В мире, где нет эфира

Быть координатором самой шумной и неугомонной гильдии всегда было ее персональной пыткой. Потому что «план» и «Хвост Феи» — это два понятия из принципиально разных вселенных, взаимоисключающие друг друга с маниакальным упорством. План требовал дисциплины, трезвого расчёта, соблюдения таймингов и хотя бы базового инстинкта самосохранения. «Хвост Феи» же отвечал на это оглушительным рёвом Нацу, звоном разрушенных колонн, летающими кружками с элем и вечным «Бух!» во всех доступных октавах.

Но что самое удивительное... Аурелия уже привыкла. За восемь-то с лишним лет.

Она научилась выстраивать уравнения победы с поправкой на критический идиотизм союзников. Научилась вкладывать в чужие головы телепатические импульсы с такой силой и точностью, что даже Драгнил в разгар драки неосознанно делал шаг влево, уворачиваясь от смертельного заклинания, искренне полагая, что это его собственная гениальная интуиция. Научилась прикрывать разваливающиеся фланги, подделывать отчёты для Совета Магов и выбивать компенсации за ущерб, причинённый Магнолии, ловко жонглируя параграфами древнего ишгарского законодательства.

Однако сегодняшний день подкинул ей самую настоящую, эталонную головную боль.

Казалось бы: рутинный запрос от Рунных Рыцарей. Прийти в филиал Совета в Крокусе, посмотреть кипу заархивированных бумажек по делу остатков «Орасион Сейс», скоординировать совместные патрули на границе и уйти домой. В родной, шумный дурдом, где Грей опять потерял штаны, Кана пила прямо из бочки, а мастер Макаров тихо сокрушался над счетами за ремонт вокзала.

Вот только чиновник, отправивший запрос, оказался редкостной, расчётливой сволочью. Либо купленной уцелевшими фанатиками темных гильдий, либо решившей, что «мозг» Хвоста Феи представляет слишком большую опасность для стабильности коррумпированных кабинетов.

Замкнутый каменный карцер в подвале архива. Изолирующие руны на полу. И модифицированная накопительная лакрима пустотного типа, замаскированная под безобидную чернильницу. Классическая ловушка на ликвидацию в ограниченном объеме. Взрыв колоссальной мощности должен был схлопнуть само пространство комнаты, превратив любого мага в пыль за доли секунды. По стандарту. Аккуратно, без свидетелей, списав всё на «несчастный случай при детонации древнего артефакта».

Но Лия была из Хвоста Феи. А у них по стандарту редко что-то шло в принципе.

В момент, когда лакрима ослепительно вспыхнула фиолетово-чёрным инверсионным светом, обычный маг попытался бы поставить барьер. Лия же за микросекунду оценила вектор коллапса, поняла, что щит будет смят вместе с её костями, и сделала единственное, что подсказывал холодный математический расчет: ударила собственной пространственной магией прямо в сингулярность взрыва.

Она не блокировала взрыв. Она вывернула его наизнанку.

Разрыв ткани реальности был чудовищным. Пространство взвизгнуло, скручиваясь в спираль, и Лию швырнуло в слепую, ледяную воронку между измерениями.

И вот так она оказалась здесь.

Посреди бесконечного, мертвого песчаного каньона. Солнце палило нещадно, воздух был сухим, удушливым, пахнущим раскаленным кремнием, жженой пылью и чем-то неуловимо едким, похожим на машинное масло и озон.

И самое главное...

Лия сделала медленный вдох, закрыв глаза.

Ни капли эфира. Абсолютный, стерильный ноль.

В атмосфере этого мира не было привычных магических частиц, которые в Ишгаре можно было зачерпывать хоть горстями. Магический источник внутри неё, обычно подпитываемый из окружающей среды, мгновенно замкнулся сам на себя, перейдя в режим строжайшей изоляции.

Лия не знала такого места ни в Ишгаре, ни в соседних континентах вроде Аракитасии или Гилтины. Вывод напрашивался сам собой.

– Я в другой галактике. В другом мире. В параллельной реальности, – подытожила она вслух. Голос прозвучал сухо и глухо в пустоте каньона. – Не Эдолас. И лучше бы я туда вернулась. С тамошней Лией можно было бы хотя бы поныть о несправедливости жизни и выпить холодного кофе. А так... Мда.

Она поправила воротник белой рубашки, расстегнутый на три пуговицы. Темно-изумрудный галстук висел небрежно, металлический браслет на правом запястье неприятно нагрелся на солнце. Родинка под правым глазом — на самом деле сложнейшая сдерживающая печать, наложенная ещё в детстве, чтобы скрыть избыточную плотность её каналов, — едва заметно кольнула кожу холодом. Печать зафиксировала смену мерности, но осталась стабильной. Хоть какая-то хорошая новость.

И вдруг вдалеке что-то оглушительно взорвалось.

Звук был не магическим. Не было характерного пения эфира, предваряющего мощное заклинание стихии. Это был чистый кинетический удар, сопровождаемый свистом высокочастотной энергии и лязгом тяжелого, многотонного металла.

Песчаный шлейф взметнулся на десятки метров вверх, закрывая горизонт мутной охристой пеленой. Ветер донес до выступа скалы, на котором стояла Лия, волну жара и тяжелый рокот, от которого мелко задрожал гранит под подошвами ее черных сапог.

Когда пыль немного осела, Лия на мгновение забыла, как дышать.

Внизу, на дне широкого разлома, шла ожесточенная перестрелка. И сражались там отнюдь не люди.

«Железные големы? Нет... Слишком гибкие. Слишком высокая координация сочленений. Металл словно живой, перетекает, подстраивается под шаг. Это не големы. Это что-то совершенно другое...»

Лия прищурилась, ее мягкие изумрудные глаза моментально включили аналитический режим. Мысли потекли с привычной ледяной скоростью, разбивая хаос на четкие графики и схемы.

«Две стороны конфликта. Первая: фиолетовые, блестящие, вооруженные встроенными в руки плазменными или лазерными орудиями. Десять... нет, двенадцать единиц. Двигаются синхронно, паттерны атак шаблонные, индивидуальности в тактике ноль. Они будто под штамповку сделаны. Конвейерная сборка. Дроны или регулярные солдаты низшего звена.

Вторая сторона... Четверо. Полная противоположность. Уникальная геометрия каждого корпуса, разный силуэт, разные весовые категории и индивидуальный боевой стиль. Они в явном меньшинстве.

Зеленый, массивный — ходячая крепость, берет на себя тяжелые удары, прикрывает тыл. Желто-черный — легкий, маневренный скаут, стреляет на бегу, быстрая реакция, но слабое бронирование. Сине-розовая — быстрая, акробатический стиль, использует массу противника против него самого, великолепный ближний бой. И красно-синий гигант во главе. Лидер. Осанка, командные жесты, тяжелая поступь. Он держит центр, прикрывая отход остальных.

И они проиг...»

Закончить мысль Лие было не суждено.

Один из фиолетовых роботов, занимавший позицию на противоположном склоне, зафиксировал движение на скале. Для сенсоров кибернетического солдата биологический объект размером метр шестьдесят, стоящий на открытой возвышенности, мгновенно стал потенциальным наводчиком или помехой, подлежащей протокольной зачистке.

Трансформировав манипулятор в сдвоенный ствол, дрон не колеблясь выстрелил.

Сгусток раскаленной фиолетовой плазмы — энергонный заряд чудовищной плотности — с оглушительным свистом распорол воздух, устремившись прямо в скалистый карниз под ногами девушки.

– Тц, – цыкнула Лия, засунув руки глубже в карманы графитовой юбки и даже не сдвинувшись с места. – Ну вот. В каком бы мире я ни оказалась, на меня первым делом всегда нападают. Даже если непреднамеренно. Но нападают. Скучно.

Она даже не дернулась. Ни шага назад, ни паники в расширенных зрачках. Только скучающая усталость на лице человека, которому вместо чашки крепкого утреннего кофе снова подсунули чужие разборки.

Энергонный заряд преодолел разделяющие их сотни метров за долю секунды. Воздух перед Лией уже начал оплавляться от жара.

– Разберусь по-быстренькому, – лениво протянула Лия и щелкнула пальцами правой руки прямо в кармане.

Перед самым ее лицом реальность треснула.

Возник идеальный, размером с чайное блюдце, круг пространственного преломления — сверкающая серебристо-зеленая мембрана. Снаряд десептикона не взорвался. Он влетел в мембрану, словно в бездонный колодец, исчезая в микроскопической червоточине.

А через микросекунду точно такой же портальный круг раскрылся в трехстах метрах внизу — аккурат за спиной стрелявшего фиолетового робота, прямо на уровне его коленного сустава.

Собственный заряд десептикона вылетел из пространственного кармана с удвоенной кинетической энергией.

Раздался оглушительный взрыв. Металл брызнул во все стороны снопом искр и синей светящейся жидкости, похожей на кровь. Робот издал скрежещущий механический вопль, потерял опору и кубарем покатился вниз по осыпи, снося двоих своих соратников.

На мгновение перестрелка на дне каньона стихла.

Вся группа гигантов замерла. Оптические сенсоры и визоры разом повернулись в сторону одинокой скалы.

Желто-черный робот издал серию изумленных электронных трелей и щелчков, застыв с поднятыми бластерами. Синяя фембот резко припала на одно колено, стряхивая пыль с лицевой пластины, и ее узкая оптика с недоверием сфокусировалась на крошечной органической фигурке.

– Прайм... ты это видел?! – донесся снизу резкий женский голос, усиленный динамиками. – Это был... человек?!

Красно-синий лидер не ответил. Его лазурные окуляры неотрывно смотрели вверх, где на продуваемом ветром выступе стояла девушка.

Лия тяжело вздохнула.

– Ну естественно. Теперь они все пялятся. Терпеть не могу быть в центре внимания.

Ее аналитический ум уже просчитал обстановку. Атмосфера пуста, значит, тратить внутренний резерв на масштабные барьеры или разрушительные пространственные разломы нельзя. Каждая единица магии на счету, пока она не поймет, как восстанавливать силы в этой пустоте. Следовательно — максимальный КПД при минимальных затратах. Только векторы, гравитационные смещения и точечные порталы подмены.

– Шестьдесят процентов оставшегося ресурса фиолетовых подразделений, – пробормотала Лия, ее пальцы пробежали по воздуху, словно по невидимой клавиатуре. – Лидер разноцветных ранен в правое плечевое сочленение, подвижность снижена на двенадцать процентов. Массивный зеленый перегрет. Если я просто уйду, их задавят массой через четыре минуты сорок секунд. А потом эти консервные банки займутся поиском меня. Превентивная зачистка тактически более выгодна.

Она шагнула вперед.

Прямо в пустоту.

Внизу синяя воительница коротко вскрикнула, ожидая увидеть, как хрупкое органическое существо разобьется о камни с высоты тридцати метров.

Но падения не произошло.

Под подошвой сапога Лии пространство сгустилось, сформировав полупрозрачную ступеньку из уплотненного эфира. Лия сделала второй шаг, третий, спокойно и неторопливо спускаясь по невидимой лестнице, словно шла по парку в Магнолии. Волосы, перекинутые через правое плечо, лениво покачивались в такт шагам.

Десептиконы среагировали первыми. Их программное обеспечение не знало понятия «магия», но мгновенно классифицировало Лию как аномальную угрозу класса «Альфа». Трое бойцов первой линии синхронно вскинули тяжелые пушки.

Залп.

Лия даже не сбилась с шага.

– Смещение на тридцать градусов влево. Инверсия импульса, – сухо бросила она.

Перед ней распустился сложный геометрический узор из серебристых линий. Воздух закрутился тугой спиралью. Десятки плазменных сгустков, вместо того чтобы испепелить девушку, попали в гравитационную воронку, описали плавную дугу вокруг ее хрупкого тела и, подчиняясь измененному вектору, рванули обратно к земле — веерным ударом прямо под ноги нападавшим.

Земля вздыбилась. Каскад взрывов разорвал строй фиолетовых солдат. Ударная волна разметала их, словно кегли, а Лия в этот момент просто коснулась носком сапога раскаленного песка, грациозно ступив на дно каньона.

– Никакой фантазии, – констатировала она, глядя на дымящиеся воронки. – Прямолинейные атаки по фронту. Нацу и тот действует разнообразнее... когда случайно спотыкается.

Один из уцелевших десептиконов, трансформировав левую руку в массивное лезвие, с глухим ревом бросился на нее, поднимая тучи пыли. Многотонная махина двигалась с пугающей для таких габаритов скоростью, занося клинок для вертикального удара, способного разрубить танк пополам.

– Осторожно! – громыхнул зеленый гигант сзади, попытавшись сорваться с места, но не успевая перехватить атаку.

Лия даже не повернула головы. Она просто вытащила правую руку из кармана и сделала легкое смахивающее движение двумя пальцами.

Прямо перед наступающей ногой робота песок провалился. Не физически — координатная сетка пространства в этой точке сдвинулась на полтора метра вниз.

Огромная стопа механического бойца провалилась в пустоту, встретив сопротивление там, где его не должно было быть. Закон сохранения импульса сработал безукоризненно: верхняя часть многотонного корпуса продолжила нестись вперед, в то время как база осталась на месте. Раздался оглушительный металлический треск, сопровождаемый искрами, и десептикон с размаху впечатался лицевой панелью в гранитный монолит каньона, высекая сноп искр и замирая в неподвижности с треснувшим окуляром.

– Масса без контроля вектора — просто бесполезный кусок руды, – заметила Лия, поправляя галстук.

Оставшиеся фиолетовые дроны заколебались. Их примитивные боевые процессоры захлебывались от ошибок: органический объект не использовал тяжелое вооружение, не излучал сигнатур известных видов энергии Кибертрона, но при этом нарушал фундаментальные законы физики с пугающей небрежностью.

– Отступаем! – раздался скрежещущий сигнал по общей частоте десептиконов.

В небе над каньоном вспыхнула зеленая воронка вихревого типа — пространственный туннель, отдаленно напомнивший Лие ее собственные порталы, но куда более грубый, технологический, насыщенный радиацией и электромагнитным шумом.

– Земной мост? – хмыкнула она, с профессиональным интересом разглядывая края зеленого вихря. – Надо же. Механическая стабилизация кротовой норы через локальное искажение гравитации. Грубо, энергозатратно, но... занятно. Инженерная мысль заслуживает уважения.

Уцелевшие десептиконы, подхватив раненых, поспешно отступили в портал. Зеленая воронка схлопнулась с глухим хлопком, оставив после себя лишь запах ионизированного воздуха и оседающую пыль.

Наступила тишина.

Та самая тяжелая, звенящая тишина, которая обычно наступает в гильдии, когда Эрза медленно опускает руку на рукоять меча после того, как кто-то уронил ее клубничный торт.

Лия выдохнула, чувствуя, как внутри неприятно пульсирует опустевший магический резерв. Она потратила всего около пяти процентов своих сил, но без естественной подпитки извне эти пять процентов казались дырой в обороне. Девушка потянулась к бедру, проверила фиксатор клинка, одернула темно-графитовую юбку и обернулась.

Четверо гигантских автоботов стояли полукругом, глядя на нее сверху вниз.

Разница в росте была комичной. Лия едва доставала желтому скауту до середины голени. Ее метр шестьдесят против их пяти, семи, девяти метров чистой кибернетической мощи.

Желто-черный робот наклонился чуть вперед, его двери-крылья на спине нервно подергивались, а из вокального процессора полилась быстрая серия мелодичных звуков, щелчков и электронных трелей.

– Он спрашивает, не призрак ли ты, – перевела синяя фембот, не опуская, впрочем, наручных бластеров до конца. Ее оптика сканировала Лию с головы до ног, спотыкаясь на деталях: белая рубашка, серебряная цепочка на юбке, полное отсутствие экзоскелета или скрытых генераторов щита. – И как органическое существо может манипулировать точечной сингулярностью без квантового стабилизатора.

Лия поморщилась и потерла висок.

– Только головной боли мне не хватало. Слушайте, металлические, давайте сразу проясним один важный момент.

Она сделала шаг вперед и выразительно посмотрела на автоботов снизу вверх своими изумрудными глазами. Взгляд был настолько тяжелым, давящим и привычно-командным, что здоровяк Балкхэд непроизвольно сделал полшага назад, лязгнув броней.

– Во-первых: я не призрак, я человек. Во-вторых: я страшно устала, меня только что пытались взорвать в моем собственном мире и выкинули черт знает куда. В-третьих: если кто-то из вас сейчас хотя бы намекнет на мой рост — я найду способ сложить пространство внутри ваших коленных шарниров так, что вы до конца функционирования будете ходить задом наперед. Мы поняли друг друга?

Бамблби издал испуганный, тонкий писк и выпрямился по стойке смирно, спрятав манипуляторы за спину. Арси медленно деактивировала бластеры, переводя ошарашенный взгляд с девочки на своего командира.

Оптимус Прайм сделал тяжелый, размеренный шаг вперед. Земля мягко дрогнула под его педипулятором. Огромный автобот медленно, с демонстративным миролюбием опустился на одно колено, чтобы оказаться ближе к Лие, хотя даже так его массивная грудная пластина возвышалась над ней, как двухэтажный дом.

Его маска на лицевой панели с легким механическим шелестом разошлась в стороны, открывая суровое, благородное лицо из полированного серого металла. Лазурные окуляры лидера автоботов светились глубоким, спокойным разумом.

– Мы не питаем к тебе враждебных намерений, незнакомка, – заговорил Прайм. Его голос был глубоким, раскатистым басом, вибрирующим в самой груди Лии, словно звук органа в соборе Крокуса. – И мы глубоко признательны тебе за своевременное и... весьма необычное вмешательство. Мое имя — Оптимус Прайм. Это мои товарищи: Арси, Балкхэд и Бамблби. Мы — автономные роботизированные организмы с планеты Кибертрон.

Лия скрестила руки на груди, слегка наклонив голову набок. Ее золотистые волосы с редкими каштановыми прядями блеснули на солнце. Родинка под правым глазом больше не колола, зафиксировав отсутствие враждебного магического давления.

– Инопланетяне. Прекрасно. Просто великолепно, – сухо произнесла она, хотя внутри ее аналитический мозг уже лихорадочно сопоставлял данные: «Живой металл. Собственный язык и культура. Разумны, обладают сложной эмоциональной матрицей. Назвались "автономными организмами", значит, не созданы кем-то в качестве оружия, а развивались самостоятельно. Технологический уровень опережает Ишгар на тысячи лет, но фундаментальные принципы тактики и командного взаимодействия идентичны».

Она вздохнула и чуть заметно склонила голову в ответ — жест вежливости, принятый среди магов гильдии перед равными по рангу.

– Аурелия Бризз. Для своих — Лия. Маг высшей категории, тактический координатор гильдии «Хвост Феи». Хотя... – она окинула взглядом пустой, раскаленный горизонт Невады, – боюсь, название моей гильдии вам ровным счетом ничего не скажет. Равно как и слово «маг».

– Ты упомянула, что попала сюда из другого мира, – медленно произнес Оптимус, в его взгляде мелькнуло искреннее сочувствие и понимание. – Твои способности... они не основаны на технологиях. Наши сенсоры не фиксируют источников излучения, кроме твоего собственного биополя, которое функционирует с невероятными для человека параметрами.

– Это называется эфир. Точнее, магия пространства и связи, – Лия пожала плечами, словно говорила о прогнозе погоды. – Проблема в том, Оптимус Прайм, что в воздухе этой вашей планеты эфира нет вовсе. Ноль целых, ноль десятых. Это значит, что я сейчас нахожусь в положении машины, у которой в баке осталось ровно три капли бензина, а ближайшая заправка находится в другом измерении.

Балкхэд почесал затылок тяжелым бронированным кулаком, издав громкий скрежет.

– Э-э... Босс? Она говорит, что у нее кончается горючка? Мы можем отлить ей немного энергона?

– Балкхэд, энергон убьет человека от одного прикосновения, – оборвала его Арси, хотя в ее тоне уже не было прежней подозрительности — только растерянность. Она посмотрела на Лию. – Слушай, Аурелия... если ты не местная, как ты вообще выжила при переходе? Коллапс червоточины разрушает материю на субатомном уровне. Наш космический мост требует сложнейших расчетов для безопасного перемещения!

Лия позволила себе тонкую, едва заметную усмешку. Впервые за весь этот безумный день в ее изумрудных глазах блеснул знакомый озорной огонек мастера гильдейских интриг.

– Ваши расчеты, Арси, опираются на механику и физику твердых тел. Мои — на геометрию высших пространственных измерений и нейронную интуицию. Я восемь лет координирую людей, которые разрушают законы логики трижды в день до обеда. Поверь мне, удержать стабильность схлопывающегося пространственного кармана — это детские игрушки по сравнению с попыткой заставить Нацу Драгнила не сжечь мэрию во время поимки мелкого воришки.

Бамблби выдал серию сочувственных гудков, явно уловив суть фразы о «неуправляемых товарищах по команде».

Оптимус Прайм медленно поднялся во весь рост. Тень от лидера автоботов накрыла Лию, защищая от палящего полуденного солнца.

– Земля — опасное место для того, кто остался без сил и вдали от дома, Аурелия, – произнес Прайм с неизменным благородством. – Десептиконы зафиксировали твое присутствие. Мегатрон не оставит без внимания существо, способное в одиночку рассеять боевой отряд с помощью манипуляций пространством. Тебе небезопасно оставаться здесь.

Лия хмыкнула, засунув руки обратно в карманы.

– Звучит как приглашение.

– Мы предлагаем тебе защиту и временное убежище на нашей базе, – подтвердил Оптимус. – Наш врач и ученый Рэтчет обладает обширными познаниями в области пространственно-временных аномалий. Возможно, его расчеты и твои... знания помогут найти путь обратно в твой мир.

– Рэтчет? Врач и ученый? – Лия критически прищурилась. – Надеюсь, у него есть хотя бы крепкий кофе? Потому что если в этой вселенной нет кофеина, я объявлю войну вашим десептиконам просто из принципа, чтобы взбодриться.

Арси не сдержала короткого смешка:

– Кофе у нас нет, но на базе есть трое человеческих детей. Один из них точно таскает с собой газировку и энергетики.

– Дети... – Лия страдальчески закатила глаза, вспомнив гильдейских сорванцов, Ромео и вечно смущенную Венди, которую она только недавно учила не бояться собственной тени. – Прекрасно. Чужой мир, гигантские инопланетные роботы, отсутствие магии, тайная война и детский сад в придачу. Хвост Феи преследует меня даже за пределами известной вселенной. Это проклятие. Определенно проклятие.

Оптимус трансформировался первым.

Сложный, завораживающий процесс перестройки сотен металлических пластин занял всего пару секунд. Там, где только что стоял девятиметровый титан, теперь замер массивный красно-синий тягач «Петербилт». Пассажирская дверь щелкнула и распахнулась, приглашая девушку внутрь салона.

Вслед за командиром трансформировались и остальные: Арси стала изящным синим мотоциклом, Балкхэд — бронированным зеленым внедорожником, а Бамблби — ярким спортивным маслкаром, весело просигналившим в клаксон.

Лия постояла еще несколько секунд, глядя на раскрытую дверь грузовика. В ее голове уже выстраивались новые цепочки, схемы и графики. Ситуация была критической: она отрезана от дома, магия ограничена, вокруг чужой мир, стоящий на грани скрытой технологической войны.

Любой другой на ее месте впал бы в панику.

Но Аурелия Бризз была стратегом Хвоста Феи. А стратегия начинается не тогда, когда все идет по плану. Стратегия начинается тогда, когда план летит к чертям, и тебе приходится строить новую реальность из того мусора, который оказался под рукой.

– Ладно, роботы-пришельцы, – тихо сказала она себе под нос, подходя к подножке тягача. – Посмотрим, насколько ваши процессоры готовы к настоящему тактическому хаосу.

Она легко запрыгнула в кабину, захлопнула за собой тяжелую дверь и с наслаждением откинулась на мягкое кожаное сиденье, ощущая, как внутри машины с глухим, мощным рокотом просыпается чужой, невиданный двигатель.

Грузовик плавно тронулся с места, устремляясь прочь из каньона, навстречу неизвестности.