах пороха и застывшую в воздухе тишину.

---

В лондонском отделении Гринготтса дела решились на удивление быстро. Гоблин Грипхук, с которым Гарри имел дела еще со времен подпольных заказов на зачарование редких металлов, встретил его хищным оскалом:

– Мистер Поттер! Слышал о бойне на кладбище. Пожиратели смерти в трауре, Люциус Малфой платит целителям золотом за протез, а Темный Лорд рвет и мечет. Прекрасная работа.

– Спасибо, старина, – Гарри небрежно бросил на стол увесистый мешочек с рубинами. – Мне нужно закрыть все счета, не связанные с моим личным сейфом, перевести активы в банк «Ямада» в Токио и оформить магловские документы высшего класса.

– Уже сделано, сэр, – Грипхук пододвинул ему черную кожаную папку. – Лорд Эль-Меллой Второй также прислал для вас инструкции через Часовую Башню. Ассоциация Магов подтверждает вашу миссию. Вы отправляетесь в Японию в качестве независимого наблюдателя за аномальной активностью Лей-линий. Церковь предупреждена и не станет вмешиваться, пока вы не нарушаете Таинство.

– Отлично. Вейвер умеет работать, когда не зарывается в своих сигарах, – хмыкнул Гарри. – Тогда прощай, Англия. Надеюсь, вы тут все счастливо сгниете.

---

Япония встретила Гарри удушающей августовской жарой, стрекотом невидимых цикад и запахом раскаленного асфальта.

Город выглядел обманчиво мирным. Тихие улочки, аккуратные заборы, редкие пешеходы под зонтиками. Гарри медленно шел по пригородной трассе, закинув пиджак на плечо. В левой руке он держал банку ледяного клубничного молока — дурная привычка, которую он подцепил, читая мангу, и от которой плевалась Неро, но которую находил чертовски освежающей.

– У-у-у, ну и пекло! – простонала Тамамо, материализовавшись в иллюзорном облике обычной японской школьницы, пряча уши и хвост мощным мороком. – Мой прекрасный мех просто плавится! Хозяин, давайте найдем какой-нибудь ресторанчик с кондиционером!

– Поддерживаю! – вторила ей Неро, шедшая рядом в ультракоротких шортах и открытом топе, привлекавшем взгляды абсолютно всех проезжавших мимо водителей. – Мой божественный лик не должен страдать от этой плебейской погоды! Претор, прояви царскую щедрость!

– Угомонитесь, обе, – лениво протянул Гарри, делая глоток сладкого молока. – Мы на задании. Эль-Меллой сказал, что в этом районе зафиксированы странные всплески демонической энергии. Нам нужно залечь на дно, снять дом и...

Его размышления прервал громкий металлический лязг, за которым последовало сочное японское ругательство.

В сотне метров впереди, у обочины дороги, стоял старенький вишневый седан с открытым капотом. Из-под капота валил густой серый дым. Рядом с машиной стояла женщина, от вида которой внутренний Рё Саэба в душе Гарри уважительно присвистнул.

Высокая, с роскошными формами, которые едва сдерживала строгая юбка-карандаш и тонкая белая блузка, расстегнутая на пару верхних пуговиц из-за жары. Длинные светлые волосы были собраны в небрежный хвост, а на красивом, зрелом лице читалось предельное раздражение. В руке незнакомка сжимала разводной ключ, которым с досадой стукнула по радиатору.

– Черт бы побрал эту рухлядь! – пробормотала она на чистом японском. – Ну почему именно сегодня, когда мне нужно в школу?!

Гарри хмыкнул. Его натура, вобравшая в себя как черты наглого наемника, так и маниакальную тягу к починке всего, что неправильно работает (привет бессознательному наследию проекций Эмии), не позволила ему пройти мимо.

– Эй, леди! – окликнул он ее, подходя ближе. – Если вы продолжите лупить ключом по термостату, он от этого работать не начнет. Только антифриз вытечет к чертовой матери.

Женщина резко обернулась. Ее выразительные глаза цвета расплавленного янтаря смерили юношу цепким, профессиональным взглядом. Она явно не была простой домохозяйкой — Гарри мгновенно уловил в ее осанке ту скрытую, пружинистую опасность, которая бывает только у опытных воинов или охотников на нечисть. Тисато Хасэгава — а это была именно она — прищурилась:

– Иностранец? Англичанин? И что такой сопляк может понимать в двигателях внутреннего сгорания?

– Больше, чем вы думаете, красавица, – ухмыльнулся Гарри с чисто джозеф-джостаровской наглостью.

Он подошел к капоту, не обращая внимания на дым, бросил пустую банку из-под молока в урну у столба и заглянул внутрь. Мысленный импульс по магическим цепям: «Структурный анализ». Внутреннее зрение тут же подсветило контуры мотора: трещина в патрубке системы охлаждения, заклинивший клапан и перегрев прокладки ГБЦ. Ерунда для того, кто в свободное время перебирал пулеметные затворы и зачаровывал карбюраторы.

– Ключ на двенадцать и плоскогубцы есть в багажнике? – спросил Гарри, закатывая рукава рубашки.

– Допустим, – Тисато скрестила руки на груди, с интересом наблюдая за парнем.

Через минуту Гарри уже вовсю орудовал под капотом. Его пальцы двигались с пугающей ловкостью и точностью. С легким незаметным шипением магии он укрепил треснувший пластик, подтянул хомуты, легким постукиванием отвертки вернул заклинивший клапан на место и перенастроил подачу топлива. Все это заняло ровно семь минут.

– Заводите, – бросил он, вытирая перепачканные в масле руки ветошью.

Тисато недоверчиво хмыкнула, села за руль и повернула ключ зажигания. Двигатель послушно заурчал — ровно, мягко, без малейших перебоев, словно машина только что сошла с конвейера.

Женщина заглушила мотор, вышла из машины и подошла к Гарри. На ее губах играла загадочная, хищная улыбка:

– Неплохо, мальчик. Очень неплохо. Откуда такие навыки у иностранного туриста?

– Самообразование, – пожал плечами Гарри, забирая свои чемоданы. – Ладно, леди, с вас три тысячи иен за экспресс-ремонт, и я пойду. Мне еще искать жилье.

– Жилье? – Тисато уцепилась за это слово, как гончая за след. Ее янтарные глаза блеснули странным светом. – Один? Без взрослых? В таком возрасте?

Она сделала шаг вперед, и Гарри внезапно почувствовал, как вокруг нее сгустилась аура колоссальной, почти божественной силы, тщательно замаскированная под обычную человеческую ману. Эта женщина была кем угодно, но только не простым человеком.

– Так-так-так... – протянула Тисато, обходя его по кругу. – Документов опекуна у тебя, естественно, нет. Регистрироваться в миграционной службе ты явно не спешишь. Одежда дорогая, но пахнет порохом и кровью. Оружие в кобурах за спиной...

Гарри мгновенно подобрался, его правая рука скользнула к бедру, готовая выхватить «Беретту». За его спиной в астрале напряглись Неро и Тамамо.

Но Тисато даже бровью не повела. Вместо того чтобы напасть, она сделала нечто совершенно невообразимое: с молниеносной скоростью, которой позавидовал бы мастер рукопашного боя, она уклонилась от траектории его захвата, протянула руку и... с силой ухватила Гарри за правое ухо!

– Ай! Какого черта?! – взвыл Поттер, опешив от такой наглости. Человек, который только что перебил верхушку Пожирателей смерти и поставил на колени Лорда Реддла, беспомощно согнулся, пытаясь ослабить хватку.

– Какой невоспитанный мальчишка! – с улыбкой маньяка-воспитателя пропела Тисато, безжалостно выкручивая ухо. – Бродить по чужой стране с оружием, голодным и без присмотра! Я школьная медсестра академии Сакаи, Хасэгава Тисато! И я не могу позволить несовершеннолетнему беспризорнику ночевать на улице!

– Женщина, отпусти, или я пристрелю тебя! – зарычал Гарри, пытаясь дотянуться до пистолета, но Тисато другой рукой ловко перехватила его запястье, заломив руку за спину с техникой заправского спецназовца.

– Umu! Наглая девка! – взревела Неро, готовая материализоваться. – Как ты смеешь трогать моего Претора?!

– Стоп! Не вмешиваться! – мысленно рявкнул Гарри Слугам. Интуиция вопила, что эта женщина опаснее десятка Волан-де-Мортов вместе взятых, и открытый бой на улице разрушит всю конспирацию.

– Ты поедешь со мной, – безапелляционно заявила Тисато, открывая заднюю дверь машины и заталкивая туда сопротивляющегося парня вместе с его чемоданами. – Я как раз знаю отличный пансион, где освободилась комната. А оформление опеки я возьму на себя — у меня есть связи в мэрии. Будешь ходить в мою школу, помогать по хозяйству и готовить обеды, раз уж у тебя такие золотые руки!

– Да я наемник! Я чертов Убийца Магов! – попытался воззвать к разуму Гарри, плюхнувшись на заднее сиденье.

– Очень мило, мистер Наемник, – Тисато захлопнула дверь, села за руль и весело подмигнула ему в зеркало заднего вида. – Значит, сможешь нарезать капусту в пять раз быстрее. Тронулись!

Машина сорвалась с места.

Тамамо, сидевшая в духовной форме на плече у ошеломленного Гарри, звонко захихикала:

– Хозяин... кажется, эта дамочка с лисьим характером только что взяла вас в плен! Микон~!

– Заткнись, Тамамо, – буркнул Гарри, потирая горящее красное ухо и глядя в окно на мелькающие улицы Токио.

Впрочем, глубоко внутри, под слоями цинизма и усталости от войны, он впервые за долгие годы почувствовал нечто странное. На смену холодной пустоте британских болот приходило странное, безумное тепло.

Его новая жизнь в Японии только начиналась. И он был чертовски уверен, что скучной она точно не будет.