Пламя трёх начал

Три месяца тишины могут показаться вечностью тому, кто всю жизнь бежал от собственного дыхания.

Для Эмбер Агнесс эти три месяца стали первым настоящим рассветом. Впервые за девятнадцать лет утро начиналось не с леденящего ужаса и не с лихорадочной проверки: на месте ли сдерживающий браслет, плотно ли затянут кожаный ошейник, скрывает ли плотная черная ткань глаз дурную, пугающую метку ее крови. Браслета больше не было. Тяжелый металл остался прахом на вершине Черного Пика, рассыпался вместе с проклятым Сердцем Луны.

Больше не нужно было прятать взгляд. Ее алые глаза с тонким, угольно-черным ободком вокруг радужки больше не вызывали криков ужаса на улицах Магнолии. А шрамы на правой лопатке — уродливые, рваные следы, оставленные собственной бесконтрольной силой и напоминавшие застывшие языки пламени, — перестали быть клеймом проклятой. Теперь поверх них, перекрывая старую боль, гордо алел герб гильдии.

«Хвост Феи».

Это место пахло элем, жженым деревом, клубничным пирогом и совершенно безумной, искренней жизнью. Здесь дрались по пустякам, крушили столы, запускали друг в друга столами и ледяными глыбами, пели дурными голосами фальшивые баллады на барной стойке. Нацу скалился своей беззаботной улыбкой, подначивая ее померяться огнем; Грей ворчал, пытаясь остудить их обоих; Люси мягко улыбалась и делилась романами, а мастер Макаров лишь посмеивался в усы, глядя на новенькую с теплой отцовской хитринкой.

Они приняли ее. Не как ходячую катастрофу, не как монстра из древних преданий, чье пламя обращает города в пепел, а как товарища. Как семью.

Эмбер все еще вздрагивала, когда чья-то рука неожиданно опускалась ей на плечо. Она все еще по привычке держалась ближе к стенам, стараясь занимать как можно меньше места, и ее пальцы машинально тянулись к складному древку косы за спиной при каждом громком звуке. Но лед внутри таял. Ее огонь — яростный, алый, с черными всполохами по краям — учился согревать, а не испепелять.

Однако мир за пределами шумного здания гильдии не умел прощать так легко. Для многих за пределами Магнолии имя Агнесс по-прежнему оставалось синонимом трагедии. Пепелища сожженных когда-то деревень еще не заросли травой, а людское горе не смывалось официальными указами Совета магов.

И первое же одиночное задание, за которое она взялась, обернулось возмездием.

Она хотела доказать — в первую очередь самой себе, — что может приносить пользу без присмотра старших товарищей. Обычное поручение: усмирить стаю взбесившихся вулканических вепрей в ущелье близ южных границ Фиора. Несложная работа для мага ее уровня.

Но в ущелье ее ждали не звери.

Ловушка захлопнулась мгновенно. Стоило ей ступить на дно каньона, как из земли вырвались рунные шесты, очерчивая идеальный геометрический периметр. Древний сдерживающий куб высшего порядка — запрещенный артефакт времен темных войн. Магический контур намертво перекрыл доступ к окружающему эфиру, сдавив легкие железным обручем.

А на краю утеса стоял человек. В его глазах не было алчности или жажды наживы — там плескалась лишь выжженная дотла, беспросветная пустота.

– Ты... – хрипел он, сжимая в дрожащей руке детонатор от эфирных бомб, заложенных под каждым шестом. – Из-за твоей Алой луны сгорел весь мой дом. Моя жена... мои дети... Совет сказал, что ты невиновна?! Совет прогнил! Чудовища должны гнить в земле!

– Послушай меня! – кричала Эмбер, пытаясь пробить кулаком полупрозрачную грань куба. Пламя внутри нее металось, но барьер впитывал огонь, становясь лишь прочнее. – Это была не я! Луна уничтожена, печать сломана! Я сама боролась с ней!

– Ты носишь ее кровь! – сорвался на визг мужчина. – Ты и есть проклятие! Сдохни вместе со мной!

Он нажал на рычаг без тени сомнения.

Эфирные заряды, смешанные с кристаллизованной взрывной рудой, сдетонировали все разом. В замкнутом пространстве барьера высвободилась колоссальная, неконтролируемая энергия. Пространство внутри куба не выдержало давления: реальность пошла трещинами, словно тонкий лед под тяжестью наковальни.

«Нет...» – мысль обожгла сознание ярче любого огня. Пальцы Эмбер до крови впились в невидимую стену. – «Я не могу умереть тут! Не сейчас! Не после того, как они сказали мне... что я имею право жить!»

Алое пламя с черными всполохами вырвалось из ее груди последней, отчаянной вспышкой сопротивления. Но магия не смогла подавить взрыв — она вступила с ним в разрушительный резонанс. Барьер треснул, реальность вывернулась наизнанку, и мир растворился в ослепительно-белом безмолвии.

---

– Кха!

Эмбер согнулась пополам, судорожно втягивая воздух. Горло драло, словно по нему прошлись наждачной бумагой. Легкие горели от непривычной, сухой и тяжелой духоты. Все тело колотила мелкая, неудержимая дрожь.

Она с усилием воли подняла отяжелевшие веки, проморгалась от налипшей на ресницы влаги и замерла.

Это был не каменистый грунт ущелья. Не лесная поляна и даже не сырая пещера, в каких она годами пряталась во время своих скитаний.

Под ее ладонями холодел идеально гладкий, темно-серый металл. Стены вокруг представляли собой сложную паутину бронированных плит, матовых панелей и слабо пульсирующих неоновых линий грязно-зеленого и янтарного цветов. В воздухе стоял монотонный низкий гул — так вибрировали огромные, неведомые механизмы. Но страшнее всего было то, что находилось прямо перед ней.

Огромная наклонная стена оказалась панорамным бронестеклом.

А за ним... простиралась бездна.

Глубокая, бархатная тьма, усеянная миллионами холодных, немигающих колючих звезд. Чуть поодаль висел гигантский шарообразный массив красновато-бурой планеты, окутанной кольцами пыли и каменистых астероидов.

– Где... я? – хрипло выдохнула Эмбер, ее алые глаза расширились от первобытного, неосознанного ужаса. – Как я... Кх!..

Резкое движение отозвалось сокрушительной вспышкой боли в правом боку. Девушка дернулась, прижимая ладонь к ткани рубашки, и пальцы тут же утонули в чем-то горячем и липком.

– Точно... – простонала она сквозь стиснутые зубы, оседая на колени. Из уголка рта тонкой струйкой потекла кровь. – Осколок... Осколок рунного камня. Он вспорол мне бок при взрыве... Черт...

Рана была глубокой. Кровь толчками просачивалась сквозь пальцы, пачкая графитовые штаны и капая на металлический пол. Голова кружилась, перед глазами плыли темные круги. Без эфира вокруг ее тело не могло запустить естественные процессы регенерации. Здесь вообще почти не было привычной магии — лишь странная, синтетическая энергия, от которой покалывало кожу.

Пш-ш-ш-ш-их.

Металлический треск и пневматическое шипение заставили ее вздрогнуть. В дальней части зала массивная переборка плавно разъехалась в стороны, открывая проход в освещенный коридор.

Вместе со звуком шагов на нее обрушилось давление.

Эмбер мгновенно подобралась, превозмогая адскую боль. Ее магическое восприятие, обостренное годами выживания, забило тревогу. В зал входили четверо. Точнее... двое были людьми. А еще двое...

«Что это за ощущение?..» – ошеломленно подумала она, вжимаясь спиной в опорную металлическую колонну. – «Сила... колоссальная мощь, сравнимая с высшими демонами или драконами, но сжатая... запертая в крошечных ядрах? Как такое возможно?!»

Шаги приближались. Размеренные, тяжелые, уверенные.

«Если это подкрепление того безумца... Если Совет выследил меня... Нет, это не Совет. Совет не строит летающих железных крепостей среди звезд».

Из тени коридора на мостик вышли две фигуры.

Впереди шел высокий, статный мужчина с резкими чертами лица, скрытыми наполовину зловещей алой маской, закрывавшей верхнюю часть головы. Из-под маски выбивались длинные золотистые волосы. Его темно-красный длинный плащ с высокими наплечниками и черной отделкой плавно колыхался при ходьбе, а на левой руке было закреплено странное высокотехнологичное устройство с экраном и слотами для карт. В его позе сквозила хищная, абсолютная уверенность вожака, не признающего чужих законов.

Следом за ним, отставая ровно на полшага, двигался второй — более молодой, темноволосый парень с узким лицом и холодными, преданными глазами. На нем была строгая серая униформа, а на поясе висели контейнеры с металлическими сферами.

На правом плече блондина в маске неподвижно сидело нечто невероятное: механизированный дракон размером не больше яблока, с металлическими пластинами поверх темно-красной чешуи и бирюзовыми светящимися окулярами.

– Показания пространственного сенсора подтвердились, мастер Спектра, – произнес темноволосый спокойным, почтительным тоном. – Локальный разрыв континуума в секторе Вестал Дельта произошел прямо внутри грузового отсека связи. Защитные поля зафиксировали аномальный выброс неизвестной радиации.

– Я вижу, Гас, – голос человека в маске был низким, глубоким и пугающе спокойным. Он остановился в нескольких шагах от скорчившейся на полу девушки. – И источник этой аномалии перед нами.

Маленький механический дракон на его плече внезапно шевельнулся, расправил металлические крылья и издал тихий механический рокот:

– Она источает странную энергию, Спектра. Это не энергия Бакуган. Это нечто органическое... и крайне нестабильное.

Эмбер похолодела.

«Оно... говорит?! Железная игрушка говорит?!»

– Кто... вы? – выдавила она, с трудом удерживая равновесие. Пальцы левой руки нащупали за спиной сложенный цилиндр косы. Боль в боку пульсировала, грозя утянуть ее в спасительное беспамятство, но сдаваться без боя она не собиралась. – Это люди Совета магов?.. Где мы?

Человек, названный Спектрой, слегка наклонил голову. Прорези его алой маски тускло блеснули.

– Маги? Совет? – он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. – Любопытный бред. Ты находишься на борту флагмана «Вестал Дельта», на орбите Новой Вестрои. И единственный закон здесь устанавливаю я.

– Новая... Вестроя? – переспросила Эмбер, и мир перед ее глазами окончательно дал трещину. Никакой гильдии с таким названием не существовало. Никакого королевства. – Я... я в Фиоре?..

– Никакого «Фиора» в звездных картах этой галактики нет, – холодно отрезал Гас Грав, делая шаг вперед и прикрывая своего господина. – Отвечай, как тебе удалось проникнуть на корабль лидера Вексов? Ты шпионка Сопротивления? Или люди Милены попытались подослать наемника?

– Я никого... не знаю! – выкрикнула Эмбер.

Резкий выдох отозвался новым фонтаном боли. Она покачнулась, кровь хлынула сильнее, пачкая пол под ногами.

– Мастер Спектра, она тяжело ранена, – заметил Гас, прищурившись. – И судя по структуре ее тела, она не весталка. Слишком хрупкая мышечная масса, пигментация глаз... Человек? Землянка? Но на Земле нет технологий пространственного перемещения без Карты Ворот.

Спектра медленно подошел ближе. Его тяжелые сапоги гулко ступали по металлу. Эмбер инстинктивно сжалась, ее алые зрачки сузились, черная кайма вспыхнула яростным предупреждением.

– Не подходи... – прохрипела она.

– Ты едва стоишь на ногах, девчонка, – бесстрастно произнес Спектра. – И тем не менее твое тело пытается аккумулировать силу. Гелиос, просканируй ее.

– С удовольствием, – прорычал механический дракон. Из его бирюзовых окуляров вырвался конический луч света, окинувший Эмбер с головы до ног. – Внимание! Сканеры фиксируют критическое падение жизненных показателей. Причина — колотая рана брюшной полости. Но... поразительно. В ее клетках бушует термическая энергия колоссальной плотности. Если ее сердце остановится, эта сила может сдетонировать, Спектра!

– Вот как? – в голосе блондина впервые прорезался живой, исследовательский интерес. – Самоподдерживающийся биотермический реактор внутри человеческого тела? Без имплантов? Без стимуляторов?

– Я... не реактор! – взорвалась Эмбер.

Страх, непонимание и боль переплавились в чистую, слепую ярость загнанного в угол зверя. Сколько раз ее называли механизмом? Оружием? Чудовищем, которое нужно запереть или уничтожить?!

Она дернула защелку на поясе. Металлическое древко в ее руке с глухим щелчком раздвинулось, изогнутое лезвие с сухим лязгом встало на боевой взвод.

– Назад!

Она взмахнула косой, и из лезвия сорвалась волна алого пламени с черными краями.

Это не был огонь пайроса, привычный жителям этого мира. В этом пламени не было цифровой структуры Бакуган. Это была первобытная, жгучая магия крови и воли. Волна ударила в бронированный пол, выжигая на нем обугленную борозду и взметнувшись к потолку отсека.

Гас среагировал мгновенно. Он выхватил с пояса сферу, готовый метнуть ее:

– Нападение на мастера! Вулкан, к бою!..

– Стой, Гас! – властно приказал Спектра, даже не шелохнувшись.

Огненная волна разбилась о невидимый силовой барьер, вспыхнувший в полуметре от его плаща — персональный щит Гантлета поглотил термический удар, хотя датчики на руке лидера тревожно пискнули, сигнализируя о перегрузке на сорок процентов.

– Черное пламя... – пробормотал Гелиос, его механические крылья нервно дрогнули. – Мои сенсоры не могут определить длину волны этого огня! Это не элемент Пайроса! Это... первородный хаос!

Эмбер тяжело дышала. Этот единственный взмах забрал последние крохи ее сил. Коса с глухим стуком выпала из ослабевших пальцев. Ноги подкосились, и она рухнула на колени, пачкая пол свежей кровью.

– Проклятье... – прошептала она, глядя на свои дрожащие ладони. Черная прядь волос упала на лицо, закрывая глаз. – Только не снова... Нацу... ребята...

Мир накренился. Пол стремительно приближался к ее лицу. Она зажмурилась, ожидая удара о холодное железо...

Но удара не последовало.

Сильная рука в плотной перчатке перехватила ее за плечо за миг до падения. Спектра опустился на одно колено, легко удерживая бесчувственное тело девушки. Его пальцы скользнули к ее шее, нащупывая нитевидный пульс.

– Мастер, мы должны изолировать ее! – встревоженно произнес Гас, подбегая ближе. – Она опасна. Если этот феномен взорвется внутри корабля...

– И уничтожит самый интригующий образец силы, с которым мы сталкивались с момента создания кибернетического Гелиоса? – Спектра поднял девушку на руки с неожиданной легкостью, словно она ничего не весила. Ее голова бессильно откинулась назад, открывая тонкую шею с чокером, на котором тускло поблескивал серебряный полумесяц в объятиях пламени. – Исключено.

– Но ее раны...

– Немедленно подготовь медицинский отсек. Полная автоклавная регенерация, синтетическая плазма и клеточный стабилизатор. Если она умрет до того, как я препарирую секрет ее силы, Гас... я буду крайне разочарован.

– Слушаюсь, мастер Спектра!

---

Сознание возвращалось медленно, сквозь плотную толщу вязкого, липкого тумана.

Первое, что почувствовала Эмбер, — отсутствие боли. Тот раздирающий огонь в боку, от которого темнело в глазах, утих, сменившись странным, глухим онемением и ощущением холода.

Второе — запах. Никакой гари, никакой хвои или сырой земли. Пахло озоном, антисептиками и чем-то неуловимо химическим.

Эмбер открыла глаза.

Она лежала на наклонном операционном ложе под куполом из прозрачного полимера. Над ней мягко гудели диагностические кольца, сканируя тело сверху вниз тонкими полосами синего света. Ее рубашка была разрезана, а на правом боку красовалась широкая пластина из полупрозрачного биогеля, сквозь которую виднелась затянувшаяся, розовая молодая кожа.

Она попыталась пошевелиться, но руки и ноги были мягко, но надежно зафиксированы широкими магнитными захватами.

– Не советую дергаться, – раздался холодный, размеренный голос откуда-то сбоку. – Регенерация клеточной структуры завершена лишь на восемьдесят семь процентов. Любое резкое сокращение брюшных мышц приведет к разрыву новообразованных капилляров.

Купол бесшумно поднялся, уходя в пазы потолка.

Эмбер повернула голову.

За прозрачной перегородкой лазарета стоял Спектра. Он снял плащ, оставшись в черном облегающем мундире, подчеркивающем мощные плечи, но маска по-прежнему скрывала верхнюю половину его лица. Рядом за светящейся голографической консолью работал Гас, быстро перебирая пальцами мерцающие символы неизвестного алфавита.

А на металлической подставке возле пульта... сидели две сферы.

Одна — темно-красная, тяжелая, с металлическими пластинами. Вторая — массивная, коричневато-бронзовая, напоминающая силуэт каменного исполина.

– Где моя коса? – первым делом спросила Эмбер. Ее голос звучал хрипло, но в нем уже не было прежней предсмертной слабости. Алые глаза сверкнули из-под челки.

– Твое примитивное оружие находится в исследовательском боксе, – не оборачиваясь, ответил Спектра. Он подошел к ложу, скрестив руки на груди. – Меня больше интересует другое. Гас, выведи результаты биосканирования на центральный монитор.

– Есть, мастер, – отозвался парень.

Перед глазами Эмбер вспыхнул трехмерный голографический фантом ее собственного тела. Ее кровеносная система светилась ярко-красным, но вдоль нервных узлов струились тонкие, ветвящиеся золотистые линии.

– Невероятно, – подал голос металлический дракон, чья сфера слегка приоткрылась, явив пылающий бирюзовый глаз. – Внутри нее нет ни единого следа микросхем или наномашин. Ее энергетические каналы абсолютно биологические, но они функционируют как органический ретранслятор энергии. Спектра, эта девчонка генерирует теплоту за счет распада неизвестных микрочастиц прямо в ее крови!

– В ее мире это называют магией, Гелиос, – задумчиво произнес человек в маске. Он опустил взгляд на пленницу. – Скажи мне, Эмбер Агнесс... Я правильно прочел гравировку на рукояти твоего клинка?

– Правильно, – сквозь зубы процедила она, напрягая запястья. Магнитные захваты гудели, удерживая ее. – Отпусти меня.

– Почему ты так цепляешься за жизнь? – неожиданно спросил Спектра.

Вопрос прозвучал странно. Не с насмешкой, не с угрозой — в нем слышался подлинный, ледяной философский интерес ученого, препарирующего редкий феномен.

– Что?..

– Когда мои сканеры зафиксировали твое появление, твои жизненные показатели были на грани коллапса, – Спектра подошел вплотную к ложу, глядя на нее сверху вниз. – Любое разумное существо в таком состоянии впадает в анабиоз или сдается боли. Но твоя внутренняя энергия буквально сжигала тебя изнутри, заставляя твое сердце биться вопреки повреждениям. Ты готова была взорваться, уничтожить все вокруг, лишь бы не умереть. Ради чего? Власть? Месть тем, кто загнал тебя в угол?

Эмбер замерла. Перед ее внутренним взором пронеслись лица.

Нацу, протягивающий ей кружку с соком и кричащий: «Эми, хорош киснуть, пошли наваляем тем громилам!»

Эльза, строго, но бережно поправляющая воротник ее плаща перед Советом.

Макаров, сказавший в день ее оправдания: «Огонь, дитя мое, не выбирает, что сжигать. Выбирает рука, которая его держит. А твоя рука теперь держит руки нашей семьи».

– Не ради мести, – тихо, но твердо произнесла Эмбер, глядя прямо в темные прорези алой маски. – И уж точно не ради власти. Я всю жизнь провела в страхе перед тем, что живет внутри меня. Меня называли чудовищем. Монстром, несущим только смерть и пепел. И я сама в это верила. Я жила в кандалах, прятала лицо, прятала глаза...

Она дернула руками, и ее алые зрачки вспыхнули ярким, нестерпимым светом.

– Но они показали мне, что я имею право жить! – ее голос зазвенел, заполняя стерильный лазарет. – Они приняли меня такой, какая я есть! И я обещала, что вернусь! Я не сдохну в железной банке среди чужих звезд только потому, что какому-то психу не понравилось, как устроена моя сила!

В отсеке повисла тишина.

Лишь тихо гудели охладители консолей да слабо потрескивали силовые линии.

Гас Грав нахмурился, с легким недоумением глядя на пришелицу. Для него, выросшего в суровой иерархии вестальских военных, такие понятия, как слепая вера в «товарищей», казались детской наивностью. Единственным абсолютом для Гаса была сила и воля его мастера.

Но Спектра молчал.

Он смотрел на девушку долгие несколько секунд. Затем уголок его губ под маской дрогнул в едва заметной, сложной усмешке.

– Вера в других... Слабость, которая делает смертных уязвимыми. Но ярость, порожденная этой слабостью... весьма впечатляет.

Он поднял левую руку и коснулся сенсорной панели на своем Гантлете.

Щелк!

Магнитные захваты разом разомкнулись. Эмбер, не ожидавшая мгновенного освобождения, резко села на ложе, прижимая ладонь к исцеленному боку. Кожа под биогелем слегка чесалась, но боли не было вовсе. Медицина этого мира творила чудеса, превосходящие даже восстановительную магию Полюшки.

– Вы... отпускаете меня? – недоверчиво спросила она, спуская ноги на пол.

– Не обольщайся, – холодно произнес Спектра, разворачиваясь к ней спиной. – Ты все еще на моем корабле. В сотнях световых лет от любой известной тебе цивилизации. Спрыгнуть отсюда некуда — за бортом вакуум.

– Тогда зачем сняли оковы?

– Потому что закованный зверь не показывает своей истинной силы, – Спектра повернул голову вполоборота. – Твое оружие вернут тебе. Гас выдаст тебе одежду взамен испорченной. Ты останешься на «Вестал Дельта» до тех пор, пока я не пойму природу твоего перемещения.

– А если я откажусь сотрудничать?

– Тогда Гелиос с удовольствием проверит предел прочности твоей хваленой «магии», – подал голос дракон, хищно сверкнув механическими деталями. – Я давно не сжигал ничего, что способно сопротивляться огню Пайроса.

– Хватит, Гелиос, – оборвал бакугана Спектра. Он подошел к выходу из отсека, где массивная дверь уже поползла в сторону. – Отдыхай, Эмбер Агнесс. Ты утверждаешь, что пламя внутри тебя создано для защиты, а не для разрушения. Скоро у тебя будет возможность доказать это.

Дверь за лидером Вексов закрылась, оставив девушку наедине с Гасом.

Темноволосый вестал молча нажал кнопку на консоли. В стене открылась ниша, откуда он достал сложенную косу Эмбер и аккуратно положил оружие на стол перед ней.

– Твой клинок очищен от нагара, – сухо произнес Гас. – Мастер Спектра проявил к тебе неслыханное милосердие. Советую не злоупотреблять его терпением. Здесь нет твоей «гильдии». Если ты подведешь мастера, я лично позабочусь о том, чтобы твой пепел развеяли в открытом космосе.

Эмбер медленно подошла к столу. Пальцы в черных перчатках привычно и надежно сомкнулись на рукояти косы. Оружие отозвалось знакомой, глухой вибрацией, признавая хозяйку.

Она повернулась к Гасу, вскинув подбородок. На ее бледном лице заиграла та самая упрямая, дерзкая усмешка, которой ее научили в Магнолии.

– Передай своему «мастеру»... – спокойно ответила она, закидывая косу за спину. – Хвост Феи никогда не сдается. Где бы мы ни оказались.

---

Несколько часов спустя Эмбер стояла на смотровом мостике в полном одиночестве.

Гас отвел ей каюту и выдал темную ткань для перевязи, но оставаться в четырех стенах она не могла. Железо давило на нее, напоминая о временах, когда Совет держал ее в подземных казематах.

Здесь, перед гигантским панорамным стеклом, дышалось свободнее.

Она смотрела на незнакомые звезды. На планету, истерзанную войнами машин и гигантских существ. Этот мир был жестоким, холодным и расчетливым. В нем все измерялось цифрами, уровнями силы и техническими модификациями. Здесь не знали о волшебстве, о теплых вечерах у камина гильдии, о глупых спорах за последний кусок пирога.

Но она была жива.

Эмбер подняла правую руку к груди, коснувшись ткани рубашки прямо над сердцем. Там, под слоями ткани, на лопатке пульсировал герб. Знак ее дома.

– Я найду дорогу назад, – прошептала она в холодное стекло, и ее дыхание оставило на прозрачной броне крошечное пятнышко пара. – Слышишь, Нацу?.. Я вернусь. Обязательно.

На кончиках ее пальцев вспыхнул крошечный, размером с искру огонек.

Ярко-алый. С едва заметной черной каймой.

Но он больше не обжигал. Он грел ее ладонь среди бесконечного, ледяного безмолвия космоса.

Позади нее, в полумраке переходного шлюза, бесшумно стоял Спектра Фантом. Скрестив руки на груди, сквозь прорези своей маски он наблюдал за этой хрупкой человеческой фигуркой, чье пламя не подчинялось законам его вселенной.

– Интересно... – едва слышно пробормотал он сам себе, пока Гелиос на его плече тихо сканировал тепловые сигнатуры. – Очень интересно. Наш союз с тобой, чужеземка... может изменить баланс сил во всей галактике.

Корабль «Вестал Дельта» плавно развернулся, взрезая двигателями космическую пустоту, и устремился навстречу новым битвам — туда, где магия древнего мира должна была столкнуться с технологиями будущего.