брат и сестра

Вечер в Метровилле выдался удушающим. Воздух застыл, словно перед грозой, и даже в просторной гостиной семьи Парр, где кондиционер работал на полную мощность, Ангелина чувствовала, что закипает. Она сидела на диване, скрестив руки на груди, и ее маленькие ступни в ярких носках не доставали до пола. Она выглядела как рассерженный воробей — нахохлившаяся, вредная и абсолютно невыносимая.

Эмин, возвышавшийся над ней почти на две головы, стоял у окна. Его кучерявые волосы, которые всегда жили своей жизнью, сейчас казались еще более беспорядочными. Он мягко улыбался, глядя на то, как Ангелина сердито постукивает пальцами по локтю.

– Ангелина, ну хватит дуться, – произнес он своим низким, бархатистым голосом, который всегда действовал ей на нервы именно потому, что успокаивал.

– Я не дуюсь! – огрызнулась она, вскинув голову. – Я констатирую факт: ты невыносимо медлительный. Мы собирались заняться делом еще час назад, а ты всё рассуждаешь о «подходящем моменте».

Эмин усмехнулся и сделал шаг к ней. Его длинные ноги преодолели расстояние в два счета.

– Подходящий момент — это не просто время на часах, – он присел на край кофейного столика, чтобы оказаться чуть ближе к ее уровню, хотя всё равно оставался выше. – Это настрой. Ты же вечно куда-то бежишь. Даже в такие моменты.

– Потому что жизнь коротка, Эмин! – Она вскочила, оказавшись лицом к лицу с его грудью. Ей пришлось задрать голову так сильно, что шея затекла. – И если мы решили, что... ну, ты понимаешь... то зачем тянуть? Это не поход в супермаркет.

Эмин протянул руку и осторожно коснулся кончиками пальцев ее щеки. Ангелина дернулась, но не отстранилась. Ее капризное выражение лица на мгновение дрогнуло.

– Ты просто боишься, что если мы не сделаем это прямо сейчас, я передумаю? – тихо спросил он.

– Я? Боюсь? – Она фыркнула, хотя в глазах промелькнула искра неуверенности. – Я просто не люблю ждать. Терпение — это добродетель для тех, у кого нет характера. А у меня его в избытке.

Эмин рассмеялся, и этот звук, теплый и искренний, заставил ее сердце пропустить удар. Он знал ее слишком хорошо. Знал, что за этой вредностью и постоянным недовольством скрывается хрупкая девушка, которая просто не умеет просить о нежности.

– Иди сюда, – он мягко притянул ее к себе за талию.

Ангелина уперлась ладонями в его широкие плечи.

– Нет, подожди. Ты уверен, что это... ну, что мы готовы? Ты же такой правильный, такой добрый. А я... я могу укусить.

– Я знаю, на что подписываюсь, – прошептал он ей в самые губы. – Твоя вредность — это просто приправа. Без нее было бы пресно.

Он подхватил ее на руки так легко, будто она ничего не весила. Ангелина вскрикнула от неожиданности и инстинктивно обхватила его шею руками.

– Эй! Поставь меня! Я сама могу дойти!

– Можешь, – согласился он, направляясь к лестнице, – но так быстрее. Ты же сама жаловалась, что я медлительный.

– Ты невозможный, – пробормотала она, прижимаясь лбом к его плечу, чтобы скрыть вспыхнувший румянец.

В спальне царил полумрак. Эмин бережно опустил ее на кровать, но Ангелина тут же попыталась сесть, поправляя сбившиеся волосы.

– Так, – начала она деловым тоном, – давай сразу договоримся. Никаких этих твоих долгих прелюдий с разговорами по душам. Я хочу, чтобы всё было...

– Тише, – Эмин накрыл ее губы своими, прерывая поток слов.

Его поцелуй был нежным, но настойчивым. Ангелина, собиравшаяся выдать очередную колкость, внезапно затихла. Она почувствовала, как его большие ладони осторожно обхватили ее лицо. Это было так странно — чувствовать себя такой маленькой и защищенной в его руках.

– Ты слишком много думаешь, Ангелина, – прошептал он, отстранившись всего на миллиметр. – Просто почувствуй.

– Я чувствую, что у тебя кудри лезут мне в глаза, – буркнула она, но в ее голосе уже не было прежней злости.

Эмин улыбнулся и убрал мешающую прядь за ее ухо.

– Ты неисправима.

– А ты слишком терпелив. Это даже раздражает.

– Раздражайся на здоровье, – он начал медленно расстегивать пуговицы на ее блузке. – У нас вся ночь впереди.

Ангелина затаила дыхание. Ее нетерпеливость никуда не делась, но теперь она сменилась предвкушением, от которого по коже пробежали мурашки. Она потянулась к нему, впиваясь пальцами в его плечи, пытаясь притянуть его ближе, стереть это расстояние, которое всегда разделяло их из-за разницы в росте.

– Эмин... – позвала она, и ее голос прозвучал на удивление тонко.

– Я здесь, – отозвался он.

– Не смей останавливаться. Если ты сейчас начнешь спрашивать, всё ли у меня хорошо, я тебя ударю.

– Обещаю молчать, – он мягко повалил ее обратно на подушки, нависая сверху.

Для Ангелины это было странное ощущение — сдаться. Она привыкла всё контролировать, всеми командовать и всегда быть самой громкой в комнате. Но с Эмином всё было иначе. Его доброта не была слабостью, она была силой, которая обволакивала ее, заставляя забыть о необходимости защищаться.

Когда его кожа коснулась ее, она вздрогнула.

– Ты холодная, – заметил он.

– Это кондиционер! И вообще, не отвлекайся на детали! – Она притянула его за затылок, заставляя снова поцеловать себя.

Эмин действовал уверенно, но с той осторожностью, которая была присуща только ему. Он изучал ее тело так, словно это была самая важная миссия в его жизни. Каждый его жест был пропитан нежностью, от которой у Ангелины перехватывало дыхание. Она пыталась казаться равнодушной, пыталась вставлять свои привычные вредные комментарии, но вскоре они сменились тихими вздохами.

– Ну вот, – прошептал он, когда они окончательно переплелись в объятиях, – а ты боялась.

– Я не боялась! – Она попыталась толкнуть его в плечо, но лишь бессильно прижалась к нему. – Я просто... не ожидала, что ты можешь быть таким...

– Каким?

– Настойчивым.

Эмин тихо рассмеялся, перебирая ее короткие волосы.

– Ты просто привыкла видеть во мне только «доброго парня». Но добрые парни тоже знают, чего хотят.

Ангелина засопела, устраиваясь поудобнее на его широкой груди. Она чувствовала, как его сердце бьется в том же ритме, что и ее.

– Ладно, – пробормотала она, закрывая глаза. – Признаю. Ты был прав насчет момента.

– Ого, – Эмин приподнял бровь, – Ангелина признала свою неправоту? Кажется, мир официально перевернулся.

– Не наглей, – она слабо ущипнула его за бок. – Один-ноль в твою пользу. Но завтра я снова буду главной.

– Конечно, – он поцеловал ее в макушку. – Завтра ты снова будешь самой вредной и нетерпеливой девушкой в Метровилле. Но сегодня... сегодня просто побудь со мной.

Ангелина ничего не ответила, но крепче обхватила его рукой. В этой тишине, нарушаемой только гулом города за окном, она наконец-то позволила себе расслабиться. Ее капризы были забыты, ее нетерпение улеглось, сменившись странным, непривычным чувством покоя.

– Эмин? – позвала она спустя минуту.

– Да?

– У тебя всё-таки ужасно дурацкие кудри.

– Я тоже тебя люблю, Ангелина.

Она улыбнулась в темноте, зная, что он этого не видит, и впервые за долгое время ей не хотелось никуда бежать.