Кошка по имени Аурелия

Обратный отсчёт звенел в висках навязчивым, леденящим душу метрономом. Два месяца. Ровно столько оставалось до того момента, когда флот генерала Мозаара и Трицератонской империи выйдет на орбиту Земли, активирует Генератор чёрных дыр и обратит родной мир в космическую пыль. Два крошечных месяца, чтобы отыскать последний, третий осколок Супероружия, рассеянный по бескрайней, враждебной Вселенной.

На мостике исследовательского корабля «Уликс» царило удушающее напряжение. Леонардо часами не отходил от звёздных карт, его глаза покраснели от бессонницы, а пальцы в боевых перчатках то и дело сжимали рукояти катан. Рафаэль с остервенением молотил подвесную тренировочную грушу в отсеке позади рулевой рубки, глухие удары отдавались вибрацией по металлическому полу. Микеланджело, обычно неугомонный и шумный, смирно сидел в углу, перебирая обёртки от космической пиццы, а Кейси Джонс яростно полировал клюшку, бормоча под нос ругательства в адрес инопланетных рептилий.

– Профессор, скажите мне, что сенсоры наконец поймали сигнал сингулярности, – глухо произнёс Лео, не оборачиваясь.

– Увы, мой юный друг, – мелодичный, слегка дребезжащий голос профессора Ханикатта, более известного как Фугитоид, звучал непривычно виновато. Робот нажимал кнопки на главной консоли сразу четырьмя манипуляторами. – Излучение последнего фрагмента замаскировано естественными полями неизвестного сектора. Мы прочёсываем квадрант вслепую...

– «Вслепую» – это наше второе имя, – буркнул Донателло, склонившись над голографическим проектором. – Но если мы не поторопимся, первого уже не останется. Земля просто исчезнет.

Эйприл подошла к Донни, ободряюще положив ладонь ему на плечо. Её пси-кристалл на шее тихо пульсировал едва заметным голубоватым светом, реагируя на тревогу хозяйки.

– Мы успеем, – твёрдо сказала она. – Мы уже прошли через полгалактики, пережили встречу с лордом Дреггом и космо-пиратами. Мы не можем облажаться сейчас.

– Золотые слова, Ред! – крикнул Кейси, взмахнув клюшкой. – Размажем этих чешуйчатых уродов в лепёшку, только дайте мне до них добраться!

Договорить ему не удалось.

Корабль содрогнулся от оглушительного, скрежещущего удара, сбившего всех с ног. Освещение на мостике мгновенно сменилось тревожным алым мерцанием, взвыла сирена, а на экранах заполыхали предупреждения о критических повреждениях внешней обшивки.

– Что это было?! – заорал Раф, кубарем вкатываясь в рубку. – Нас атакуют?!

– Метеоритный поток аномальной плотности! – взвизгнул Фугитоид, отчаянно дёргая штурвал. – Осколок тёмного углерода пробил нижний отражатель! Маршевые двигатели повреждены! Мы теряем стабилизацию!

Пол ушёл из-под ног. Гравитационные компенсаторы заискрили, и семерых пассажиров швырнуло к потолку. Корабль закрутило по спирали, словно сорванный ветром лист, затягивая в атмосферу песчано-жёлтой планеты, выросшей в иллюминаторах с пугающей скоростью.

– Держитесь за что-нибудь! – крикнул Лео, вцепившись в поручень. – Профессор, посадка!

– Я пытаюсь, Леонардо, но приборы... ох, святые шестерёнки!..

Удар о твердь был чудовищным. Металл заскрежетал, вспарывая толщу плотного грунта, защитные жалюзи рубки треснули, а затем корабль, пропахав глубокую борозду в песчаном море, наконец замер. Наступила мёртвая, оглушающая тишина, нарушаемая лишь шипением стравливаемого пара и глухим писком аварийных маяков.

Первым застонал Кейси, потирая ушибленный лоб под хоккейной маской:

– Чуваки... скажите, что мы ещё в космосе, и это просто дурной сон.

– Мы на планете, – сдавленно отозвался Донни, поднимаясь на ноги и отряхивая панцирь от мелких осколков дисплея. – И хорошая новость в том, что корпус не разгерметизировался. Плохая... калибровка гипердвигателя сбита начисто, а левый стабилизатор вырван с мясом.

Фугитоид нажал панель аварийного шлюза. Пневматические приводы с натужным воем распахнули створку, впуская внутрь волну сухого, раскалённого воздуха.

Один за другим команда выбралась наружу, скатившись по накренившейся аппарели на землю.

– Да тут кроме песка ничего нет! – сплюнул Рафаэль, прикрывая глаза ладонью от яркого, режущего света двух солнц. Впереди, насколько хватало взора, расстилались бесконечные охристо-рыжие барханы, среди которых тут и там торчали полуразрушенные шпили из тёмного камня, словно обломанные рёбра гигантского древнего зверя.

– Тут есть атмосфера. Мы можем дышать, – осторожно вдохнув, заметил Леонардо. Воздух отдавал запахом озона, кремния и странной, едва уловимой металлической горечью.

– Спасибо, умник, успокоил! – огрызнулся Раф, нервно крутя в пальцах сай. – Теперь мы можем комфортно задохнуться от скуки или зажариться заживо!

– Как пустыня на Земле. Также жарко! – Майки стянул с пояса флягу с водой и жадно прильнул к горлышку. – Эй, а здесь случайно нет космических кактусов с лимонадом? Мой панцирь сейчас превратится в сковороду!

– Но слушайте, – вмешался Донателло, не отрывая взгляда от портативного сканера. Стрелки на мониторе хаотично дёргались, сходя с ума от электромагнитных возмущений. – Здесь есть атмосфера, есть некоторая... фауна, судя по органическим следам в почве, но ни одного живого существа в радиусе трёх километров. Ни тепловых сигнатур, ни биения сердец. Абсолютно пусто.

– Эм... Я бы поспорила! – напряжённо произнесла Эйприл, отступая на шаг назад. Её пальцы вцепились в боевой веер, а брови сошлись на переносице.

Воздух над гребнем ближайшего бархана зарябил, будто над раскалённой жаровней. Песок под ногами мелко задрожал, и из марева начали соткаться силуэты.

– Что за живность?! Волки?! – выкрикнул Кейси, вскидывая клюшку.

Существа и правда напоминали волков – поджарые, хищные, с длинными мордами и оскаленными пастями, полными острых игловидных клыков. Но они не шли по раскалённому песку. Они парили в футе над землёй, их полупрозрачные тела мерцали холодным лазурным светом, а сквозь дымчатые лапы просвечивали песчинки. Их движения были неестественно плавными, зловещими, не издающими ни звука.

Звери оскалились и без единого рыка рванули в атаку, рассекая сухой воздух.

– В защиту! – скомандовал Лео.

Рафаэль сорвался с места первым, с яростным криком выбросив вперёд оба сая, метя прямо в глотку ведущей твари. Металл с глухим свистом рассёк воздух – оружие прошло сквозь призрачную плоть, словно сквозь густой туман, не оставив даже следа.

– Я не могу их ранить! – взревел Раф, пролетая по инерции вперёд и чудом уворачиваясь от когтей, которые, в отличие от тел призраков, оказались вполне осязаемыми: плечо черепахи обожгло резкой болью от полоснувшего удара.

Леонардо с разворота ударил катаной, но лезвие вновь прорезало лишь мерцающий свет. Кейси запустил во взмывшего зверя разрывную шайбу, но она просвистела сквозь грудь чудовища и взорвалась далеко позади, подняв фонтан песка.

– Верно... И у них нет разума! Я ничего от них не ощущаю! – в отчаянии выкрикнула Эйприл, сжимая виски. – Ни мыслей, ни злобы, ни инстинктов... Это просто пустота!

– Нас сейчас сожрёт пустота?! – заголосил Майки, бешено вращая нунчаки, создавая перед собой барьер из ветра. – Это самая дурацкая смерть во Вселенной!

– Потому что это фантомы-воспоминания, идиоты, – пропел чей-то мягкий, но невыносимо насмешливый голос.

Звук раздался откуда-то сверху, заставив всех замереть. Даже парящие волки неожиданно затормозили, с шипением развернулись и оскалили пасти в сторону полуразрушенной колоннады, венчавшей песчаный холм.

Там, небрежно свесив одну ногу с растрескавшегося карниза древней арки, сидела девушка.

Она казалась совсем невысокой – едва ли метр шестьдесят, хрупкая на первый взгляд, но каждое её движение сквозило ленивой, пружинистой грацией хищника. Золотистые волосы с редкими, глубокими каштановыми прядями были перехвачены в низкий хвост, небрежно переброшенный через правое плечо. На её макушке подрагивали аккуратные золотые кошачьи ушки с тёмными кисточками, чутко ловящие малейший шорох пустыни, а за спиной лениво покачивался длинный золотой хвост с каштановым кольцом у самого кончика.

Свободная серая туника с открытыми ключицами и плечами едва доставала до бедер, перехваченная на тонкой талии чёрным ремнем. Короткие чёрные шорты украшала поблескивающая на солнце цепочка, а на лёгких сапожках и тонкой левой лодыжке поблескивало серебро. На левом ухе покачивалась серёжка в виде четырёхконечной звезды, а открытые ключицы и предплечья, затянутые в беспалые перчатки, покрывала сетка старых, заживших боевых шрамов.

Но поразительнее всего было её лицо. Под правым глазом темнела аккуратная родинка, а сами глаза – мягкого, глубокого изумрудного оттенка – смотрели на гостей из космоса с нескрываемой скукой.

– Ты ещё кто такая?! – рявкнул Рафаэль, всё ещё сжимая оружие. – И почему эти летающие блоховозы слушают тебя?!

Девушка даже не соизволила посмотреть на него прямо. Она сладко, по-кошачьи зевнула, прикрыв рот ладонью, и лениво потянулась.

– Я та, чей дневной сон вы только что так бездарно прервали своим космическим гробом, – негромко произнесла она. Её голос струился, словно шелк, но в нём звенела сталь. – А волки... они никого не слушают, зелёный. Они просто застряли между слоями ткани мироздания. Неужели ни один из вас не додумался посмотреть на горизонт событий?

Один из призрачных волков с низким утробным рычанием взмыл в воздух, целясь девушке в горло.

Майки испуганно пискнул, Эйприл вскинула руку, но незнакомка даже не шелохнулась.

Она лишь медленно, с видимой неохотой подняла правую руку. В воздухе вокруг её тонких пальцев пространство внезапно пошло трещинами, словно тонкий лёд на замерзшем пруду. Пространство согнулось, преломилось под неестественным углом, издав звук лопнувшей струны.

В следующее мгновение волк налетел не на плоть, а на искривлённую складку метрики пространства. Раздался тихий щелчок схлопнувшегося вакуума, лазурный свет призрака сжался в крошечную точку размером с песчинку и растворился без следа.

Остальные фантомы замерли, заскулили и, словно испугавшись невидимой пасти, растаяли в раскалённом воздухе пустыни, будто их никогда и не было.

– Магия пространства... – ошеломлённо прошептал Фугитоид, и его оптические сенсоры расширились до предела. – Невероятно! Пространственный сдвиг четвёртого порядка без использования суб-пространственного генератора!

Девушка легко спрыгнула с пятиметровой высоты, приземлившись на песок бесшумно, точно кошка на мягкий ковёр. Её длинный хвост качнулся, удерживая идеальное равновесие. Она подошла ближе, окинув взглядом странную компанию: четверых антропоморфных черепах, двоих людей в защитных скафандрах и робота с золотым корпусом.

– Металлолом, ящерицы-мутанты и двое приматов, – констатировала она прямо, без тени удивления или страха. – Оригинальный зоопарк. Откуда свалились?

– Мы не ящерицы, мы черепахи! – вспылил Раф, шагнув вперёд и нависая над незнакомкой. Он был шире её втрое и выше на добрую голову. – И полегче на поворотах, соплячка! Мы тут планету спасаем, если ты не заметила, и нам некогда тратить время на мелких зазнаек с кошачьими ушами!

Воздух мгновенно похолодел.

Изумрудные глаза девушки сузились, превратившись в две вертикальные щёлочки. Родинка под глазом дернулась.

– Что ты сейчас сказал? – переспросила она пугающе спокойным, тихим тоном.

– Я сказал, что ты мел...

Рафаэль не успел договорить. Пространство перед его носом просто вывернулось наизнанку. В долю секунды девушка исчезла из его поля зрения и возникла прямо у него за спиной. Одним лёгким касанием ладони к воздуху она сместила вектор гравитации вокруг ниндзя в красной повязке: Раф неожиданно для себя потерял опору, его ноги взлетели вверх, и он с глухим стуком приземлился на собственный панцирь, барахтаясь в песке вверх тормашками.

Прежде чем он успел вскочить, холодное лезвие из черного металла – короткий клинок, извлеченный из набедренных ножен со скоростью мысли, – уперлось ему точно под челюсть.

– Повтори про рост, зелёный, – прошептала она, наклонившись к нему. В её глазах плескалась первобытная, смертоносная опасность дикого охотника. – И я заверну твои локти в другое измерение. Хочешь проверить, каково это – чесать затылок через собственную печень?

– Раф, стой! Назад! – крикнул Леонардо, выставляя руки вперёд. – Мы не ищем драки! Мы попали сюда случайно!

Девушка хмыкнула, уловив искреннюю тревогу в голосе лидера. Она легко крутанула клинок в руке, с щелчком убрала его в ножны и отступила на пару шагов, снова принимая расслабленный, подчеркнуто ленивый вид. Напряжение с неё спало в мгновение ока, словно его и не бывало.

– Знаю, что случайно, – бросила она, повернувшись к ним спиной. – Ни один идиот по доброй воле на Оцейлон не прилетит.

Фугитоид вздрогнул всем своим механическим телом.

– Оцейлон?! – воскликнул профессор. – Великое королевство зверолюдей Аркадии?! Но... по моим базам данных, эта цивилизация пала семь лет назад! Она была стёрта с лица галактики флотом...

– Трицератонов, – жестко перебила девушка. Её хвост нервно хлестнул по воздуху, разрушая напускное безразличие. – Да. Семь лет назад. Мне было двенадцать, когда их армада затянула небо пеплом и плазмой. Они сожгли города, вырезали кланы и превратили цветущий мир в эту пыльную могилу.

– И ты... ты выжила одна? – тихо спросила Эйприл, в её голосе зазвучало глубокое сочувствие. Она сделала шаг навстречу, не боясь дикарки. – Семь лет в этой пустоте?

Девушка смерила Эйприл долгим, оценивающим взглядом. На мгновение в изумрудных глазах мелькнула глубокая, застарелая тоска, но она тут же скрылась за маской ленивой усмешки.

– Выжила. Забыла умереть, знаете ли, много дел было, – пожала плечами она. – Меня зовут Аурелия. Но для тех, кто не любит тратить дыхание попусту – просто Лия.

– Я Леонардо, – представился лидер, пряча катаны за спину. – Это мои братья: Донателло, Микеланджело и... грубиян в песке – Рафаэль. А это наши друзья: Эйприл, Кейси и профессор Ханикатт.

– Замечательно. Обменялись любезностями, теперь проваливайте, – Лия развернулась и пошла прочь в сторону руин, переступая через обломки древней мостовой.

– Подожди! – крикнул Донни, догоняя её. – Мы не можем просто улететь! Наш корабль сбит метеоритом. У нас повреждён стабилизатор и гипердвигатель! А ещё... Лия, пожалуйста, выслушай. Трицератоны сейчас угрожают нашей планете. Земле. У нас осталось всего два месяца. Если мы не найдем фрагмент Сердца Тьмы – Генератора чёрных дыр, – наш мир погибнет точно так же, как твой!

Аурелия резко остановилась. Золотистые уши на её макушке дёрнулись и прижались к волосам. Она медленно повернула голову. На её лице больше не было ни капли лени.

– Генератор чёрных дыр? – переспросила она, и в её голосе заскрежетал металл. – То самое оружие, которым они грозят всей галактике?

– Да! – подтвердил Фугитоид. – Последний осколок спрятан где-то в этом секторе. Мы шли по слабому следу, но крушение оборвало сканирование.

Лия молчала несколько долгих секунд. В её глазах шёл стремительный, яростный процесс анализа. В своём народе до падения империи она считалась не просто воином – её признавали гением стратегии и пространственной механики. Семь лет охоты на призраков и механических падальщиков не притупили этот разум, они лишь законсервировали его в скуке.

А сейчас на кону стояло возмездие. Настоящее, сокрушительное возмездие тем, кто отнял у неё детство, народ и дом.

– Покажи мне двигатель, – бросила она Донателло, шагая обратно к накренившемуся корпусу «Уликса».

Донни моргнул, не веря своим ушам:

– Что? Ты разбираешься в ультра-релятивистских приводах Крангов и квадро-фазовых катушках?

Лия даже не удостоила его ответом, взбежав по аппарели в развороченный машинный отсек. Черепахи и земляне поспешили за ней.

Внутри стоял удушливый запах горелой проводки и испаряющегося охладителя. Главный реактор искрил, экраны заливало красным светом об ошибках критического каскада. Донни схватился за голову:

– Тут работы на три недели! Смещена полярность плазменного инжектора, кристаллический конвертер дал микротрещину, а без синхронизации полей мы даже от земли не оторвёмся!

Аурелия обошла реактор кругом. Её пальцы в полуперчатках скользнули по раскалённому сплаву защитного кожуха, совершенно не боясь жара. Взгляд девушки стал острым, как скальпель, изумрудные глаза сканировали узлы агрегата с пугающей скоростью.

– Не на три недели, очкарик, – сухо бросила она, скидывая с пояса небольшой моток тонкой серебристой проволоки неизвестного сплава. – А на два часа, если у тебя руки растут из нужного места.

– Эй, у меня идеальные руки! – возмутился Донни. – Но этот сплав...

– Конвертер не треснул, он просто вошёл в температурный резонанс с окружающей атмосферой, – Лия выхватила из рук Донателло плазменный резак, ловко перехватила его пальцами и одним точным ударом сорвала фиксатор заклинившего клапана. – Вы используете земную логику распределения энергии для субимпульсного двигателя Утромов. Пространственный контур перегружен. Если мы закольцуем вторичный поток через этот катализатор...

Она щёлкнула пальцами. Пространство внутри разобранной панели на долю секунды сжалось, искры втянулись обратно в проводку, а гул затухающего реактора сменился ровным, чистым урчанием.

Донателло застыл с открытым ртом. Его челюсть буквально отвисла.

– Ты... ты просто сжала локальное подпространство внутри катушки, чтобы компенсировать зазор в полмиллиметра?!

– А ты бы вытачивал новую деталь вручную? – фыркнула Лия, возвращая ему резак. – Слишком много возни. Я ленивая, мне проще согнуть физику, чем потеть над напильником.

– Чувак... – выдохнул Кейси, с уважением присвистнув. – Она круче, чем выглядит.

– И намного опаснее, – пробормотал Раф, скрестив руки на груди, хотя в его взгляде злость уже сменилась невольным уважением.

Лия оперлась бедром о терминал, скрестив тонкие руки на груди. Её хвост обвился вокруг бедра.

– Ваш корабль взлетит, как только остынут дюзы. Но генератор черных дыр... Вы идиоты, если думали найти его сканерами с орбиты.

Леонардо подошёл ближе, предельно внимательно вглядываясь в лицо девушки-кошки:

– Ты знаешь, где он?

– Я знаю эту планету вдоль и поперёк, – ответила она спокойно. – Семь лет – долгий срок, когда заняться нечем, кроме охоты и выживания. Трицератоны не спрятали артефакт здесь. Они спрятали его внутри того, что осталось от нашего святилища. Глубоко под песками, в Некрополе Первых. Там естественные пространственные разломы – именно поэтому здесь бродят те призрачные волки. Это остаточные эхо-следы павших воинов, выбитые из времени искажением материи.

– То есть артефакт фонит так сильно, что рвёт ткань реальности? – уточнила Эйприл.

– Именно, рыжая, – кивнула Лия. – И система безопасности там рассчитана не на грубую силу. Трицератоны оставили гарнизон автоматонов и запечатали врата анти-гравитационным замком. Обычное оружие там бесполезно. Без того, кто умеет манипулировать искажениями, вы просто размажетесь по стенам тонким слоем органики при первой же попытке войти.

– И ты можешь провести нас туда? – спросил Лео.

Аурелия медленно опустила взгляд на свои руки. На шрамы, оставленные лазерными ожогами и осколками брони трицератонских танков в тот день, когда её мир обратился в пепел. Семь лет она жила по инерции: охота за скудной пищей, сон, бесконечные патрули среди руин, где уже некому было служить и некого защищать. Рутина стала её тюрьмой. Скука разъедала душу сильнее любой отравы.

Но сейчас... сейчас судьба протягивала ей шанс. Шанс не просто отомстить, а не позволить этим монстрам повторить сожжение Оцейлона на другом конце космоса.

Она подняла глаза. В их мягком изумрудном свете вспыхнуло яростное, непоколебимое пламя. Вся её расслабленность испарилась, плечи расправились, делая её визуально выше и внушительнее любого из присутствующих воинов.

– Я проведу вас, – твёрдо произнесла Лия. – И я помогу забрать этот кусок железа. Но при одном условии.

– Каком? – насторожился Рафаэль.

– Когда вы найдёте Мозаара и его флот... – Лия хищно оскалила острые белые клыки, а её кошачьи уши встали торчком. – Вы позволите мне лично свернуть шею хотя бы парочке этих рогатых ублюдков.

Микеланджело нервно сглотнул и шепнул Кейси:

– Кажется, я только что влюбился и одновременно испугался до полусмерти.

– Договорились, – без колебаний ответил Леонардо, протягивая ей трёхпалую зелёную руку в боевой перчатке. – Мы своих долгов не забываем.

Аурелия посмотрела на протянутую ладонь, усмехнулась своей мягкой, непредсказуемой улыбкой и крепко сжала её узкими, но сильными пальцами:

– Тогда шевелитесь, черепахи. До заката два часа. Когда сядут оба солнца, пустыня замерзает до абсолютного нуля, а призраки перестают быть пассивными. Время поохотиться.