Семья

Утро началось без привычного гула пробуждающегося Сеула. В нашей спальне царил мягкий полумрак, сквозь плотные шторы пробивались лишь узкие полосы рассветного света, рассекая прохладный воздух.

Я приоткрыл глаза. Мои собственные серые зрачки, обычно напоминавшие грозовую тучу перед ударом молнии, сейчас смотрели на мир расслабленно и тепло. Теневой монарх, глава гильдии «Арджин», охотник национального уровня — за порогом этой квартиры все эти титулы превращались в пустой звук. Здесь я был просто отцом и мужем.

Рядом со мной, уткнувшись носом в подушку, мирно дышал Юки.

Даже во сне он умудрялся занимать львиную долю нашей огромной кровати — сказывался рост под сто девяносто пять сантиметров, из-за которого он возвышался даже надо мной. Короткие, взъерошенные черные волосы разметались по ткани. На тонкой, безупречной фарфоровой шее темнела витиеватая татуировка, спускавшаяся плавными линиями на плечо и руку, а серебряные кольца в ушах тускло блестели в полутьме.

Юки был невероятно красив той редкой, журнальной красотой, от которой на светских приемах перехватывало дыхание у охотниц и репортеров: резкие скулы, правильные черты лица, напоминавшие о его сложном происхождении — наполовину японском, наполовину русском. Но за этой эстетикой скрывалась разрушительная сила.

Я знал, на что способны его руки. Он мог голой ладонью остановить удар монстра S-ранга, двигался с такой скоростью, что смазывался в воздухе, и с пугающей легкостью управлял костями и гравитацией, заставляя врагов беспомощно зависать в воздухе. В свободное время этот лентяй, обожающий часами лежать на диване, читал монографии по квантовой физике на трех языках и щелкал научные загадки так, будто это были детские ребусы.

Но главное — он был со мной с самых первых дней. С тех времен, когда мы сидели за одной партой в старшей школе, когда я был жалким E-рангом, возвращавшимся из подземелий в синяках и переломах. Юки не бросил меня тогда. Мы расписались тихо, без лишних свидетелей, едва обоим стукнуло восемнадцать. Семь лет брака пролетели как единый миг.

И за эти годы он отдал этому дому так много, что сегодня я твердо решил: этот день принадлежит ему. Юки взвалил на себя весь домашний уют, бесконечные уборки и готовку, пока я мотался по рейдам и встречам ассоциации. Он заслужил абсолютный, беспробудный отдых.

Я осторожно, чтобы не издать ни единого звука, выскользнул из-под одеяла. Мое тело, привыкшее к боевым рефлексам, двигалось без малейшего шороха. Я набросил мягкие домашние штаны и серую футболку и на цыпочках вышел из спальни, тихо прикрыв за собой дверь.

Из детской уже доносилось тихое воркование. Пора на передовую.

Когда я переступил порог просторной комнаты, залитой утренним солнцем, на меня уставились две пары одинаковых темных глаз и одна пара льдисто-голубых.

– Папочка! – звонко, но послушно полушепотом выдохнула Мина.

В свои четыре года она была моей абсолютной копией: прямые черные волосы, серьезные серые глаза с легким прищуром и уже проявляющееся упрямство истинного монарха. Она сидела на ковре в пижаме с динозаврами и сжимала в руках плюшевого мишку.

В двух кроватках рядом шевелились годовалые двойняшки.

Су-хо, стоя на пухлых ножках и держась за бортик, радостно засучил ручками, едва увидел меня. Он тоже полностью пошел в мою породу — смуглая кожа, темные глазенки и вечно взъерошенная макушка.

А вот Алекс, сидевший на матрасе рядом с братом, был маленькой копией своего второго отца: поразительно белая, будто фарфоровая кожа, темные кудри и огромные, ясные небесно-голубые глаза. Малыш с задумчивым видом крутил в крошечных пальчиках деталь от развивающего конструктора, уже сейчас демонстрируя пугающую усидчивость Юки.

Я подошел к кроваткам и почувствовал, как сердце затопила безграничная нежность. Всех троих я выносил и родил сам. Для мира охотников и высшей магии физиология Теневого монарха была загадкой, но для нас с Юки это стало величайшим чудом. Боль, усталость, месяцы ожидания — всё это стоило одной этой секунды, когда трое моих детей смотрели на меня с абсолютной любовью.

– Тс-с, тише, мои хорошие, – я опустился на колени перед кроватками, подхватывая на руки сразу обоих близнецов. – Папа спит. Давайте дадим ему отдохнуть, ладно?

– Папа Юки устал? – шепотом спросила Мина, подходя ближе и обнимая меня за колено.

– Очень устал, принцесса, – кивнул я, целуя ее в макушку. – Он всю неделю наводил порядок, готовил вкусности и возился с вами. Сегодня мы с ним дежурим, договорились?

– Договорились! Я буду старшим генералом! – важно заявила дочь.

– Принято, мой генерал.

Спустив детей на пол, я незаметно активировал «Власть Владыки». Невидимая магия мягко подняла с полок детские бутылочки, смесь, чистые пеленки и аккуратно доставила всё на кухню. Поднимать шум посудой было категорически запрещено.

На кухне развернулась настоящая тактическая операция. Одной рукой я придерживал Алекса, пока второй ловко разводил детскую смесь идеальной температуры. Моя тень под ногами беспокойно шевельнулась. Из темноты пола показалась изящная черная голова Игриса, а рядом тихо, стараясь не звенеть хитиновыми пластинами, материализовался Беру.

– Мой Повелитель... – Беру благоговейно рухнул на колени, едва не ударившись панцирем о кухонный шкаф. – Позвольте вашему верному слуге уничтожить эти смеси и накормить юных наследников царской плотью чудовищ...

– Беру, заткнись, – одернул я его сухим шепотом. – Если ты разбудишь Юки, я лично отправлю тебя сторожить склады в Чеджу до конца века. И возьми ложку. Нормальную, силиконовую. Будешь кормить Су-хо кашей, но медленно и аккуратно.

– Слушаюсь, великий Владыка! – затрепетал бывший муравьиный король, с благоговейным ужасом беря когтями крошечную синюю ложечку с утенком.

Игрис тем временем без единого звука взял салфетки и встал на страже около стульчика Мины, готовый перехватить любую каплю чая, которая посмеет упасть на чистый стол. Видеть легендарных рыцарей смерти в роли нянек было тем еще зрелищем, но они справлялись лучше любого наемного персонала.

Утро закружилось в привычном родительском ритме. Завтрак, смена подгузников, умывание. Су-хо, унаследовавший от меня буйную энергию, постоянно норовил уползти в коридор и попытаться залезть на обувную полку. Алекс же устроился на пушистом ковре в гостиной: он медленно, методично собирал сложную пирамидку, причем ставил кольца не по цветам, а по размеру сечения — я готов был поклясться, что в годик он уже вычислял закономерности, как его гениальный папочка.

– Папа, смотри, я нарисовала нашу семью! – Мина подбежала ко мне, размахивая листом бумаги.

Я опустился на диван и притянул дочь к себе. На рисунке неровными фломастерами были изображены две высокие фигуры — одна с черными волосами и синей аурой, вторая повыше, с длинными ногами и синими глазами, — и три маленьких карапуза рядом.

– Это просто шедевр, Мина, – искренне улыбнулся я. – Обязательно покажем папе, когда он встанет.

– А где бластеры? – серьезно спросила она. – Папа Юки обещал показать костяных драконов!

– Они спят в шкафу, – хмыкнул я, вспоминая, как Юки однажды призвал две парящие черепообразные головы-бластеры просто для того, чтобы подсветить мягким светом потолок в детской, когда дети боялись темноты.

Ближе к полудню Су-хо начал капризничать, устав от ползания, и я носил его на руках по гостиной, тихо напевая простую мелодию. Малыш наконец затих, уткнувшись мокрым носиком мне в шею, Алекс мирно дремал на пледе, прижимая к себе резиновую игрушку, а Мина раскладывала карандаши, стараясь не шуметь.

В этот момент дверь спальни тихо скрипнула.

В коридоре появился Юки.

Он выглядел восхитительно растрепанным: серые спортивные штаны сидели низко на бедрах, свободная черная майка открывала вид на рельефные плечи, ключицы и татуировку, плавно перетекавшую на шею. Черные волосы торчали во все стороны, в левом ухе лениво поблескивали кольца, а небесно-голубые глаза были подернуты приятной сонной поволокой.

Он сладко потянулся, так что хрустнули позвонки, и его высокий силуэт на секунду заслонил свет из окна.

– Сколько времени?.. – его голос звучал хрипло и глубоко, от этого тембра у меня внутри до сих пор, спустя столько лет, пробегали приятные мурашки.

– Почти двенадцать, – тихо отозвался я, улыбаясь. – Выспался?

Юки прислонился плечом к дверному косяку, окинул взглядом гостиную: спящих малышей, рисующую Мину, меня с Су-хо на руках и спрятавшиеся в углах тени Игриса и Беру.

– Джинву... – протянул он лениво, и на его красивых губах появилась та самая мягкая, чуть ироничная усмешка, в которую я влюбился еще в семнадцать лет. – Ты что, реально справился со всеми тремя и даже не устроил конец света?

– Обижаешь. Я всё-таки Монарх Теней, – в тон ему ответил я. – Контролировать армию мертвецов сложнее, чем уложить двоих годовалых карапузов и накормить одного генерала кашей.

– Папа! – Мина бросила карандаши и на цыпочках побежала к нему.

Юки одним плавным, неестественно быстрым движением скользнул вперед, перехватил дочь на лету одной рукой — играючи, словно она ничего не весила, — и поднял высоко в воздух.

– Привет, мелкая, – он потерся кончиком носа о ее щеку, заставив девочку сдавленно захихикать. – Слушалась главного?

– Я была старшим генералом! – с гордостью прошептала Мина.

– Кто бы сомневался. Вылитый отец, – Юки опустил ее на пол и подошел ко мне.

От него пахло теплом постели, мятной пастой и едва уловимым, терпким ароматом хорошего табака — привычка, от которой он так и не избавился до конца, хотя курил исключительно на балконе, когда дети спали, превращая сам процесс в эстетическое зрелище.

Юки наклонился и коснулся моих губ коротким, но невероятно нежным поцелуем. Его прохладные пальцы скользнули по моей шее, задерживаясь на пульсирующей жилке.

– Спасибо, – прошептал он прямо мне в губы. – Я спал как убитый. Впервые за полгода, наверное.

– Ты заслужил, соня, – я чуть подался вперед, углубляя поцелуй на секунду, пока Су-хо тихо посапывал между нами. – Иди умойся, на кухне есть омлет и твой кофе. Я всё подогрею.

– Сам разогрею, повелитель мертвых, побереги ману, – хмыкнул муж, взъерошив мои короткие темные волосы.

Через полчаса мы все вместе сидели на огромном ковре в центре гостиной. На журнальном столике стояла пустая кружка Юки, а сам он, развалившись на подушках с книгой по теоретической механике, лениво наблюдал за детьми.

Су-хо, проснувшись в прекрасном настроении, предпринял очередную попытку атаковать журнальный столик, но едва он покачнулся, как Юки, даже не отрывая взгляда от страницы, слегка шевельнул пальцами.

Гравитация вокруг малыша изменилась. Су-хо вдруг стал легким, как пушинка, его шажки замедлились, и он, смешно перебирая ножками, завис в воздухе в паре сантиметров от пола, удивленно хлопая круглыми темными глазами. Он попытался сделать шаг, но смог только забавно подпрыгнуть на месте, будто находясь на Луне.

– Юки, не балуйся гравитацией дома, – покачал я головой, разливая чай.

– Я контролирую вектор, всё безопасно, – лениво протянул он, переворачивая страницу. – Зато шишку не набьет. Алекс, лови.

Юки щелкнул пальцами свободной руки. Прямо из воздуха перед ним с тихим шелестом соткались белые, идеально гладкие кости. Они сплелись в небольшую круглую платформу размером с тарелку, плавно подплыли к Алексу и опустили перед малышом деревянный кубик, который тот уронил за диван.

Маленький Алекс посмотрел на парящую кость своими бездонными голубыми глазами, ничуть не испугавшись, схватил кубик и радостно пискнул, обнажая первые зубки.

– Твоя магия костей пугает нормальных людей, а мои дети считают ее аттракционом, – заметил я, опускаясь рядом с мужем на ковер и прислоняясь спиной к его крепкому плечу.

– Нормальные люди просто ничего не понимают в прикладной анатомии, – парировал Юки, закрывая книгу и откладывая ее в сторону.

Он притянул меня к себе, обнимая за плечи длинной, татуированной рукой. Его тепло окутало меня, снимая остатки утреннего напряжения.

Мина тут же забралась к нам, устроившись у меня на коленях, Су-хо, наконец отпущенный гравитацией на мягкий ковер, приполз и уткнулся лбом в бедро Юки, а Алекс сосредоточенно перекатывал кубик по полу, изредка бросая на нас умные, спокойные взгляды.

Я прикрыл глаза, слушая дыхание своей семьи.

Там, за пределами этой комнаты, мир по-прежнему был полон угроз: врата, монстры, интриги гильдий и тяжесть монаршей короны, которую я нес на своих плечах. Но здесь, среди детских игрушек, разбросанных фломастеров и запаха кофе, существовала моя главная крепость.

– Знаешь, Джинву, – тихо заговорил Юки, перебирая пальцами пряди моих волос на затылке. – На следующих выходных дежуришь ты. Мне понравилось.

Я негромко рассмеялся, перехватил его руку с тонким обручальным кольцом и прижал к своим губам.

– Договорились, муж мой. Хоть каждую неделю. Пока ты рядом — я готов быть нянькой для этой банды вечно.

Юки только хмыкнул, но по тому, как крепче сжались его пальцы, я знал: он чувствует абсолютно то же самое.