...

Ветер, летевший от несущихся по трассе машин, то и дело поднимал в воздух белые пряди волос, выбившиеся из-под глубокого чёрного капюшона. Он мягко шуршал плотной листвой в городском парке, отделённом от шумного мегаполиса чугунной кованой оградой.

Солнечный свет приятно грел чуть запылённую ткань плаща и сушил бледную кожу тонких рук, изящной шеи и острых ключиц, на которые сквозь ветви падали редкие яркие блики. Стоял теплый выходной день — один из последних в уходящем августе. В небольшом парке было довольно людно: каждый стремился урвать частицу ускользающего тепла, провести драгоценные часы с близкими. Вон та шумная компания из семи подростков бурно спорила о концерте какой-то кавер-группы, приуроченном к первому сентября. Чуть поодаль отец вел за руку шестилетнюю девочку в панамке, направляясь к фургончику со сладким мороженым, а в двадцати метрах левее молодая семья расстелила клетчатый плед прямо на траве.

Кое-как найдя в глубине парка глухой и безлюдный закуток, Аспер опустился на поросшую мхом землю под старым вязом.

Его глаза, отливавшие тяжёлым, уставшим рубиновым цветом, машинально сканировали пространство. Взгляд то и дело цеплялся за слишком спокойных прохожих — тех, кто и понятия не имел, что прямо сейчас находится под прицелом опытного взгляда. Старая привычка. Раньше, в Румынии, она казалась почти бессмысленной: в родовом замке не было никого, кроме отца, на глаза которому порой до дрожи в коленях не хотелось попадаться, и горстки вечно молчащих, полуразумных слуг-вурдалаков. Добраться из тех проклятых дебрей до ближайшего человеческого поселения было задачей невыполнимой: тяжёлый путь не давал одолеть себя ни пешком, ни по воздуху, даже днём, когда солнце надёжно запирало Дракулу в глубинах каменных крипт.

Здесь же, в Нью-Йорке, всё обстояло иначе. И куда более нервно.

Кругом были одни злодеи. По правде говоря, самого Аспера не слишком беспокоили ни заносчивый подводный владыка Аттума, ни напыщенный Красный Череп, ни даже парящая в воздухе чудовищная голова с ножками по имени Модок. Но вот их бесконечные пешки... Они постоянно вынюхивали, следили, путались под ногами, будто повинуясь единому параноидальному приказу. Сбегать из логова незамеченным становилось настоящим искусством.

Пару раз парень нарочно позволял «хвосту» прицепиться, часами водя шпионов кругами по неблагополучным кварталам Бронкса. В один из таких вечеров ему даже удалось инсценировать собственную жестокую гибель. Правда, сам Аспер порядком опешил, когда, юркнув в «пустую» заброшку, наткнулся на двадцатисемилетнего ублюдка с ножом, глумившегося над едва остывшим телом молодой девушки. В ту ночь подосланные ищейки нашли в здании лишь кровавое месиво и клочья плаща Аспера, решив, что парень погиб в случайной бойне. Убийцу, к слову, нашли там же — вернее, то, что от него осталось после встречи с взбешённым полукровкой.

Несмотря на то что ближайшее окружение Аспера одержимо грезило захватом мира, сам он уже около месяца методично и хладнокровно сливал важнейшие разведданные Мстителям. Планы нападений, чертежи оружия, дислокации тайных баз, расписание патрулей. Он писал аккуратным, старомодным почерком длинные письма и оставлял их в мёртвых зонах камер «Пятницы». Полная анонимность.

Аспер не строил иллюзий. Какова будет реакция величайших героев Земли на посланника-вампира? Тем более на столь «неправильного». Он спокойно переносил солнечный свет, не обращаясь в горстку пепла, а вместо человеческой крови обходился сырой печенью животных и огромным количеством сахара. Шоколад, патока и пакетированный гематоген заменяли ему охоту. Человеческая кровь вызывала у парня лишь глухое, тошнотворное отвращение. Возможно, сказывалось наследие матери — обычной женщины, о которой он не знал ровным счетом ничего. В детстве Дракула чуть не переломал ему рёбра за один лишь робкий вопрос о ней. При союзниках тему происхождения мальчишки князь вампиров и вовсе закрыл наглухо: когда Модок и Череп вздумали разобрать кровь юноши на цепочки ДНК, чтобы улучшить собственную армию кровососов, отец оборвал их так, что вопросы отпали сами собой.

Просидев в тени ещё около часа, Аспер поднялся, сбил со штанов налипшую хвою и бережно спрятал плотный белый конверт во внутренний карман куртки. Пора. Башня Мстителей ждала очередную порцию правды.

---

Ночь. Каменистое побережье Лонг-Айленда. Сырой, пахнущий солью и водорослями ветер хлестал по лицу.

Его рассекретили. Глупо, нелепо, до ужаса банально — по совпадению дат и маршрутов.

Аспер стоял на коленях, уткнувшись ладонями в мокрую гальку. Дракула возвышался над ним гигантской, затмевающей луну тенью. Плащ владыки вампиров трепетал за спиной, обнажённые клыки влажно блестели в темноте, а изо рта вырывались яростные слова, но до сознания парня долетали лишь обрывки фраз. В ушах стоял непрекращающийся, давящий металлический звон. Удар тыльной стороной когтистой ладони был настолько сокрушительным, что мир всё ещё плыл перед глазами мутными серыми пятнами.

– Ты предал собственную кровь, щенок... – рокотал древний голос, от которого вибрировали даже камни на берегу. – Ты выбрал смертных червей.

Аспер медленно, превозмогая тошноту, поднял голову.

– Знаешь... – хрипло начал он, машинально проводя пальцами по разорванной коже на шее, откуда толчками сочилась тёмная, почти чёрная жидкость. – Перед тем как ты меня добьёшь... Я обязан кое-что сделать.

Его пальцы скользнули под разорванный воротник рубашки, нащупывая на тонкой цепочке невзрачный стальной медальон. Вместо портрета матери внутри скрывался крошечный, спаянный вручную детонатор.

Палец с глухим щелчком вдавил медную кнопку.

В ту же секунду за спинами замерших вампиров раздался истеричный, пронзительный писк перегруженных систем связи. Аспер с трудом сфокусировал взгляд: за плечом отца маячила парящая туша Модока.

– Внимание! Критическое повреждение реактора! – заверещал механический голос киборга сквозь стоящий в ушах звон. – Главная лаборатория флагмана уничтожена! Все накопители данных стёрты!

Взрыв в нескольких милях от берега осветил залив багровой вспышкой. Сдетонировала не вся подводная цитадель Альянса, но добрая её половина — всё то, над чем трудились ублюдки последние полгода, взлетело на воздух.

На побережье поднялась паника, слуги бросились в стороны, кто-то закричал, отдавая приказы, но Аспер уже не увидел развязки. Последнее, что он запомнил, — это искажённое бешенством лицо отца и летящий прямо в челюсть тяжёлый латный сапог.

Мир милосердно погас.

---

Мог ли он ожидать, что очнётся живым? Ни в малейшей степени.

А уж тем более в стерильно-белом медицинском отсеке базы Щ.И.Т.а, намертво прикованный к операционному столу тяжелыми антимагнитными кандалами, с занудным доктором у изголовья.

– Убери это, – процедил Аспер, едва разлепив запекшиеся губы, когда врач в защитном щитке попытался поднести к его руке иглу от стандартного полулитрового пакета с донорской кровью. – Убери, иначе меня вывернет прямо на твой халат.

– Парень, у тебя гемоглобин на нуле и пульс сорок ударов, – растерянно возразил медик, испуганно пятясь от сверкнувших из-под бинтов алых глаз. – Тебе нужно восстановиться.

– Сахар... – выдавил Аспер, откидывая голову на подушку и бессильно глядя в белёсый потолок. – Принеси глюкозу. Или шоколад. Плевать. Только убери от меня эту дрянь.

Через три часа кандалы сняли. Тесты, сканирования ДНК и расшифровка чертежей доказали очевидное: именно этот полумёртвый подросток на протяжении нескольких недель предотвращал теракты в Нью-Йорке.

За бронированным стеклом изолятора разгорелась нешуточная баталия, которую Аспер прекрасно слышал благодаря своему обострённому вампирскому слуху.

– Он информатор, Фьюри! Он подорвал лабораторию Модока и едва не лишился головы! – звенел возмущённый голос Тони Старка, перекрываемый глухим шарканьем его ботинок. – У него почерк как у воспитанника викторианской гимназии, и он буквально питается батончиками «Сникерс»! Какой он тебе шпион Дракулы?

– Он биологическое оружие с неизвестным потенциалом, Старк, – холодно отрезал Ник Фьюри, сверля гения своим единственным глазом. – Сын первородного вампира, выросший среди верхушки мирового криминалитета. Мы не можем просто выдать ему проездной на метро и помахать ручкой.

Аспер сидел на краю кушетки, свесив босые ноги, и слушал их с тупым, абсолютным безразличием.

В груди зияла привычная, глубокая пустота. Глухая, застарелая депрессия, взращённая годами унижений в холодном румынском замке, сейчас навалилась на плечи неподъёмной гранитной плитой.

«Ну почему вы просто не дали мне сдохнуть?.. — тоскливо подумал он, разглядывая синяки на костяшках пальцев. — Это было бы так просто. Никакого шума. Никаких допросов. Просто темнота».

Но судьба, похоже, обладала особо извращённым чувством юмора.

В разговор тихо вмешался третий человек, до этого молча стоявший у терминала:

– Директор, у меня есть решение.

Фил Коулсон шагнул вперед, поправляя безупречный галстук.

– По программе интеграции мы можем оформить парня под опеку. С фальшивыми документами, разумеется. У меня как раз пустует гостевая комната, а в школе Мидтауна не хватает учеников в профильном классе.

Фьюри нахмурился:

– Ты предлагаешь отправить полувампира в среднюю школу, Коулсон?

– Я предлагаю дать мальчику то, чего у него никогда не было: нормальную среду обитания, строгий надзор и шанс на адаптацию. А для всех остальных он будет моим племянником из Европы. Тяжёлая форма альбинизма, врождённая светобоязнь, дефицит иммунитета. Отсюда бледность, тёмные очки и медицинская диета. Идеальное прикрытие.

Старк фыркнул, но согласно кивнул:

– А мне нравится. Звучит достаточно безумно, чтобы сработать.

---

Неделю спустя Аспер стоял перед ростовым зеркалом в небольшой, но уютной прихожей квартиры Фила Коулсона.

На нём были тёмно-синие джинсы, простая серая толстовка с капюшоном и чёрные кеды. Белоснежные волосы, аккуратно подстриженные, падали на лоб, частично прикрывая тонкую оправу очков с глубоким рубиновым напылением — они выглядели как дизайнерский аксессуар, но идеально маскировали вампирскую радужку.

– Держи, – Коулсон протянул ему рюкзак, из которого соблазнительно пахло вишневыми пирожками и мясным бульоном в термосе. – Документы на имя Аспера Вэнса оформлены. Ты мой дальний родственник по материнской линии, переехавший в Штаты после смерти родителей. Запомнил легенду?

– Запомнил, «дядя Фил», – тихо отозвался парень, поморщившись от лёгкого покалывания в заживающей челюсти.

– И помни: в школе ты обычный подросток. Если возникнут проблемы — мой кабинет директора всегда открыт. Никаких демонстраций силы, никакого гипноза, и, ради всего святого, не пытайся никого укусить.

– Я скорее съем кусок мыла, чем притронусь к шее прыщавого тинейджера, – сухо парировал Аспер, закидывая лямку рюкзака на плечо.

Коулсон едва заметно улыбнулся:

– Вот и отлично. Автобус через десять минут.

Выйдя на залитую утренним солнцем улицу, парень глубоко вздохнул. Воздух Куинса пах выхлопными газами, дешёвым кофе и жареными пончиками.

До шестнадцатилетия оставалось чуть меньше полугода, а его жизнь сделала такой кульбит, который не приснился бы ни в одном бредовом кошмаре. Из логова мировых злодеев — за парту обычной американской старшей школы. Иронично.

Впрочем, во всём этом цирке была одна деталь, которая вызывала у Аспера слабую, циничную усмешку.

Ещё в свои первые недели в Нью-Йорке, изучая перехваченные базы данных Альянса и сопоставляя их с городской активностью Щ.И.Т.а, он быстро понял занятную вещь: секретная тренировочная группа молодых супергероев Ника Фьюри состояла из старшеклассников. Более того, все они, по совершенно нелепому стечению обстоятельств или из-за чудовищного просчёта конспирации самого агентства, ходили в одну и ту же школу.

Мидтаунскую старшую.

Аспер знал их поименно и в лицо, хотя они даже не догадывались о его существовании.

Белая Тигрица — резкая, вечно напряжённая латиноамериканка Ава Айяла, ходящая с грацией хищника даже с подносом в столовой. Несокрушимый человек, он же Люк Кейдж — шкафоподобный здоровяк с золотым сердцем, чьи бицепсы с трудом влезали в стандартные школьные бомберы. Нова — вспыльчивый Сэм Александр, от которого за версту разило самоуверенностью и юношеским максимализмом. Железный Кулак — Дэнни Рэнд, отрешённо медитирующий на переменах в пустых кабинетах литературы.

И, конечно же, Человек-паук. Питер Паркер. Неуклюжий, вечно опаздывающий гений с ворохом помятых тетрадей, умудряющийся спотыкаться на ровном месте просто для того, чтобы отвести от себя подозрения.

«И эти дети защищают Манхэттен?.. — хмыкнул про себя Аспер, подходя к массивным ступеням школы, вокруг которых уже бурлила разношёрстная толпа учеников. — Конспираторы от бога».

Паркер как раз с кем-то оживленно спорил у перил, размахивая руками, пока Ава закатывала глаза, стоя рядом.

Аспер поправил очки, скрывавшие голодный, насмешливый блеск алых глаз, натянул глубже капюшон и шагнул в душный холл. По крайней мере, на ближайшие несколько месяцев у него появилось занятие: наблюдать, как великие герои безуспешно пытаются казаться нормальными людьми.

А притворяться тем, кем ты не являешься, Аспер умел лучше всех на свете.