Координатор для героев

Быть координатором самой шумной, буйной и непредсказуемой гильдии во всем Фиоре всегда являлось ее персональной, методично спланированной пыткой.

Потому что понятия «четкий план» и «Хвост Феи» находились в разных смысловых полушариях, враждовали на генетическом уровне и исключали друг друга самим фактом своего существования. Когда Аурелия только начинала выстраивать логистику миссий, оптимизировать затраты на восстановление муниципальной собственности и чертить тактические схемы для людей, которые привыкли пробивать стены головой, ей искренне казалось, что она сойдет с ума. Любой ее расчет, просчитанный до долей секунды и миллиметров смещения эфирного потока, разбивался о простое: «Я аж воспылал!» в исполнении Нацу или внезапное желание Грея раздеться посреди переговоров с заказчиком.

Но что было по-настоящему удивительным — за восемь с лишним лет Аурелия Бризз привыкла.

Она научилась встраивать хаос в формулы. Научилась предугадывать, под каким именно углом упадет ратуша, если мимо пробежит Эрза, и заранее подсовывать местным градоначальникам страховые акты, составленные таким мелким и витиеватым шрифтом, что даже законники Совета магов впадали в ступор. После триумфальной, но невероятно выматывающей кампании против «Орасион Сейс», предотвращения коллапса древней Нирваны и бесконечных юридических тяжб за свободу Джерара Фернандеса, Лия мечтала лишь об одном: о неделе абсолютной, ничем не нарушаемой тишины. О большом кресле в дальнем углу библиотеки, пледе и бесконечном запасе черного, горького до сведения скул кофе.

Разумеется, вселенная сочла это непозволительной роскошью.

Сегодняшний день начинался вполне обыденно, если не считать странной официальной депеши из Совета. Запрос на техническую экспертизу архивных пространственных барьеров в восточном секторе Эры казался рутиной. Прийти, сверить печати, указать на криворукость местных архитекторов, скоординировать ремонтную бригаду и вернуться обратно в гильдию — к шумному, родному дурдому, где как раз сегодня Миражанна обещала испечь вишневый пирог.

Вот только чиновник, подписавший запрос, оказался не просто бюрократом с завышенным эго, а хорошо законспирированной тварью, прямо связанной с теми недобитками темных гильдий, которые не простили «Хвосту Феи» падения коалиции Балама.

Замкнутый контур. Адамантитовые пластины в стенах. Подавление внешнего эфира и детонационная лакрима седьмого класса с таймером на мгновенный коллапс ядра. Ловушка, из которой обычный маг высшего ранга вышел бы только в виде мелкодисперсной пыли. По стандарту наемных убийц все было безупречно: жертву заманили, изолировали, привели в действие заряд.

Но Лия была магом «Хвоста Феи». А у них по стандартам в этой жизни не происходило ровным счетом ничего.

Она успела среагировать за три сотых секунды до того, как ударная волна расщепила воздух. Ее пальцы взрезали ткань пространства, выдергивая аварийный вектор телепортации — сырой, неоткалиброванный, грубо пробивающий мерные пласты наугад, лишь бы увести физическую оболочку от эпицентра нестабильного взрыва. Эфирные потоки взвыли, лакрима сдетонировала, сминая геометрию заклинания, и Лию буквально вышвырнуло сквозь разрыв реальности.

И вот теперь она стояла посреди чудовищных конструкций из стекла, бетона и металлопроката, уходящих прямо в серое, подернутое дымкой небо.

Воздух пах отвратительно: жженой резиной, бензином, тяжелыми взвесями металлов и полным, абсолютным отсутствием живого природного эфира. Вокруг нее шумел бесконечный людской поток, двигались странные самоходные повозки без тягловых животных, а на гигантских плоских экранах, вмонтированных в фасады циклопических башен, мелькали яркие цветные картинки с незнакомыми письменами. Никакой магии вокруг. Лишь слабые, хаотичные искры непонятной природы, мерцающие в телах прохожих.

Вывод напрашивался сам собой. Простой, логичный и чудовищно раздражающий.

– Я в другой галактике. В другом мире. В параллельной реальности, – тихо, без единой эмоции в голосе произнесла Лия, медленно обводя взглядом стеклянные джунгли. – И это не Эдолас.

Она тяжело вздохнула, поправила темно-изумрудный галстук, который небрежно висел на незастегнутом воротнике белоснежной рубашки, и с легкой тоской посмотрела на свои наручные часы с серебряной цепочкой. Стрелки стояли мертво: механизмы, работающие на эфирном микрозаводе, в этой среде мгновенно заглохли.

– И лучше бы я вернулась в Эдолас, – продолжила она вслух, совершенно не заботясь о том, что на нее уже начали оглядываться редкие пешеходы. – С тамошней Лией можно было бы хотя бы выпить скверного чая и поныть о несправедливости жизни и идиотизме начальства. А так... Мда. Идеально сходила за документами. Премию мне за это, конечно же, никто не выпишет.

Асфальт под ногами внезапно вздрогнул. Воздух впереди колыхнулся от тяжелой, грубой вибрации, словно по улице на полной скорости неслась строительная техника. Послышался визг тормозов, звон выбитых стекол и испуганные крики толпы, которая в одно мгновение рассыпалась во все стороны, сбивая друг друга с ног.

– Эй! Девушка, берегись!!!

Голос прозвучал звонко, срываясь на панический мальчишеский фальцет.

Лия даже бровью не повела. Не вздрогнула, не сделала рефлекторного шага назад. Медленно, с ленивой грацией сытого хищника, она повернула голову в сторону источника шума.

Картина была занятной, пусть и банальной до зевоты.

По широкой проезжей части, сминая припаркованные жестяные коробки на колесах, несся великан. Ростом метров под пять, с серовато-бугристой кожей, гипертрофированными мускулами и перекошенной от ярости физиономией, он больше всего напоминал результат неудачного генетического эксперимента магов темной гильдии средней руки. Никакого изящества, никакой внутренней гармонии формы — сплошная грубая биомеханическая масса. В огромной ручище монстр сжимал оторванный дорожный столб, а на переносице у него пульсировала уродливая вена.

– Тц, – тихо цыкнула Лия, глубже засунув левую руку в карман графитовой юбки.

Она не отступила ни на миллиметр. Напротив, слегка расправила плечи, открывая взгляду ключицы в расстегнутом вороте рубашки. Ветер трепал золотистую прядь ее низкого хвоста, переброшенного через правое плечо.

– Ну вот. В каком бы мире я ни оказалась, на меня первым делом всегда нападают. Скучно.

Гигантский кулак, размером с добрый обеденный стол в гильдии, со свистом рассек воздух, обрушиваясь прямо на нее. Скорость для такой массы была приличной — около шестидесяти километров в час в точке замаха, ускорение свободного падения плюс мышечное сокращение. В глазах существа читалась примитивная жажда разрушения: ему было плевать, кто перед ним — ребенок, воин или хрупкая девушка ростом ровно метр шестьдесят.

Метрах в двадцати позади чудовища кто-то отчаянно кричал. Краем глаза Лия зафиксировала растрепанного зеленоволосого паренька в школьной форме, который замер с распахнутыми от ужаса глазами, и нескольких странно одетых субъектов — один из них, кажется, имел ветви вместо рук и пытался дотянуться до громилы своими деревянными отростками. Местные силы правопорядка? Слишком медленные. Время реакции превышает допустимую погрешность на две с половиной секунды. Непрофессионально.

Лия даже не повернулась к спасителям лицом. Она просто подняла правую руку.

– Придется разобраться с тобой по-быстрому, – сухо обронила она.

Щелчок пальцев.

Звук получился сухим и негромким, похожим на щелчок лопнувшей гитарной струны, но в тот же миг ткань реальности вокруг гигантского кулака покрылась тончайшей сеткой изумрудных геометрических линий. Магия пространства работала безупречно даже в этом обедненном мире: Аурелия использовала не внешнюю среду, а свои собственные, годами выверенные резервы.

Кулак монстра врезался не в тело девушки. Он встретил абсолютный топологический сдвиг.

Пространство перед Лией изогнулось под невозможным углом в девяносто градусов, создавая замкнутую ленту Мёбиуса локального масштаба. Кинетическая энергия удара, вместо того чтобы раздробить кости мага, вошла в пространственный карман, описала идеальную дугу и... вернулась обратно к источнику с коэффициентом усиления в полтора раза.

Раздался глухой, тошнотворный хруст.

– Гха-а-а-а?! – взвыл великан, когда его собственная рука под действием отраженного вектора импульса вывернулась в плечевом суставе, с силой ударив его же по челюсти.

Монстр покачнулся. Земля под его ногами заходила ходуном. Лия, не вынимая руки из кармана, сделала полшага вперед и плавно очертила пальцем полукруг в воздухе. Металлический браслет на ее правом запястье тихо звякнул, откликаясь на команду.

– Вектор тяжести: инверсия и компрессия по оси Z, – буднично произнесла она.

Под ногами гиганта вспыхнула правильная октаграмма изумрудного света. Сила гравитационного притяжения в радиусе трех метров мгновенно возросла в двадцать раз. Пятиметровая туша не просто упала — ее с чудовищной силой впечатало лицом в потрескавшийся асфальт, выбивая каменную крошку и сминая твердое покрытие, словно сырую глину. Злодей попытался дернуться, захрипел, но пространственные тиски держали намертво, фиксируя каждую мышцу и не позволяя даже вздохнуть полной грудью.

Вокруг повисла абсолютная, осязаемая тишина.

Пыль медленно оседала на темные сапоги Лии. Она аккуратно отряхнула невидимую соринку с графитовой ткани юбки, поправила ремень-фиксатор с клинком на правом бедре и равнодушно посмотрела на распластанную у ее ног гору мышц.

– Ноль целых сорок две сотых секунды, – подвела итог девушка, слегка наклонив голову. Маленькая темная точка под ее правым глазом — древняя сдерживающая печать — на мгновение едва заметно пульнула теплом, подтверждая стабильность ее внутренних каналов. – Слишком много суеты. И асфальт испорчен. Мастер Макаров за такое заставил бы меня три дня перебирать финансовые отчеты гильдии.

– Ч-что... что это было?.. – донесся с тротуара заикающийся, дрожащий шепот.

Лия наконец соизволила обернуться.

Перед ней стоял тот самый зеленоволосый мальчишка с веснушками на щеках и огромными, круглыми глазами, в которых плескалась такая дикая смесь шока, благоговения и аналитического безумия, что Лие на секунду показалось, будто она видит мужскую версию самой себя в тринадцать лет. В руках у паренька был зажат потрепанный блокнот с надписью «Анализ героев для будущего № 13» и огрызок карандаша.

Рядом с ним, застыв в нелепых позах, стояли те самые странные типы в костюмах. Парень в обтягивающем трико с деревянными наростами на руках — судя по всему, местный герой — так и замер с полураскрытым ртом, не добежав до места схватки добрых пятнадцать метров. Чуть дальше, за домами, виднелась макушка невероятно огромной женщины в фиолетовом костюме, которая тоже затормозила, ошеломленно хлопая накрашенными ресницами.

– Она... она отразила кинетический удар без прикосновения? – пробормотал мальчишка, судорожно сжимая блокнот, а его пальцы мелко подрагивали. – Нет, это не отражение! Пространство... свет преломился! Вектор движения изменился сам по себе, а потом... увеличение локальной плотности? Или манипуляция гравитацией? Но она просто щелкнула пальцами! Без замаха, без подготовки, без видимой активации причуды мутационного типа! Кто она?! Новый подпольный про-герой? Или стажер из агентства?..

Лия слегка приподняла бровь. Мальчишка говорил невероятно быстро, едва не глотая слоги, но каждое его наблюдение било удивительно близко к цели. Надо же. Местные аборигены не так безнадежны, как казалось на первый взгляд.

– Длинноносый, – обратилась Лия к деревянному герою, полностью проигнорировав восторженный лепет подростка. – Или как там тебя зовут. Ты ведь здесь вроде стражника? Забирай тушу. У него компрессионный шок, очнется минут через двадцать, если не снимете давление. У меня нет никакого желания тратить эфир на поддержание узлов фиксации.

– С-стражника?! – деревянный парень наконец отомкнул челюсть, явно оскорбленный в лучших чувствах. – Я Камуи Вудс! Профессиональный герой! И... и юная леди, вы вообще понимаете, что только что совершили?!

– Нейтрализовала прямую угрозу жизни гражданских лиц при отсутствии оперативного вмешательства профильных служб, – без запинки, чеканя каждое слово с ледяной бюрократической интонацией, выдала Лия. – Согласно параграфу двенадцать общего устава безопасности... а, впрочем, у вас наверняка другой свод законов. Короче говоря: он на меня напал, я защитилась. Вопросы?

– Использование причуды в общественном месте без соответствующей лицензии строго запрещено статьей о контроле сверхспособностей! – вперед выступил еще один персонаж — невысокий, крепкий старик в костюме пожарного, из спины которого торчали водопроводные вентили. – Вы подвергли опасности окружающих! Вы должны были отступить за ограждение и дождаться специалистов!

Лия медленно прикрыла глаза, глубоко вдохнула спертый воздух чужого мегаполиса и так же медленно выдохнула.

Головная боль возвращалась. Ей только что пришлось пережить предательство, взрыв пространственной мины, прыжок сквозь континуум, приземление в бетонный ад, а теперь кучка ряженых клоунов с вентилями на спине пытается читать ей нотации о регламенте? Ей. Человеку, который лично составлял протоколы зачистки для трех сотен магов коалиции и заставлял Совет магов переписывать статьи о юрисдикции.

– Послушайте меня очень внимательно, господин Водопроводчик, – Лия открыла глаза. Ее мягкий изумрудный взгляд вдруг стал острым, как хирургический скальпель, и тяжелым, словно многотонная плита. Голос оставался тихим, но в нем зазвенела такая сталь, что оба «героя» невольно подобрались. – Если бы я сделала шаг назад, этот кулак снес бы витрину кафе за моей спиной, где прямо сейчас сидят четыре человека, двое из которых — дети. Если бы я стала ждать вас, господа «профессионалы», то время вашего подлета составило бы еще три целых и шесть десятых секунды. За это время биомасса успела бы нанести повторный удар и полностью обрушить вон ту несущую опору пешеходного моста.

Она указала изящным пальцем на треснувшую металлическую балку над проезжей частью.

– В результате мы имели бы: одиннадцать тяжелораненых, паралич транспортной артерии на восемь часов и колоссальный материальный ущерб. Я решила задачу за полсекунды с нулевым сопутствующим уроном. Так что спрячьте свои претензии в отчетную документацию и оформите протокол задержания. У меня нет времени на ваш непрофессиональный треп. Мне нужно найти кофе.

Она развернулась на каблуках высоких черных сапог и неторопливо пошла прочь по тротуару, заложив руки в карманы юбки.

– С-стойте! – Камуи Вудс дернулся было за ней, но земля под его ногами вдруг слабо сверкнула, и его деревянные побеги на мгновение завязались в аккуратный, идеальный морской узел, намертво зафиксировав руки за спиной. – Что за чертовщина?!

– Локальный пространственный поворот материи, – донесся ленивый голос девушки через плечо. – Развяжется сам через пять минут. Не дергайся, а то кору поцарапаешь.

Толпа зевак благоговейно расступалась перед ней, образуя широкий коридор. Люди перешептывались, тыкали в нее пальцами, кто-то уже снимал происходящее на тонкие светящиеся прямоугольники — Лия мысленно классифицировала их как устройства визуальной фиксации информации дальнего действия. Значит, технологическое развитие здесь опережало Ишгар примерно на пару столетий, в то время как магическое...

«Они называют это "причудами", – размышляла Лия, шагая вдоль витрин и методично сканируя окружающее пространство. Серьга-крестик в ее левом ухе тихо покачивалась в такт шагам. – Судя по всплескам энергии, это не манипуляция внешним эфиром. Это биологические мутации. Генетический код, переписанный под локальные паранормальные свойства. У них нет магических каналов, нет ядра, нет резерва... просто органическая аномалия. Любопытно. Примитивно с точки зрения высшей магии, но биологически устойчиво».

Позади послышался торопливый, сбивчивый топот.

– П-подождите! Пожалуйста, подождите!

Лия остановилась у витрины небольшого заведения, над которым красовалась вывеска с дымящейся чашкой. Развернулась.

Перед ней снова стоял тот самый зеленый паренек. Он тяжело дышал, согнувшись пополам и уперев руки в колени, словно пробежал марафонскую дистанцию. Лицо его было пунцовым, а школьный пиджак перекосился.

– Ты настырный, – констатировала Лия, с легким прищуром глядя на него сверху вниз — точнее, почти на равных, учитывая, что парень был ненамного выше ее. – Если ты собираешься цитировать мне законы о лицензиях, советую развернуться. Я не в настроении читать лекции по юриспруденции детям.

– Н-нет! – мальчик вскинул голову, и Лия на секунду задержала дыхание.

В этих огромных зеленых глазах не было страха. В них горел чистейший, первозданный фанатизм исследователя. Такое выражение лица Лия видела лишь у старых магов-архивистов, когда тем в руки попадал манускрипт эпохи Драконьей Войны.

– Это было невероятно! – выпалил он, забывая дышать. – Вы... вы не использовали физическую силу! Вы изменили направление вектора еще до соприкосновения с вашей кожей! Это ведь не барьер, правда? Барьеры создают ударную волну при столкновении, а здесь не было звука удара! Это было... искривление плоскости? А потом — гравитация! Но гравитационные причуды обычно требуют касания всеми пятью пальцами, как у некоторых героев, или зависят от массы объекта! А вы просто щелкнули пальцами! Это пространственная причуда? Но такие встречаются раз на десять миллионов! Вы из тайной службы? Или... или вы тренировались за границей?!

Лия молча смотрела на него ровно десять секунд.

В ее голове мгновенно выстроилась аналитическая таблица. Субъект: подросток, четырнадцать-пятнадцать лет. Признаки физической мутации отсутствуют. Энергетический фон... чистый ноль. Ни магии, ни местной «причуды». Абсолютно пустой сосуд. При этом уровень аналитического мышления феноменальный, пусть и совершенно хаотичный. Наблюдательность — высший балл. Психологическая устойчивость — слабая, повышенная эмоциональность, комплекс неполноценности, компенсируемый маниакальной фиксацией на героизме.

«Прямо как Венди, когда мы только вытащили ее из руин "Кошкиного дома", – с неожиданной мягкостью подумала Лия, хотя ее лицо оставалось бесстрастной маской. – Такой же испуганный зверек, пытающийся понять, как устроен этот жестокий мир».

– Ты задаешь слишком много вопросов, пацан, – произнесла она, скрестив руки на груди. – И делаешь слишком много предположений. Но ход твоих мыслей... неплох. Для дилетанта.

Парень вспыхнул до самых кончиков ушей, судорожно прижав свой блокнот к груди:

– Я... я не дилетант! То есть... да, у меня нет причуды, но я изучаю их! Я записываю все данные о героях! Я хочу поступить в Юэй на геройский факультет!

– Без способностей? – Лия прямо и безжалостно посмотрела ему в глаза.

Паренек сжался, словно его ударили под дых. Он опустил взгляд в асфальт, плечи его мелко задрожали, а пальцы побелели, впиваясь в обложку тетради. Видимо, этот вопрос ему задавали слишком часто, и каждый раз он звучал как приговор.

– Все... все говорят, что это невозможно, – глухо выдавил он. – Что без причуды нельзя стать героем. Что я просто дурак, который тешит себя иллюзиями. Даже... даже Каччан...

– Глупости, – отрезала Лия.

Мальчик замер, медленно подняв на нее полные слез и неверия глаза.

– Ч-что?..

– Я сказала: это полная чушь, – Лия повернулась к двери кафе, толкнула ее плечом, заставив мелодично звякнуть дверной колокольчик, и бросила через плечо: – Заходи. Ты купишь мне кофе, потому что мои деньги в этом мире, очевидно, не имеют никакой ценности. А я, пока буду пить, объясню тебе, почему половина твоих записей в блокноте — это бессмысленный мусор, и как на самом деле работает векторный анализ поля боя.

– Я... вы... кофе?! – парень споткнулся о порог, едва не выронив карандаш.

– И поживее, – не оборачиваясь, бросила девушка, занимая круглый столик в самом углу, спиной к стене — идеальная позиция для контроля входной зоны и окон. – Не люблю, когда процесс затягивается. Меня зовут Аурелия. Для тех, кто не раздражает меня дольше пяти минут — Лия.

– И-Изуку! – выпалил паренек, лихорадочно вытирая рукавом нос и подбегая к столику. – Изуку Мидория!

– Очень приятно, Изуку, – Лия опустилась на кожаный диванчик, с наслаждением вытянув гудящие ноги. – Садись. И доставай свой карандаш. Будем учиться думать, а не слепо восхищаться тем, как мускулистые идиоты ломают казенный асфальт.

---

Черный кофе без сахара в этом мире оказался на удивление приличным. Не шедевр гильдейского бармена, но достаточно горьким и крепким, чтобы прочистить забитые пространственным переходом мозги.

Пока Мидория дрожащими руками расплачивался с перепуганным официантом какими-то бумажными купюрами, Лия уже вовсю занималась тем, что умела лучше всего: сбором, структурированием и анализом данных.

Мир, в который ее занесло, назывался просто Землей. Никаких континентов Ишгар, Альварес или Ги them. Государство — Япония. Примерно двести лет назад человечество пережило необъяснимый биологический сдвиг: дети начали рождаться с паранормальными способностями, получившими название «причуды». На сегодняшний день восемьдесят процентов населения планеты обладали теми или иными отклонениями от нормы.

Общество не нашло ничего лучше, кроме как возвести детскую мечту о рыцарях в абсолют, создав официальный институт «Профессиональных героев» — по сути, легализованных наемников на зарплате у государства, которые занимались отловом преступников и шоу-бизнесом одновременно.

– Чудовищно неэффективная система, – резюмировала Лия, сделав глоток обжигающего напитка. – Абсолютная зависимость от харизматических лидеров. Вы возвели концепцию правопорядка на хрупкий фундамент индивидуальной силы. Что произойдет, если ваш великий Всемогущий — этот ваш местный столп мира — завтра сломает ногу или банально состарится?

Изуку, сидевший напротив нее с открытым блокнотом, даже поперхнулся воздухом:

– Всемогущий не может состариться! То есть... он Символ Мира! Он всегда улыбается и спасает всех! Преступность упала в разы с тех пор, как он дебютировал!

– Падение преступности, основанное на страхе перед одним человеком — это фикция, – холодно парировала Лия, постукивая ногтем по краю чашки. Серебряный крестик в ее ухе тихо качнулся. – Это не стабильность. Это сжатая пружина. Преступный элемент не исчез, он просто затаился и копит ресурсы, изучая повадки вашего «Символа». Рано или поздно появится структура, обладающая достаточным интеллектом, чтобы ударить не в лоб, а по слабым местам инфраструктуры. И тогда ваша система рухнет, как карточный домик, потому что остальные «герои» привыкли быть просто декорациями на его фоне.

Мидория замер. Рука с карандашом застыла над чистой страницей. В его взгляде мелькнул неподдельный ужас — не потому, что слова незнакомки звучали дико, а потому, что его собственный, скрытый глубоко внутри аналитический ум понимал: она абсолютно права. Он сам замечал, как сильно общество уповает на одного-единственного человека.

– Но... что же тогда делать? – тихо спросил он. – Если у тебя нет силы, как ты можешь защитить кого-то?

– Сила — это не только объем мышц или способность плеваться огнем, – Лия наклонилась вперед, заглядывая прямо в душу зеленоглазого мальчика. – В моей... в организации, откуда я родом, есть парень. Он сделан из чистого пламени, бьет драконьими кулаками и сносит горы. Но знаешь, почему он до сих пор жив, хотя лезет в пасть каждой твари на континенте?

– П-почему?

– Потому что за его спиной всегда стояли люди, которые рассчитывали траекторию его удара, закрывали фланги барьерами и просчитывали ходы противника на десять шагов вперед, – жестко произнесла Лия. – Координатор. Стратег. Человек, способный видеть поле боя как шахматную доску. В твоем блокноте, Изуку, есть то, чего нет у девяноста процентов этих клоунов в трико: ты видишь механику чужих способностей. Ты понимаешь их тайминги, их слабости, их ограничения. Если развить это, подкрепить фундаментальными знаниями топологии, баллистики, психологии и рукопашного боя... ты сможешь уничтожать их «непобедимых» злодеев одной правильно брошенной дымовой шашкой и звонком в аварийную службу.

– Вы... вы серьезно? – по щеке мальчика предательски скатилась слеза, размывая чернила на старом рисунке с Камуи Вудсом. – Правда верите, что я... без причуды?..

– Я никогда не шучу о профессиональной пригодности, – отрезала Лия. – И терпеть не могу сопли. Вытри лицо. Мы привлекаем внимание.

В этот момент стеклянная дверь кафе распахнулась с резким, тревожным звоном.

В помещение вошли двое. Первый — высокий, изможденного вида мужчина в мятом бежевом тренче, с усталым взглядом темных глаз и классической шляпе-федоре. Настоящий детектив из старых романов. Вторым был человек, один вид которого заставил бы любого нормального обывателя забиться под стол: укутанный в неопрятный серый шарф из странной тяжелой ткани, с черными, вечно немытыми волосами до плеч и глубокими мешками под воспаленными, налитыми кровью глазами.

Лия даже не шелохнулась. Она просто плавно скользнула рукой под стол, коснувшись пальцами рукояти скрытого клинка на бедре. Внутренний контур портальной магии развернулся в боевую готовность за одну десятую секунды. Если эти двое дернутся — они окажутся на крыше соседнего небоскреба вниз головой быстрее, чем успеют моргнуть.

– Сотэва-сан, они здесь, – тихо произнес мужчина в тренче, окинув взглядом зал и безошибочно зафиксировав столик в углу.

Человек в шарфе медленно перевел свой тяжелый, давящий взгляд на Лию. Его веки едва заметно дрогнули, зрачки расширились. Лия почувствовала странную, чужеродную волну ментально-энергетического давления, попытавшуюся захлестнуть ее каналы.

Словно кто-то пытался нажать невидимый выключатель внутри ее тела.

Вот только нажимать было нечего.

Ее магия подчинялась законам эфира Эртланда, древним формулам пространства и печати, запечатанной под кожей лица. Попытка стереть то, чего в ее физиологии не существовало по определению, вызвала лишь мгновенную обратную отдачу. Человек в шарфе резко моргнул, схватился за переносицу и тихо зашипел от острой боли в перенапряженных глазных яблоках:

– Твою мать... Что за чертовщина?..

– Айзава? – детектив мгновенно подобрался, его рука легла на кобуру под плащом. – В чем дело?

– Моя причуда... она не работает на ней, – прохрипел темноволосый, проморгавшись и глядя на Лию уже не просто с подозрением, а с дикой, взвинченной настороженностью профессионального ликвидатора. – Либо у нее постоянная мутация, либо... черт побери, Цукаучи, там вообще нет фактора причуды. Пусто. Как у обычного человека.

– Стирание причуд? – лениво протянула Лия, сделав еще один неторопливый глоток остывающего кофе. – Оптико-нейронная блокировка через зрительный контакт? Занятно. Грубо, но для биологического мутанта весьма эффективно. Жаль только, господин Подпольный Герой, что нельзя стереть то, чего никогда не было.

Изуку рядом с ней побелел так, словно увидел призрака:

– С-Сотриголова?! Детектив Цукаучи из полиции?!

– Тихо, пацан, – Лия даже не посмотрела на мальчика. Ее изумрудные глаза неотрывно следили за руками мужчины в тренче. – Мужчины, вы портите мне перерыв. Я крайне не рекомендую вам делать глупости. Выбивать двери и нападать на людей в заведениях общепита — это дурной тон даже для темных гильдий.

Цукаучи медленно поднял открытые ладони, демонстрируя мирные намерения, и сделал шаг вперед:

– Спокойно, юная леди. Мы не собираемся применять силу. Меня зовут Наомаса Цукаучи, я специальный следователь департамента полиции Токио. А это мой коллега, про-герой Сотриголова. Мы пришли лишь поговорить.

– Разговоры с полицией обычно заканчиваются протоколами и камерой предварительного заключения, – Лия отставила чашку. Звяканье фарфора о блюдце прозвучало в тишине кафе как выстрел. – У вас ровно две минуты, господин следователь. Время пошло.

Цукаучи тяжело вздохнул, снял шляпу и устало потер лоб. Его способность — детектор лжи — работала пассивно, и прямо сейчас этот внутренний радар буквально разрывался от странного ощущения: сидевшая перед ним миниатюрная девушка говорила чистейшую правду, но эта правда абсолютно не укладывалась в рамки известной им реальности.

– Десять минут назад на перекрестке в трех кварталах отсюда была зафиксирована аномальная активность, – начал детектив, присаживаясь за соседний столик и жестом приказывая Айзаве оставаться на месте. – Злодей высшей категории физической угрозы был нейтрализован за сорок сотых секунды. Без лицензии. Без регистрации в базе данных причуд. Камеры наблюдения зафиксировали искажение пространства и мгновенное поражение цели неизвестным воздействием.

– Я предотвратила теракт, – сухо напомнила Лия.

– Правда, – кивнул Цукаучи, прислушиваясь к своей причуде. – Но вот в чем проблема: вас нет ни в одной базе данных Японии. Нет отпечатков пальцев, нет биометрии лица, нет записи о рождении, нет истории медицинского страхования. Вы возникли буквально из ниоткуда посреди улицы за две секунды до нападения. Эксперты зафиксировали микроскопический разрыв электромагнитного фона в точке вашего появления. Кто вы такая? И на кого вы работаете?

Лия усмехнулась. Тонко, едва заметно, уголком губ.

Вот оно. Стандартное бюрократическое расследование. Ситуация, в которой обычный попаданец запаниковал бы, начал выдумывать амнезию или нелепые сказки. Но Аурелия Бризз годами выбивала из Совета магов оправдательные приговоры для гильдии, разрушившей половину Магнолии. Общаться с законниками было ее стихией.

– Мое имя — Аурелия Бризз, – спокойно произнесла она, откинувшись на спинку дивана и глядя детективу прямо в переносицу. – Старший маг-координатор светлой гильдии «Хвост Феи». Подчиняюсь напрямую мастеру Макарову Дреяру и Совету Магов королевства Фиор.

Цукаучи нахмурился. Его способность молчала: ни капли лжи. Каждое слово было абсолютной, кристальной правдой.

– Продолжайте, – настороженно произнес он.

– В результате террористического акта с применением детонационной пространственной лакримы седьмого класса, организованного враждебной фракцией в здании филиала Совета, произошел неконтролируемый сдвиг мерных координат, – Лия говорила четко, размеренно, профессиональным канцелярским языком межмировых протоколов. – Я применила технику экстренного топологического смещения, чтобы минимизировать радиус поражения. В результате интерференции потоков меня выбросило за пределы известного эфирного полотна. Согласно вашим же приборам, я появилась из пространственного разрыва. Следовательно, господин следователь,