Убийца Волшебников и Школа Каваками ( с героическими духами)

Ночь тридцать первого октября навсегда въелась в память горьким запахом жжёного кирпича, тающего инея и пролитой крови.

В ту ночь Волан-де-Морт вошёл в Годрикову Лощину без страха, уверенный в предначертанном триумфе. Он переступил через бездыханное тело Чарлуса Поттера, который дрался как разъярённый лев, но не выдержал коварства Смертельного проклятия. На втором этаже Тёмного Лорда встретила Дорея Поттер, урождённая Блэк. Величественная, непреклонная, она стояла перед запертой детской спальней, очертив на полу древний защитный контур рода.

– Отойди, Дорея, – надменно шипел Волан-де-Морт, сжимая белую тисовую палочку. – Мне нет нужды истреблять древнюю кровь. Закончу дело и оставлю тебя с внуками.

– В твоих словах нет ничего, кроме яда и лжи, Том Марволо Реддл, – оскалилась старуха яростной блэковской улыбкой. – Ты думал, что стёр своё жалкое сиротское прошлое? Я подняла табели Хогвартса полувековой давности. Ты грязь, Том, возомнившая себя божеством.

Ярость вспыхнула в змеиных глазах волшебника, но вместе с тем промелькнуло и уважение. Джеймс Поттер, её сын, был мальчишкой, слепо молящимся на седую бороду Дамблдора. Дорея же дышала войной.

Вспыхнула дуэль, равных которой не видела Англия за долгие десятилетия. Дорея не брезговала фамильными проклятиями рода Блэк: воздух дрожал от чёрного пламени, вспарывающих чар и трансфигурированных в гранит стульев, ломавших саму геометрию пространства. Волан-де-Морт кружил дымным вихрем, вынужденный уклоняться от смертоносных ударов, пока возраст колдуньи не взял своё. Реакция Дореи дрогнула лишь на долю секунды, но этой вспышки хватило: ядовито-зелёный луч распорол сумерки, и последняя истинная матриарх рода рухнула на ковёр.

– Ты была достойным врагом, – бросил Тёмный Лорд, распахивая зачарованную дверь детской.

В колыбели сидели двое. Годрик ревел во весь голос, испуганный грохотом. Гарри же молчал, глядя на чудовище неподвижными, нечеловечески глубокими глазами.

– Жаль, что вам суждено сгнить в зародыше, – прошептал Волан-де-Морт, занося палочку для решающего удара.

Но он не успел произнести ни звука. В радужках старшего близнеца полыхнул ледяной серебряный огонь. Древний, скрытый магический исток, дремавший в жилах мальчика, проснулся в ответ на жажду убийства. Температура в комнате рухнула ниже абсолютного нуля. Пол под ногами Тёмного Лорда покрылся толстой коркой лазурного льда, который с хрустом пополз вверх по его мантии и плоти. Заклинания Адского пламени захлебнулись в горле чудовища, рассыпавшись бесполезными искрами. Лёд сковал Волан-де-Морта целиком, запечатал его лёгкие и сердце, а затем с чудовищным звуком разорванной струны детонировал.

Ударная волна разметала мебель. Дух Тёмного Лорда, лишённый плоти, с воем вырвался из ледяного крошева. Острый щебень от взорвавшегося дубового комода рассёк лоб визжащего Годрика, оставив глубокую рваную рану в виде латинской буквы «V». Осколок разорванной души мага зацепился за свежую кровь младшего брата, а бесплотный призрак бежал в темноту ночи.

Гарри же рухнул на дно манежа без сознания, выжатый досуха коллапсом магических цепей.

Когда двери дома сорвало заклинанием ворвавшегося Ордена Феникса, Альбус Дамблдор увидел лишь плачущего Годрика с кровоточащим шрамом на лбу и тихого, едва дышащего первенца.

– Это свершилось, – торжественно произнёс старый маг, глядя на рану Годрика поверх очков-половинок. – Метка врага. Годрик Поттер – Мальчик-Который-Выжил.

С этого момента для мира магов Гарри перестал существовать.

---

Двадцать первое июля две тысячи пятнадцатого года. Особняк Поттеров.

Солнечный свет пробивался сквозь витражные окна гостиной, освещая начищенные портреты и многочисленные колдографии Годрика Поттера: вот он на первой метле, вот он с Кубком школы, вот ему жмёт руку Министр.

Гарри стоял посреди комнаты в строгом тёмном пальто, поверх безупречно выглаженной белой рубашки с узким галстуком. У его ног покоились два зачарованных чемодана с расширенным пространством. В одном лежала сменная одежда и редкие гримуары, в другом – мобильная лаборатория, разобранные детали механизмов, токарные тиски и ряды смертоносных мистических кодов.

Четырнадцать лет унижений, пренебрежения и одиночества подошли к концу. Когда родители возились с «золотым мальчиком», Гарри читал трактаты по механике, учился готовить вместе с домовиками и нащупывал пути выживания. Он не был просто волшебником. В тайне от британских снобов он прошёл суровую школу Часовой Башни, впитывая прагматизм класса Эль-Меллоя, дружил с наследницами благородных семей вроде Ольги Марии Анимусфир и Офелии Фамрсолоне, перенимал хладнокровие Майи Хисау, стрелковую пластику мистера Чанга и тяжеловесную беспощадность ветеранов Балалайки из «Отеля Москва».

А месяц назад случилось кладбище Литтл-Хэнглтона.

Турнир Трёх Волшебников обернулся кровавой бойней. Воскресший Волан-де-Морт избил и унизил Годрика, выбив из изнеженного героя всю спесь. Но когда чудовище решило позабавиться со «вторым близнецом», Гарри не стал махать деревянной палочкой, декламируя школьные проклятия. Он открыл огонь. Македонская стрельба, зачарованные пули с полой выемкой, усиленные структурным анализом и насыщением праной, разнесли ряды Пожирателей Смерти. Макнейр, старшие Крэбб и Гойл, близнецы Кэрроу остались гнить в земле кладбища, а Люциус Малфой лишился коленной чашечки и кисти руки.

Тёмный Лорд с позором отступил, а вернувшийся через портал Годрик, очнувшись, тут же объявил, что это он прогнал возрождённого тирана. И Дамблдор, и Джеймс, и Лили с восторгом поверили любимчику. Гарри не получил даже сухого «спасибо».

– Ну вот и всё, – тихо хмыкнул юноша, поправляя воротник. – Пора захлопнуть эту богадельню.

– Гарри? Куда это ты собрался?

Из арки коридора вышли Джеймс и Лили Поттеры. На лицах обоих читалось смесь недоумения и привычного раздражения.

– Я ухожу, – спокойно произнёс Гарри. – Насовсем.

– Что за глупые шутки? – нахмурился Джеймс, скрещивая руки на груди. – Лили, ты только посмотри на него. Опять детские капризы? Из-за того, что вчера на банкете в Министерстве все тосты поднимали за твоего брата? Ты должен гордиться Годриком! Он выстоял против самого Сами-Знаете-Кого, пока тебя спасала счастливая случайность!

Гарри запрокинул голову и негромко, ядовито рассмеялся. В этом смехе не было ни капли обиды – лишь искреннее, высокомерное веселье человека, глядящего на дураков.

– Ты всерьёз в это веришь, Джеймс? В то, что твой бездарный недоросль, знающий полтора боевых заклинания и пускающий слюни от одного вида Круциатуса, обратил в бегство Тома Реддла?

– Не смей так говорить о брате! – вспыхнула Лили, сделав шаг вперёд. Её зелёные глаза сузились. – Годрик – надежда этого мира! Альбус подтвердил пророчество. А ты… ты просто завидуешь. Тебе всегда не хватало смирения, Гарри. Сейчас, когда Тёмный Лорд на свободе, мы должны сплотиться как семья.

– Семья? – Гарри скривил губы. – Какое поэтичное слово. Где была эта семья, когда вы забывали накормить меня на Рождество? Когда я зашивал себе раны сам, пока вы возили Годрика на курорты во Францию? Единственные, кто заботился обо мне в этих проклятых стенах, – это домовики и портреты предков. Вы вычеркнули меня четырнадцать лет назад. А теперь отойдите с дороги.

– Ты никуда не пойдёшь, – ледяным тоном оборвал Джеймс, и в его руке с сухим щелчком появилась палочка. Наконечник древесины упёрся в грудь старшего сына. – Ради Общего Блага и безопасности рода Поттер. Дамблдор предупреждал, что твоя нестабильность может стать уязвимостью. Ты останешься здесь, закончишь Хогвартс и вступишь в Орден Феникса, чтобы прикрывать спину брату. Это мой приказ как главы рода. Положи палочку на стол.

Лили не попыталась остановить мужа. Она лишь с жалостью и затаённым упрёком смотрела на сына:

– Пожалуйста, Гарри, подчинись отцу. Мы делаем это для тебя же.

Гарри медленно выдохнул. Его поза расслабилась, плечи опустились в обманчивой покорности.

– Хорошо. Если вы так настаиваете на переговорах…

Он полез во внутренний карман пальто, демонстративно медленно достал остролистовую палочку и небрежно бросил её на полированное дерево журнального столика.

– А теперь пододвинь её ко мне и сядь на диван, – победоносно усмехнулся Джеймс.

Он не успел моргнуть.

Движение Гарри было смазанным росчерком, чистым рефлексом бойца, прошедшего муштру на границах Руанапура. Пальцы скользнули под полы пальто за спину. В воздухе блеснула вороненая сталь двух модифицированных пистолетов «Беретта 92FS», и сухой грохот выстрела разорвал вековую тишину благородного дома.

БАХ!

Джеймс взвыл от чудовищной боли. Пуля калибра девять миллиметров, наполненная кинетическим импульсом, пробила его правое плечо, раздробив ключицу и вырвав палочку из ослабевших пальцев. Лорд Поттер мешком повалился на пол, пачкая густой алой кровью старинный ковер.

– Джеймс! – истошно закричала Лили, выхватывая палочку.

В то же мгновение воздух за её спиной со свистом сгустился. Сгусток чистой праны разорвал ткань пространства, и лезвие тонкой японской катаны цвета весеннего рассвета замерло в миллиметре от нежной кожи её сонной артерии.

– Дёрнешься – и голова твоя слетит с плеч раньше, чем язык успеет сплести слог, мадам, – прозвучал звонкий, кристально чистый девичий голос, пропитанный неприкрытой жаждой крови.

Из пустоты соткалась хрупкая фигура в бирюзовом хаори эпохи Бакумацу. Каштановые волосы, собранные в аккуратный хвост, янтарные глаза, светящиеся решимостью палача Синсэнгуми, и безупречная стойка. Героический Дух класса Сэйбер – Окита Соджи. Фамильяр, напарница и единственная, кого Гарри безоговорочно впустил в своё сердце после призыва на Турнире.

Лили застыла, побелев как полотно. Холод стали проникал сквозь кожу.

– Брось деревяшку, Лили Поттер, – спокойно произнёс Гарри, не опуская дымящегося ствола «Беретты», направленного в переносицу матери. – Моя напарница не отличается ангельским терпением к тем, кто угрожает её Мастеру.

Палочка Лили со стуком упала на паркет. Женщина дрожала, с ужасом глядя на своего сына, в чьих изумрудных глазах не осталось ничего, кроме непроницаемой пустоты.

– Гарри… откуда у тебя магловское оружие?.. Зачем ты… он же твой отец!..

– Человек, который приставляет палочку к горлу своего ребёнка ради чужих амбиций, перестаёт быть отцом, – отрезал Гарри. Он спрятал левый пистолет в кобуру, подобрал свою палочку со стола и хладнокровно посмотрел на стонущего на полу Джеймса. – Вы хотели сделать из меня щит для своего дутого идола? Не выйдет. Я больше не Поттер. Наше кровное родство сгорело в ту секунду, когда свинец вошёл в его плечо.

– Гарри, умоляю, позволь нам всё исправить! – всхлипнула Лили, по её щекам текли слёзы. – Мы были слепы, мы ошиблись!..

– Вы не ошиблись. Вы сделали выбор четырнадцать лет назад. А я делаю свой сегодня, – Гарри взял в руки чемоданы и подошёл к камину. На его плечо бесшумно спланировала белоснежная полярная сова Хедвиг, сердито щёлкнув клювом в сторону бывших хозяев. Окита плавно отвела меч от шеи женщины, одарив ту презрительным взглядом мечника, и сделала шаг назад, встав плечом к плечу с Гарри.

– Мастер, мы готовы, – мягко улыбнулась девушка-самурай, убирая клинок в ножны с едва слышным щелчком.

– Если я ещё раз увижу хоть кого-то из вас или вашей шайки бородатого манипулятора на своём пути, – бросил Гарри напоследок, зачерпнув летучий порох, – я буду стрелять на поражение. Прощайте.

Зелёное пламя взметнулось до потолка, поглотив их троих.

---

– Приветствую, Грипхук. Надеюсь, кровь твоих врагов течёт рекой, а золото не теряет блеска, – произнёс Гарри, подходя к массивному столу главного поверенного в лондонском отделении Гринготтса.

– И вам здравствовать, мистер Поттер, – осклабился гоблин, сверкнув острыми зубами. – Документы на перевод ваших личных активов в филиал Токио полностью оформлены. Ни Орден Феникса, ни Министерство не смогут наложить лапу на счета, открытые под патронажем Часовой Башни. Но вы уверены? В Англии назревает славная резня. Маг вашего калибра мог бы сколотить состояние на головах Пожирателей.

– Пусть мой дражайший братец забавляется в этой песочнице, – Гарри вытащил из кармана пачку сигарет, достал одну и щёлкнул зачарованной зажигалкой Zippo. – Мне здесь ловить нечего. Если я перестреляю шавку Реддла и его свиту, Дамблдор заклеймит меня новым Тёмным Лордом, а победу всё равно запишут на Годрика. С меня хватит британского маразма.

– Разумно, – кивнул гоблин. – Ваши контакты в Ассоциации Магов уже подтвердили ваш статус.

Помимо желания сбежать подальше от душных тайн Альбиона, у Гарри было прямое распоряжение лорда Эль-Меллоя II. Вейвер Барвелвет лично вызвал своего лучшего неформального ученика в кабинет за пару дней до финала Турнира:

«Япония, Гарри. Префектура Канагава, город Каваками. Духовные жилы Дальнего Востока ведут себя нестабильно, а концентрация носителей аномальной физической силы и потомков древних кланов там зашкаливает. Церковь и Ассоциация закрывают глаза, пока сохраняется нейтралитет. Отправляйся туда. Поступи в местную академию, не привлекай внимания магов, веди мониторинг линий лея и, ради всего святого, постарайся никого не взрывать».

Гарри глубоко затянулся дымом, выпустив аккуратное кольцо под своды банка.

– Не привлекать внимания, значит? Что ж, Вейвер, посмотрим, насколько тихо живётся в стране восходящего солнца.

---

Август в городе Каваками встретил невыносимым пеклом, стрёкотом цикад и запахом цветущей магнолии.

Гарри шёл по узкой асфальтированной улочке жилого района, одетый в лёгкую чёрную футболку и джинсы, лениво потягивая холодный клубничный сок из жестяной банки. На бедре под рубашкой привычно покоилась лёгкая кобура, а в душе царила редкая, почти забытая безмятежность в стиле Данте после удачной охоты на демонов или ленивого Сакаты Гинтоки, мечтающего лишь о сладком парфе. Окита пребывала в астральной форме, с любопытством разглядывая современную Японию и периодически требуя через ментальную связь купить ей данго.

Его планы были просты: найти заранее арендованную квартиру, распаковать мистические коды, настроить фокусы для наблюдения за духовными потоками и спокойно дождаться начала семестра в Академии Каваками.

Планы рухнули буквально через два квартала.

У обочины дороги стоял старенький американский пикап с распахнутым капотом, из-под которого валил густой серо-белый пар. Рядом, подбоченившись и громко ругаясь на всю улицу отборным японским диалектом, стояла зрелая, невероятно фигуристая женщина с пышными каштановыми волосами, одетая в облегающую блузку и юбку-карандаш. Её внушительный бюст вздымался от ярости, а взгляд метал молнии в несчастный радиатор.

– Чёртово корыто! – рычала дама, со всей силы пнув массивное колесо грузовика каблуком. – Я же только на прошлой неделе отдала целое состояние этим шарлатанам из мастерской! Ну и как мне теперь успеть в магазин?!

Гарри остановился, тяжело вздохнул и потёр переносицу. Черта, унаследованная им словно от самого героического духа Эмии, включилась сама собой: он физически не мог пройти мимо сломанной сложной техники, не испытав зуда в кончиках пальцев.

– Структурный анализ, включение, – еле слышно шепнул он по-немецки.

Глаза на мгновение вспыхнули лазурью. Магические цепи просканировали внутренности двигателя: треснул патрубок охлаждающей жидкости, заклинило термостат, перегрелся карбюратор. Ничего критического, типичная халатность автомехаников.

– Если вы продолжите пинать резину, мисс, лопнет не только патрубок, но и ваша подвеска, – лениво протянул юноша на безупречном японском, подходя ближе.

Женщина резко обернулась. Её карие глаза впились в долговязого иностранца с растрёпанными чёрными волосами и нахальной ухмылкой.

– Чего сказал, сопляк? Смеяться надо мной вздумал?! Ты хоть знаешь, кто я?! Я – Умэко Коджима! Преподаватель Академии Каваками!

– Моё почтение, грозная сенсей, – шутливо поклонился Гарри в манере Джозефа Джостара, театрально приложив руку к сердцу. – Но я всего лишь скромный прохожий, у которого есть с собой гаечный ключ и немного здравого смысла. Отойдите-ка на пару шагов, а то обожжёте свои прекрасные руки.

– Эй, ты куда полез?!

Не обращая внимания на возмущённые крики, Гарри подошёл к дымящемуся нутру машины. Скрывая легкое применение магии Укрепления и Изменения жестами опытного слесаря, он ловко перекрыл клапан, достал из кармана моток армированной термоленты и за пару минут устранил течь, попутно вернув сместившийся распределитель на место одним точным ударом ладони, напитанной праной.

Пар улёгся. Мотор издал довольное металлическое урчание.

– Пробуйте заводить, Коджима-сенсей, – Гарри вытер руки влажной салфеткой и ухмыльнулся своей фирменной полуулыбкой в стиле Рё Саэбы. – С вас чашка кофе за экстренную помощь на дороге.

Умэко недоверчиво моргнула, села за руль и повернула ключ зажигания. Двигатель отозвался мягким, ровным, идеальным рычанием. Женщина заглушила мотор, вышла из кабины и медленно подошла к парню, смерив его взглядом с ног до головы, словно диковинного зверя.

– Иностранец. Руки из правильного места. Готовить умеешь? – неожиданно в лоб спросила она.

– Э-э… ну, суп мисо и стейк с прожаркой медиум-рэре осилю без труда, – слегка растерялся Гарри от такой перемены курса.

– Отлично! Документы с собой?

– Что? Зачем?..

Не успел Гарри среагировать, как рука Умэко метнулась вперёд с грацией матёрого бойца кэндо. Её железные пальцы с ювелирной точностью сомкнулись на его правом ухе.

– Ай-ай-ай! Женщина, вы с ума сошли?! Это насилие над личностью! – комично заверещал юноша, изогнувшись дугой. Его боевые рефлексы, убивавшие британских чистокровных с трёхсот метров, спасовали перед первобытной силой японской школьной учительницы.

– Молчать, оболтус! – победоносно захохотала Умэко, таща его за ухо к пассажирской двери пикапа. – Ты по возрасту как раз старшеклассник! Приехал один, без присмотра, шляешься по жаре! Мой дом пустует, в Академии недобор толковых парней, а мне на кухне и по хозяйству срочно нужен пряморукий мужик! Я оформляю над тобой опеку, возражения не принимаются!

– Сэйбер, спасай! – взмолился Гарри по ментальной связи.

В сознании раздался звонкий, безудержный хохот Окиты:

– Простите, Мастер! Против истинного духа японской женщины даже меч Синсэнгуми бессилен! Сдавайтесь на милость победителя, ха-ха-ха!

Спустя три часа Гарри Поттер, Ученик Убийцы Магов, ветеран тайных войн Часовой Башни и гроза Пожирателей Смерти, сидел на веранде традиционного дома Коджимы с пакетом льда у пылающего уха, держа в руках официально заверенный бланк временного опекунства и форму ученика Академии Каваками.

– И дернул же меня чёрт подойти к этому радиатору… – простонал он, уронив голову на стол.

---

Сентябрь в Академии Каваками начался шумно.

Школа, где древние боевые традиции самураев переплетались с современным обучением, жила по законам чести, силы и постоянных поединков. Гарри быстро осознал, что попал в эпицентр концентрированного безумия.

Благодаря связям Умэко и собственным безупречным результатам тестов, юноша оказался на особом положении. Он делил уроки между разными корпусами, быстро сойдясь как с буйным классом 2-F, так и с элитным, чопорным классом 2-S.

– Эй, Гарри! Ты сегодня свободен после уроков? – раздался бодрый голос, когда он выходил из столовой с коробкой бенто, которую приготовил сам ранним утром.

Навстречу шёл Ямато Казама – негласный тактик знаменитой «Семьи Казама», парень с хитрым взглядом и вечной способностью находить неприятности. Рядом с ним неспешно вышагивала Момоё Каваками – богоподобная воительница, чьи кулаки внушали ужас всей округе, и тихая, миниатюрная Юкиэ Маюзуми со своим неизменным резиновым реквизитом – конём Мацукадзе под мышкой.

– Смотря что ты задумал, тактик, – лениво отозвался Гарри, потягивая прохладный чай. – Если опять нужно чинить проектор в клубе или настраивать акустику для вашей базы – двойной тариф. Сладкими булочками больше не отделаешься.

– Да брось, Поттер, мы же друзья! – осклабился Ямато, закидывая руку ему на плечо. – Хотя твоя стряпня сегодня на перемене свела с ума половину девчонок. Маюзуми вон до сих пор на твои рисовые шарики косится.

Юкиэ мгновенно залилась густой краской, прикрывшись мордой Мацукадзе, и тихо пискнула:

– Они… они правда пахли очень вкусно. Вы… вы удивительно готовите, Гарри-сан.

Гарри тепло улыбнулся девушке, отчего та смутилась ещё сильнее:

– В следующий раз сделаю порцию побольше специально для тебя и Мацукадзе, Юкиэ.

– Спа-спасибо… – выдохнула мечница, пряча счастливый взгляд.

– Охо-хо, наш загадочный иностранец снова кадрит боевых девчонок! – громогласно рассмеялась Момоё, хлопнув Гарри по спине с такой силой, что обычный человек улетел бы в стену. Гарри лишь слегка качнулся, машинально укрепив позвоночник слоем праны, что не укрылось от острого взгляда старшей Каваками. – Слушай, Гарри, а ты точно не занимаешься боевыми искусствами? Твое тело держит удар лучше, чем у большинства парней из клуба карате.

– Я просто в детстве много бегал от злых собак, Момоё-сан, – не моргнув глазом соврал Гарри, блеснув глазами в стиле Данте. – Чистая физика и врождённая грация.

Он тщательно оберегал свой секрет. Ни «Семья Казама», ни гордые аристократы из класса 2-S вроде Кокоро Фушикавы или грациозной Цубамэ Мацунаги не должны были знать, что за маской ленивого, добродушного школьного умельца на все руки скрывается хладнокровный стрелок, чьё имя в узких кругах Европы произносили с благоговейным ужасом.

Однако тишина этого города была обманчивой.

---

Полночь окрасила залив Каваками в чернильно-синие тона. Старый складской сектор в порту давно должен был пустовать, но сегодня здесь мерцали тусклые огни переносных генераторов.

Гарри стоял на металлической балке под самым потолком ангара, сливаясь с густыми тенями. Его школьная форма сменилась привычным длинным чёрным пальто. На лице играла холодная, хищная сосредоточенность. Внизу десяток вооружённых бандитов – беглые якудза, связавшиеся с контрабандистами из Европы, – разгружали ящики с незарегистрированными зачарованными артефактами и тяжёлым вооружением. Они планировали теракт в центре города, намереваясь взорвать одну из узловых станций духовных жил.

Рядом с Гарри, балансируя на тонком стальном тросе с лёгкостью птицы, стояла Окита Соджи. Лезвие её катаны Кику-Итимондзи тускло мерцало в лунном свете.

– Мастер, их слишком много для обычных преступников, – прошептала мечница, её глаза горели охотничьим азартом. – Прикажете перерубить им сухожилия?

– Без лишнего шума, Сэйбер, – Гарри мягко извлёк обе «Беретты» из задних кобур. – Никаких жертв среди гражданских. Мы зачистим этот мусор до того, как Момоё или полиция всполошатся. Я прикрою тебя сверху. Стиль «Чёрной Лагуны», работаем чисто.

– Слушаюсь!

Фигура девушки сорвалась вниз без единого звука.

Через секунду ангар превратился в театр бесшумной, хирургической бойни. Окита двигалась подобно вспышке бирюзовой молнии. Техника Мумё Сандан-дзуки рассекала воздух – взмахи клинка обезоруживали врагов, перерубали автоматы и дробили кости рукоятью меча с невероятной точностью.

Те бандиты, кто успевал среагировать и вскинуть оружие в сторону мечницы, не успевали нажать на спуск. Сверху, ведя непрерывную македонскую стрельбу с двух рук, работал Гарри.

Щёлк-хлоп! Щёлк-хлоп!

С глушителей срывались зачарованные пули, напитанные парализующими чарами. Каждый выстрел находил колено, плечо или запястье врага. Гарри спрыгнул с балки, перекувыркнулся в воздухе и плавно приземлился в самый центр схватки, ведя непрерывный беглый огонь, не глядя по сторонам – чистая мышечная память, отточенная на тренировках с наёмниками Балалайки и Майей Хисау.

Один из контрабандистов в панике выхватил экспериментальный магический гранатомёт, целясь прямо в спину Оките.

Гарри даже не повернул головы. Мгновенная перегрузка магических цепей. Время словно замедлило свой ход. Разворот на пятке, выстрел навскидку – пуля вошла точно в ствол оружия противника, заклинив боёк и сдетонировав пороховой заряд внутри патронника. Мужчину отбросило взрывной волной, лишив сознания.

Спустя ровно сорок секунд всё было кончено. Дюжина нападавших лежала на бетонном полу без сознания, со сломанным оружием и связанными руками. Контрабандный груз был запечатан печатью Ассоциации Магов.

Гарри ловко крутанул оба пистолета на пальцах и спрятал их в кобуры за спиной. Окита плавно стряхнула невидимую кровь с лезвия и с щелчком убрала меч в ножны, весело подмигнув Мастеру:

– Идеальная синхронизация, Гарри-сан! Прямо как на Турнире!

– Неплохо размялись, – юноша выдохнул облачко пара, доставая телефон и отправляя шифрованное сообщение специальному отряду зачистки Церкви, курировавшему регион. – Пусть ликвидаторы святого отца забирают эту падаль. А нам пора домой. Если Умэко-сенсей проснётся и не обнаружит меня в кровати, её гнев будет пострашнее десятка драконов.

– Хи-хи, это уж точно! – рассмеялась героиня.

---

Следующее утро выдалось на редкость ясным.

На крыше Академии Каваками дул тёплый ветер, трепля края белой рубашки Гарри. Он сидел на деревянной скамейке, прислонившись к сетчатому забору, и лениво наблюдал за облаками. Рядом с ним стояли две пустые коробки из-под бенто.

Дверь на крышу тихо скрипнула. На площадку робко шагнула Юкиэ Маюзуми, сжимая в руках термос с горячим чаем. Чуть поодаль, грациозно поправляя волосы, показалась Цубамэ Мацунага – гордая красавица, чьи пронзительные глаза обычно смотрели на парней свысока, но при виде Гарри всегда теплели. Следом за ними, нетерпеливо цокая каблуками, выпорхнула Кокоро Фушикава из элитного класса 2-S.

– О, девчата, – Гарри лениво приоткрыл один глаз и приветливо махнул рукой. – Какими судьбами в моём убежище от шума?

– Гарри-сан… – Юкиэ подошла ближе, её щёки алели не хуже лепестков сакуры. – Мы… мы хотели поблагодарить вас за вчерашний обед. И… я принесла домашний травяной чай. Вы ведь не откажетесь?

– Только если ты разделишь его со мной, Юкиэ, – мягко отозвался он, освобождая место на скамейке.

Цубамэ скрестила руки на груди, слегка надув губы, но в её голосе звенели искренние нотки:

– Не зазнавайся, Поттер. Я просто проходила мимо. Но… если у тебя найдётся время на выходных, мне нужна помощь с починкой семейного генератора в додзё. Отец сказал, что доверит это только тому, кто понимает в механике так же хорошо, как ты.