Снова космос. И другая вселенная

Земля... Что ж, Аурелия готова была неохотно признать, что здесь ей даже понравилось.

Конечно, в этом сыром, шумном мире не водилось бескрайних охряных пустошей Оцейлона, пахнущих раскаленным кремнием, и не светило два солнца — здешнее тусклое светило вообще редко пробивалось сквозь плотную пелену смога и бесконечный частокол бетонных коробок. Но зато здесь дул великолепный ветер. На головокружительной высоте крыш Манхэттена он был резким, свежим и свободным.

А еще здесь была еда. Поразительно разнообразная, жирная, сочащаяся сыром и специями. И за ней совершенно не требовалось охотиться часами, выслеживая колючих пустынных ящеров среди песчаных бурь. Хотя именно это обстоятельство Лию временами раздражало — без привычного напряжения мышц, без смертельной гонки по барханам тело начинало требовать драки.

Два месяца пролетели на удивление спокойно. Аурелия почти привыкла к подземному логову, к вечному звуку капающей в коллекторах воды, к ворчанию Рафаэля у груши и к запаху машинного масла, который неотступно преследовал Донателло. Она даже выучилась не вздрагивать, когда Микеланджело с криком влетал на кухню верхом на скейтборде, и послушно пила горький травяной чай, который мастер Сплинтер заваривал во время их вечерних бесед о равновесии духа.

Но внутри все равно зудела скука.

Да, случались стычки. Были крэнги — студенистые, булькающие инопланетные паразиты, которых Аурелия классифицировала скорее как деградировавших, одичавших утромов. Были люди в масках — Клан Фут, чей самодовольный предводитель считал себя полубогом смерти, хотя по уровню реальной угрозы и тактической выучки и близко не дотягивал до железных легионов генерала Мозаара. Схватки на пожарных лестницах напоминали скорее тренировочную разминку, чем настоящую войну.

Лия скучала. Ее острый ум стратега, годами вычислявший траектории орбитальных ударов и слепые зоны трицератонских радаров, простаивал вхолостую.

А как гласило древнейшее и самое незыблемое правило Оцейлона: если долгое время все идет слишком гладко, готовься к масштабной катастрофе.

И она, разумеется, не заставила себя ждать.

В заброшенном исследовательском узле крэнгов под доками Бруклина они наткнулись на портальную установку. Механизм гудел надрывно, искрил едкой фиолетовой плазмой и стремительно пожирал пространственную ткань вокруг себя. Донателло бросился к терминалу, пытаясь перехватить протоколы охлаждения. Леонардо выкрикивал приказы держать периметр. Рафаэль крушил наседающих дронов, а Майки... Майки просто споткнулся о силовой кабель.

Лия могла бы лишь усмехнуться тому, как нелепо порой ломается судьба.

Она почувствовала разрыв ткани раньше, чем треснули физические линзы проектора. Ее магия — древняя, въевшаяся в кровь сила сжатия и растяжения координат — взвыла, предупреждая о коллапсе сингулярности. Лия шагнула вперед, пытаясь перехватить расползающийся шов, замкнуть нестабильный вектор на саму себя и выбросить излишек энергии в безопасное карманное измерение.

Но технологии утромов были ядовитыми, чуждыми и хаотичными.

Пространство не просто разорвалось — оно сдетонировало. Вспышка вывернула мир наизнанку, глухой вакуумный хлопок вышиб воздух из легких, а затем наступила бесконечная, ледяная тишина свободного падения сквозь изнанку миров.

---

Очнулась она на ногах. Рефлексы выживания сработали быстрее сознания: легкие сапоги мягко спружинили о незнакомую поверхность, пальцы мгновенно проверили рукоять короткого клинка из темного металла на бедре, а золотистый хвост дернулся, выравнивая идеальный центр тяжести.

Вокруг не было ни сточных вод, ни запаха пиццы, ни черепашек.

Лия стояла перед колоссальным панорамным иллюминатором, выгнутым плавной хищной дугой. За бронированным прозрачным стеклом расстилалась она — первозданная, бескрайняя черная бездна, прошитая искрами далеких туманностей и незнакомых созвездий. Внизу медленно поворачивался гигантский шар чужой планеты, окутанный сложными спиралями бирюзовых и багровых энергетических вихрей.

Корабль.

Но это определенно не был ни шаттл крэнгов, ни округлый исследовательский борт Фугитоида. Металл палубы под ногами был матовым, тяжелым, цвета оружейного воронения, без лишних проводов или мягких панелей земного дизайна. Освещение исходило от узких темно-красных световых полос, вмонтированных в стыки переборок. Воздух пах озоном, охлажденными микросхемами и сухой синтетической чистотой. Настоящий боевой крейсер.

– Прекрасно, – негромко, лениво пропела Лия, запрокинув голову и наблюдая, как мерцает в вакууме хвост далекой кометы. – Я соскучилась по космосу. И по бездне. И по звездам... Вот только тут я одна.

И словно в ответ на ее слова, позади глухо лязгнули гидравлические приводы. Пневматическая дверь бесшумно ушла в паз переборки, и гулкое эхо тяжелых шагов разрезало тишину командной галереи.

Лия тяжело вздохнула. Кончик хвоста с каштановым кольцом раздраженно качнулся из стороны в сторону, а золотистые кошачьи уши на макушке слегка прижались, улавливая частоту шагов. Двое. Один идет впереди — уверенный, четкий, математически выверенный шаг человека, привыкшего помыкать судьбами целых флотов. Второй держится чуть позади, слева, готовый броситься наперерез по первому знаку. Телохранитель. Верный пес.

Не вынимая рук из карманов черных шорт, из-за чего свободная серая туника слегка приподнялась, обнажив плоский спортивный живот и тонкую талию, Лия плавно развернулась на каблуках.

Взгляд изумрудных глаз мгновенно зафиксировал детали.

Первый — высокий, статный блондин в длинном багрово-алом плаще с высокими наплечниками. Его лицо скрывала гротескная, хищная маска с алыми визорами, за которой невозможно было прочесть ни единой человеческой эмоции. На правом плече, на поясе и рукавах темнели технологичные крепления неизвестного образца. От всей его фигуры веяло подавляющей, холодной мощью и абсолютным презрением к законам вселенной.

Второй — парень с резкими чертами лица и взлохмаченными синими волосами, одетый в строгий темный мундир с высоким воротом. На его запястье Лия приметила странное устройство, отдаленно напоминавшее наручный компьютер или защелку для миниатюрного оружия. Но главное — на плече у синеволосого, словно дрессированная хищная птица, неподвижно замер гладкий тяжелый шар размером с крупное яблоко. Точно такая же сфера покоилась на предплечье масочника.

Синеволосый замер, его ладонь мгновенно легла на кобуру или устройство ввода, а взгляд потемнел от нескрываемой ярости. Он явно не ожидал увидеть в святая святых флагмана постороннего, тем более — невысокую полудикую девчонку с ушами и хвостом.

Лия усмехнулась, совершенно не впечатленная его испепеляющим взглядом.

– А нет... Не одна.

– Кто ты такая?! – Голос синеволосого прозвучал резко, подобно металлическому хлысту. Он сделал шаг вперед, закрывая собой фигуру в маске. – Как ты проникла на корабль мастера Спектры? Отвечай, пока я не заставил тебя пожалеть о каждом вздохе! Если это очередная жалкая диверсия сопротивления или остатков Вексов...

– Гас, – прозвучал второй голос.

Он был спокойным, низким, с отчетливыми бархатистыми нотами абсолютного превосходства. Человек в маске не сдвинулся с места, но одно лишь движение его затянутой в черную перчатку руки заставило синеволосого мгновенно осечься и замереть в полупоклоне.

– Мастер Спектра, система безопасности сектора не зафиксировала прыжкового следа, – не спуская бешеного взгляда с Лии, процедил Гас. – Она возникла прямо в центральном узле наведения. На ней нет знаков фронта Новой Вестрои, но эти мутации...

– Мутации? – Лия склонила голову набок, и серебряная четырехконечная звезда в ее левом ухе тихо звякнула о прядь волос. – Мальчик с крашеными волосами, поаккуратнее со словами. Я чистокровная уроженка Оцейлона, а не продукт лабораторного брака. Хотя признаю, чувство вкуса у вас любопытное. Маски, плащи, надутые щеки... Вы всегда так встречаете гостей или сегодня какой-то особый праздник драмы?

– Дерзкая дрянь! – рявкнул Гас, вскидывая руку с перчаткой-гантлетом. – Ты смеешь открывать рот в присутствии величайшего бойца...

– Довольно, Гас, – вновь оборвал его Спектра.

Лидер медленно шагнул вперед. Тяжелая ткань его алого плаща шелохнулась. Визоры маски слабо пульсировали багровым светом, сканируя незваную гостью. Лия не шелохнулась, продолжая лениво держать руки в карманах, но внутри нее уже развернулась сложная тактическая сетка.

Расстояние: семь шагов. Пространственная метка у него за спиной уже зафиксирована — щелчок пальцев, и она окажется у него на загривке с лезвием у сонной артерии. Плотность воздуха в каюте: стандартная. Гравитация искусственная, смещена на три процента в сторону тяжести — вероятно, для тренировок мускулатуры. Оружие неизвестного типа, но боевая стойка синеволосого безупречна. Военные. Причем элита, предавшая или покинувшая свою систему.

– Ты не принадлежишь к бойцам Сопротивления Дэна Кузо, – произнес Спектра, и в его тоне проскользнул неподдельный интерес исследователя, препарирующего редкий образец. – И ты определенно не вест. Сканеры моей биометрии не находят совпадений с архивами королевского флота Зенохелда. Ни в одной из известных систем Альфы нет гуманоидов с подобным генетическим кодом. И тем не менее... ты стоишь на моем мостике. На корабле, закрытом пространственным маскировочным полем высшего порядка.

Лия пожала плечами, чувствуя, как кончики пальцев едва заметно покалывает прохладой ее родной магии.

– Скажем так: один очень зеленый, очень умный ученый неудачно попытался перенастроить чужой портальный гиперпривод. Пространство треснуло, меня затянуло в складку, а выплюнуло здесь. Ваша лоханка просто оказалась ближе всего к точке гравитационного пробоя. Чистая теория вероятностей.

– Лоханка?! – Гас едва не задохнулся от возмущения. – Ты стоишь на флагмане, способном стереть в пыль орбитальную станцию!

– И при этом ваш сенсорный купол не заметил искажения метрики пространства прямо у вас под носом, – парировала Лия, лениво сощурив изумрудные глаза. – Если бы я была наводчиком трицератонского дредноута, этот зал уже разгерметизировало бы протонным залпом. Смените частоту сканирования подпространства, господа «величайшие бойцы». У вас дыра в нижнем диапазоне тахионных волн. Размером с грузовой шлюз.

Спектра замер. На мгновение в зале повисла звенящая тишина. Даже Гас опешил, растерянно моргнув: тонкие технические нюансы, о которых с такой небрежностью говорила эта девчонка, были доступны лишь ведущим инженерам Вексов вроде профессора Клея.

– Какая поразительная наглость, – проговорил Спектра, и под маской послышался сухой, одобрительный смешок. – И какая редкая проницательность. Ты разбираешься в гиперпространственной механике?

– Я выживала семь лет на планете, выжженной орбитальными бомбардировками, – сухо ответила Лия, и ее спокойный взгляд на долю секунды стал жестким, как закаленная сталь. – Когда каждый день приходится пересобирать фазовые генераторы из мусора, волей-неволей начинаешь понимать, как устроена вселенная. А теперь, может, вы опустите оружие и объясните мне, в какой сектор галактики меня занесло? Земля явно осталась далеко позади.

– Земля? – переспросил Гас, нахмурившись. – Ты пришла с планеты людей? Невозможно. Земляне не обладают технологиями мгновенного межпространственного перехода. Даже их чертовы круглые порталы нестабильны без энергии Ядра...

– Она говорит правду о перемещении, мастер, – внезапно раздался тяжелый, скрежещущий механический голос.

Лия мгновенно напряглась. Ее уши встали торчком, зрачки сузились в вертикальные щели, а правая рука скользнула к рукояти клинка. Звук исходил не из динамиков корабля.

Шар на предплечье Спектры шевельнулся.

Металлическая сфера раскрылась со сложным щелчком трансформирующихся шарниров: выдвинулись сегментированные механические крылья, блеснули миниатюрные когти и зажегся крошечный, но пугающе разумный алый оптический сенсор. Существо — механизированный дракон размером не больше земного котенка — приподнялось, уставившись на Аурелию.

– В ее ауре до сих пор фонит остаточная радиация червоточины, – пророкотал миниатюрный дракон. – Но это не технологии вестов. И не энергия Бакуган. Это нечто древнее. Нестабильное.

Второй шар на плече Гаса тоже приоткрылся — тяжелая каменная фигура со светящимися прорезями глаз глухо прогудела, соглашаясь с собратом.

Лия не смогла сдержать искреннего, почти детского удивления. Ее брови взлетели вверх, а хвост замер в форме вопросительного знака.

– Они... говорят? – вырвалось у нее. – Механические фамильяры? Симбионты? Нет, погодите... энергетическая сигнатура живая. Но экранирована кибернетикой.

– Не смей называть меня фамильяром, жалкое четвероногое создание! – яростно прорычал механический дракон Спектры, расправляя крылья, от которых пахнуло настоящим, раскаленным жаром магмы. – Я Гелиос! Сильнейший бакуган стихии Пайруса!

– Хм. А характер сварливый, прямо как у Рафаэля, – невозмутимо подытожила Лия, вновь расслабляя плечи. – Только тот покрупнее будет. И зеленого цвета.

– Ты испытываешь мое терпение, дикарка! – рявкнул Гас, вскидывая гантлет, на панели которого вспыхнул голографический дисплей. – Мастер Спектра, позвольте мне преподать ей урок уважения. Кем бы она ни была, ее нахождение здесь — угроза нашей миссии. Если она шпионка...

– Сделай шаг, синеволосый, – тихо, без тени угрозы, но с леденящей уверенностью произнесла Лия. Ее изумрудные глаза опасно блеснули. – И твоя рука окажется отдельно от туловища еще до того, как этот механический камушек на твоем плече успеет моргнуть. Я не люблю, когда на меня кричат. И я очень, очень не люблю, когда мне угрожают те, кто не видел настоящей бойни.

Гас стиснул зубы. Воздух между ними накалился до предела. Он сделал резкое движение вперед, собираясь схватить нарушительницу за плечо и прижать к переборке.

Для любого обычного воина этот выпад был бы смертоносен: молниеносный, выверенный армейский захват.

Но Лия не была обычным воином.

Она даже не вынула руку из кармана. Пространство вокруг ее силуэта едва заметно дрогнуло, словно раскаленный воздух над асфальтом. В следующее мгновение рука Гаса рассекла пустоту — фигура девушки просто смазалась, распалась на блеклые серебристые искры и возникла ровно в полутора метрах левее и на шаг позади него.

Клинок из темного металла покинул ножны с тихим, зловещим шелестом.

Холодное лезвие замерло ровно в миллиметре от горла синеволосого. Лия стояла сбоку, ее туника даже не всколыхнулась от движения, а хвост лениво покачивался.

– Слишком много инерции в плечевом поясе, – негромко произнесла она на ухо оцепеневшему Гасу. – И ты переносишь весь вес на правую пятку при атаке. Если бы я хотела тебя убить, ты бы уже захлебнулся собственной кровью. Сделай глубокий вдох и опусти руку. Второй раз я предупреждать не стану.

Вулкан на плече Гаса глухо зарычал, но не посмел трансформироваться в замкнутом пространстве. Сам Гас застыл, чувствуя, как морозный воздух от лезвия холодит кожу. Он не успел отследить ее перемещение. Ни один радар гантлета не зафиксировал ускорения. Это не была скорость — это было мгновенное исчезновение.

– Пространственный скачок, – раздался спокойный голос Спектры.

Он не сделал ни единого движения, чтобы спасти своего подчиненного. Напротив, в его позе сквозило ледяное восхищение.

– Без использования телепортационных матриц. Без ранцевых двигателей. Чистая органическая манипуляция координатами. Гелиос, ты зафиксировал квантовое смещение?

– Да, – процедил дракон, не сводя глаз с Лии. – Она сжала метрику между двумя точками пространства. Это не технология. Это... врожденная сила.

– Поразительно, – Спектра медленно похлопал в ладоши, и этот глухой звук перчаток эхом разнесся по мостику. – Ты полна сюрпризов, кошка с Оцейлона. Гас, отойди. Ты проиграл эту дуэль еще до того, как начал движение.

Лия хмыкнула и плавным, круговым движением убрала клинок обратно в ножны на бедре. Оружие вошло в чехол с сухим щелчком. Она вновь опустила руки в карманы шорт, как будто ничего не произошло, и повернулась к лидеру в маске.

Гас, тяжело дыша и сгорая от ярости и унижения, отступил за спину своего мастера, не сводя с Аурелии бешеных глаз.

– Итак, – протянула Лия, слегка склонив голову. – Мы закончили с демонстрацией зубов? Или у вас в рукаве припрятан еще десяток летающих шариков с манией величия?

– Мое имя — Спектра Фантом, – представился блондин, игнорируя ее шпильку. – А это мой первый помощник, Гас Грав. И ты находишься на борту моего флагмана на орбите Новой Вестрои.

– Новая Вестроя, – повторила Лия, пробуя незнакомое название на вкус. – Никогда не слышала. Далеко от Млечного Пути?

– В другом измерении, – холодно отозвался Спектра. – В мире, который был разделен, захвачен и едва не уничтожен глупостью нашего короля. Мире, где обитают бакуганы — древние исполинские создания, способные крушить континенты.

Лия скептически покосилась на крошечного дракона на руке Спектры.

– Этот сверчок крушит континенты? Не обижайся, малыш, но пока ты больше похож на карманную зажигалку.

– Что?! – взревел Гелиос, его механические крылья вспыхнули алым пламенем, а из пасти вырвалась струя чистого жара. – Я испепелю тебя до костей, наглая блохастая тварь! Выпусти меня на поле, Спектра! Я покажу ей истинную мощь Киборг Гелиоса!

– Успокойся, Гелиос, – осадил его масочник, однако уголок его рта под прорезью шлема дрогнул в едва заметной усмешке. Чужая невозмутимость начинала забавлять его все сильнее. – В закрытом отсеке корабля твоя истинная форма просто разорвет обшивку.

Спектра сделал пару шагов к панорамному иллюминатору и остановился рядом с Лией, глядя вниз, на бушующие бирюзовые облака планеты.

– Мы с Гасом покинули ряды Вексов — элитных бойцов короля Зенохелда, – произнес он ровным, расчетливым тоном. – Мы уничтожили Контроллеры измерений, освободив эту планету от рабства, но вовсе не ради благородства земных сопляков вроде Дэна Кузо. Моя цель — абсолютная сила. Создание совершенного бакугана, превосходящего саму природу. И ради этого мне нужны союзники. Не слепые фанатики и не слюнтяи, верящие в «дружбу». А те, кто знает цену выживанию.

Лия внимательно слушала. Ее тактический мозг мгновенно разложил полученную информацию по полочкам: раскол внутри правящей верхушки, свержение диктатуры, жажда силы, технологическое превосходство и космический масштаб конфликта. Все это было ей до боли знакомо. Трицератоны, утромы, Федерация... декорации менялись, но природа амбициозных воинов оставалась неизменной во всех углах мультивселенной.

– Звучит грандиозно, – сухо заметила она. – Но какое отношение ваши междоусобицы имеют ко мне? Я не нанималась в чужие армии с двенадцати лет. И поверь, плащей с масками я повидала достаточно, чтобы не клевать на пафосные речи.

– Ты воин без дома, – не оборачиваясь, парировал Спектра. Его голос звучал с пугающей проницательностью. – Я вижу это по твоим шрамам. По тому, как твои глаза непрерывно сканируют точки эвакуации и несущие балки этого зала. По тому, как легко ты говоришь о выжженных планетах. Ты не вернешься на свою Землю прямо сейчас — пространственные бреши не открываются по щелчку пальцев даже для тебя, иначе ты бы уже исчезла. Тебе нужны ресурсы. Энергия. Точные астрономические карты этого сектора и вычислительные мощности, способные рассчитать вектор обратного прыжка.

Лия слегка прищурилась. Попадание было стопроцентным. Ее магия была сильна, но слепой прыжок сквозь измерения без опорных координат превратил бы ее тело в атомарную пыль.

– И ты, конечно же, готов предоставить мне все это из чистой доброты душевной? – с сарказмом поинтересовалась она.

– Доброта — удел слабых, – усмехнулся Спектра. – Мне не нужна твоя преданность. Мне нужны твои навыки. Ты контролируешь ткань пространства. Ты мыслишь как военный стратег и понимаешь принципы квантовых двигателей. Сопротивление готовит ответный удар. Король Зенохелд жаждет мести и строит оружие судного дня. Мне нужен кто-то, кто способен действовать вне стандартных шаблонов вестов. Помоги мне взломать защитные протоколы центрального архива королевского флота и стабилизировать ядро Гелиоса — и я дам тебе координаты твоей Земли. А если пожелаешь — целый корабль в придачу.

Лия повернулась к нему всем корпусом. Ее золотистые уши чуть шевельнулись, улавливая размеренное биение сердца человека в маске. Он не лгал. Манипулировал — да. Рассчитывал использовать ее как оружие — безусловно. Но не лгал в сути сделки. Это был классический военный контракт наемника, по каким жили вольные стрелки Оцейлона до вторжения.

– Мастер Спектра! – не выдержал Гас, сделав шаг вперед. – Вы доверяете этой... этой чужачке? Мы не знаем, кто она!

– Замолчи, Гас, – холодно бросил Спектра, даже не глядя на помощника. – Сила признает силу. Она доказала свою состоятельность за три секунды, выставив тебя дилетантом. Я не намерен разбрасываться подобным ресурсом.

Лия усмехнулась, окинув Гаса насмешливым взглядом, от которого тот лишь сильнее побелел от злости. Затем она вновь посмотрела на Спектру.

– Два условия, Фантом, – четко произнесла она, скрестив руки на груди.

– Я слушаю.

– Первое: никто на этом корыте не смеет комментировать мой рост. Если твой синеволосый лакей еще хоть раз назовет меня «мелкой», «дикаркой» или чем-то подобным — я вышвырну его через торпедный аппарат без скафандра.

Гас дернулся, но промолчал, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

– Справедливо, – кивнул Спектра. – Второе?

– Мне нужна нормальная еда, – невозмутимо заявила Аурелия. – Не ваши стерильные армейские тюбики с синтетическим белком, от которых разит машинным маслом, а настоящее мясо. И неограниченный доступ к вашей оружейной и терминалу гиперсвязи. Я должна убедиться, что мои... зеленые приятели в том измерении не разнесли половину Нью-Йорка в попытках меня вытащить.

Спектра медленно склонил голову. В прорезях маски багровые визоры вспыхнули ярче.

– По рукам, кошка по имени Лия.

– Аурелия Бризз, – поправила она, лениво потянувшись, так что в позвоночнике сладко хрустнуло. – Для врагов — предвестник катастрофы. Для союзников — Лия.

Она вновь подошла к огромному стеклу, опершись ладонями о холодный поручень и разглядывая гигантские бури Новой Вестрои.

Скука, терзавшая ее последние два месяца в нью-йоркской канализации, испарилась без следа. Воздух вокруг снова пах близкой войной, технологиями богов и чистой, концентрированной опасностью. Ее магия пела в унисон с магнитным полем чужой планеты, требуя простора, требуя битвы.

– Ну что, мастер Спектра, – протянула она с тонкой, хищной улыбкой истинной охотницы Оцейлона. – Показывай свои игрушки. Посмотрим, кто здесь на самом деле величайший боец во вселенной.