Против течения

Утро первого сентября всегда пахло одинаково: смесью дешёвого лака для волос, глаженой одежды и тревожного предвкушения. Но в этот раз к привычному коктейлю добавился едкий привкус строительной пыли. Обвал крыши в нашем родном колледже культуры стал настоящей катастрофой, и теперь нас, «творческих и возвышенных», временно подселили к суровым технарям в промышленный колледж.

Я стояла перед зеркалом, пытаясь усмирить свои густые тёмные волосы, которые сегодня, как назло, решили жить своей жизнью. В голове крутился вчерашний разговор с отчимом. Опять придирки, опять недовольный тон из-за какой-то мелочи. Я научилась выстраивать вокруг себя невидимую стену, но иногда через неё всё равно просачивалась эта липкая неуверенность.

– Арина, ну ты скоро? – Софка, как всегда, была в своём репертуаре. Она уже стояла в дверях, нетерпеливо подбрасывая в руках воображаемый мяч. Короткая светлая стрижка, спортивная ветровка поверх белой рубашки — она выглядела так, будто готова была прямо с линейки отправиться на баскетбольную площадку.

– Иду я, иду, – отозвалась я, нанося последний штрих блеска для губ.

– Девочки, вы только посмотрите, какое солнце! – Лена выпорхнула из кухни, сияя своими рыжими кудрями и веснушками. В руках у неё был скетчбук, с которым она не расставалась даже во сне. – Это знак. Новый колледж — новые возможности, новые лица, новые наброски!

– Ага, новые проблемы, – буркнула я, поправляя сумку. – Вы же знаете, какой там контингент. Будущие сварщики, механики... Нас там съедят и не подавятся.

Мы вышли на улицу. Дорога до промышленного колледжа заняла не больше пятнадцати минут, но чем ближе мы подходили к массивному серому зданию, тем сильнее сжималось моё сердце. Я знала, что где-то здесь, в этих стенах, учится человек, которого я надеялась не встречать до конца своих дней.

Двор колледжа гудел, как потревоженный улей. Толпы парней в тёмных куртках, громкий смех, запах табака у ворот. Мы с девочками держались вместе, стараясь не обращать внимания на свист и неоднозначные взгляды вслед.

– Так, внимание! – Голос директора, усиленный старыми колонками, прорезал гул толпы. – Приветствуем студентов промышленного колледжа и наших гостей из колледжа культуры!

Я стояла в третьем ряду, рассматривая носки своих кед. Солнце нещадно пекло макушку. Речь директора тянулась бесконечно, пока он не перешёл к организационным моментам.

– Для получения временных студенческих билетов приглашается староста группы триста двенадцать «А» — Арина Воронова!

Меня будто током ударило. Куратор подтолкнула меня в спину, и мне ничего не оставалось, кроме как выйти из толпы. Я шла к импровизированной сцене, чувствуя на себе сотни глаз. Ветер растрепал мои волосы, и я судорожно пыталась убрать их от лица. Я смотрела только на директора, стараясь не оглядываться по сторонам. Забрав стопку документов, я быстро кивнула и поспешила обратно к своим девчонкам, так и не заметив группы парней, стоявших по правую сторону от входа.

---

– Да ладно, Ромыч, не гони, – Данила лениво привалился плечом к кирпичной стене, сложив мощные руки на груди. Татуировка на предплечье, выглядывавшая из-под закатанного рукава, слегка натянулась. – Какая разница, кто к нам перевёлся? Походят пару месяцев и свалят обратно свои горшки лепить.

– Да ты глянь, Дань! Это же не просто «кто-то», – Рома Крылов, сверкая озорными глазами, активно жестикулировал, едва не задевая прохожих. – Там такие девчонки! Культурный десант, понимаешь? Эстетика, грация, все дела.

Никита Беляев, стоявший рядом, даже не оторвался от экрана телефона, что-то быстро печатая.

– Лишь бы вай-фай не перегрузили своими селфи, – спокойно заметил он, поправляя наушник. – А так — пусть будут. Хоть разбавим наш мужской монастырь.

– Опа, смотрите-ка, – Рома вдруг затих и толкнул Данилу локтем в бок. – Это же... Да ну нафиг?

Данила нехотя повернул голову в сторону сцены, куда как раз выходила какая-то девчонка. В первую секунду он просто скользнул взглядом по её фигуре — высокая, стройная, в простом, но ладном платье. Но когда она убрала волосы от лица, Даня замер.

В груди что-то неприятно кольнуло, будто старый шрам напомнил о себе в непогоду.

– Воронова? – выдохнул он, и его голос стал на тон ниже.

– Она самая, – Рома довольно осклабился. – Твоя «любимая» подружка детства. Смотри, как вымахала. А взгляд всё такой же, колючий.

Данила не сводил с неё глаз. Арина. Девятый класс, выпускной, та сцена в школьном коридоре, после которой они не перекинулись и парой слов. Она почти не изменилась, только черты лица стали острее, взрослее. И эта её привычка кусать губу, когда она нервничает...

– Глаза у неё всё такие же испуганные, – тихо добавил Никита, всё-таки подняв взгляд от телефона. – Что, Дань, старые раны заныли?

– Заткнись, – беззлобно, но твёрдо бросил Данила.

Он провожал её взглядом, пока она не скрылась в толпе своих подруг. Внутри него боролись два чувства: привычное раздражение и странное, почти забытое любопытство. Последний раз, когда они общались, всё закончилось криками и взаимными проклятиями. Он тогда знатно попортил ей нервы, а она — его репутацию «непробиваемого».

– Слышь, боксёр, – Рома снова полез с расспросами. – Ты как, планируешь возобновить «дипломатические отношения»?

– Я планирую доучиться этот год без лишнего геморроя, – отрезал Данила, отталкиваясь от стены. – И она — последнее, что мне нужно для счастья. Пошли, скоро пара начнётся.

Он развернулся и зашагал к входу, стараясь не думать о том, что теперь они будут дышать одним воздухом в этих тесных коридорах каждый божий день.

---

Внутри колледжа было душно. Мы с Леной и Софой пытались найти нашу аудиторию, лавируя между группами парней, которые, казалось, специально перегораживали дорогу.

– Арина, ты чего такая бледная? – Лена коснулась моего плеча. – Тебя там на сцене сглазили, что ли?

– Всё нормально, – я постаралась улыбнуться, но вышло криво. – Просто жарко. И народу слишком много.

– Да ладно тебе, смотри, какие тут экземпляры! – Софа кивнула в сторону спортзала, мимо которого мы проходили. – Если у них тут такая же баскетбольная команда, как их плечи, то я, пожалуй, задержусь в этом колледже подольше.

Мы свернули в длинный коридор, где на стенах висели старые плакаты с техникой безопасности. И тут я увидела их.

Три фигуры в конце коридора. Я узнала его походку сразу — уверенную, чуть вразвалочку. Данила. Рядом с ним шли Рома и Никита. Моё сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. Только не сейчас. Только не здесь.

– Ой, – прошептала Лена, тоже заметив парней. – А это не те ребята из нашей школы? Ну, Соколов и его банда?

– Они самые, – процедила я сквозь зубы, опуская голову и стараясь закрыться волосами, как ширмой. – Девчонки, просто идите мимо. Не смотрите на них.

– Да брось, Арин, это же Даня! – Софа, которая всегда была за мир во всём мире (кроме баскетбольной площадки), помахала рукой. – Привет, пацаны!

Я готова была провалиться сквозь землю прямо здесь, под линолеум, пахнущий мастикой.

Парни остановились. Я чувствовала, как Данила смотрит на меня. Не на Софу, не на Лену, а именно на меня. Его взгляд ощущался почти физически — тяжёлый, изучающий, холодный.

– О, какие люди в нашем гетто! – Рома широко улыбнулся, подходя ближе. – Софа, Ленок, привет! Арина... ну, здравствуй.

Я подняла глаза. Рома выглядел всё таким же весёлым раздолбаем, Никита вежливо кивнул, поправляя лямку рюкзака. А Данила... он просто стоял чуть позади, засунув руки в карманы джинсов. Его лицо не выражало ничего, кроме скуки, но я видела, как напряглись его челюсти.

– Привет, – ответила я максимально нейтральным тоном, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Ну что, как вам наши хоромы? – Рома обвёл рукой обшарпанные стены. – Не художественная галерея, конечно, но жить можно. Если знать, с кем дружить.

– Мы как-нибудь сами разберёмся, – ответила я, делая шаг вперёд, чтобы пройти мимо.

– Кто бы сомневался, – вдруг подал голос Данила. Его голос, ставший более низким и хриплым за эти годы, заставил меня замереть. – Ты всегда была слишком самостоятельной, Воронова. Главное, в этот раз крышу не обрушьте своим присутствием.

– Очень остроумно, Соколов, – я смерила его самым ледяным взглядом, на который была способна. – Вижу, за три года твой интеллект не продвинулся дальше уровня плоских шуток.

Его глаза на мгновение вспыхнули — то ли гневом, то ли азартом. Он сделал полшага ко мне, сокращая дистанцию, и я почувствовала запах его парфюма — что-то терпкое, с нотками кожи и хвои.

– А ты всё такая же заноза, – тихо произнёс он, глядя мне прямо в глаза. – Ничего не меняется.

– Меняется всё, Даня, – отрезала я. – И мы с тобой больше не те дети, которые дрались за гаражами. Пойдёмте, девочки.

Я прошла мимо него, задев его плечом. Это было глупо, по-детски, но мне нужно было оставить последнее слово за собой.

---

Данила проводил её взглядом. Его плечо всё ещё хранило мимолётное ощущение столкновения. Она стала другой. Более дерзкой, более закрытой. И, чёрт возьми, она стала красивой. Не той «симпатичной девчонкой из параллельного», а по-настоящему эффектной девушкой.

– Ух, искры полетели! – Рома присвистнул, глядя вслед уходящим девчонкам. – Дань, ты видел, как она тебя приложила? «Уровень плоских шуток»! Арина в своём репертуаре.

– Заткнись, Ром, – бросил Данила, но в его голосе не было злости. Скорее, задумчивость.

– А она права, – подал голос Никита, не отрываясь от телефона. – Вы двое как два магнита с одинаковыми полюсами. Стоит свести — и начинается отталкивание с грохотом.

– Мне плевать, – Данила развернулся в противоположную сторону. – Пусть учатся, где хотят. Лишь бы под ногами не путались.

Но в глубине души он знал, что этот учебный год уже перестал быть скучным. Старая вражда, которая, казалось, давно превратилась в пепел, вдруг снова начала тлеть. И он не был уверен, хочет ли он тушить этот огонь или, наоборот, подбросить в него дров.

---

Мы зашли в аудиторию и рухнули на свободные места в самом конце.

– Ого, – выдохнула Лена, вытирая воображаемый пот со лба. – Арина, это было... мощно. Вы так смотрели друг на друга, будто сейчас либо драка начнётся, либо...

– Либо ничего, – перебила я её. – Лена, это просто старые счёты. Он — самовлюблённый индюк, который считает, что весь мир крутится вокруг его боксёрских перчаток.

– Ну, справедливости ради, перчатки у него знатные, – хихикнула Софа, доставая тетрадь. – Видела, какие у него руки? Он явно времени в зале не терял.

– Софа! – я укоризненно посмотрела на подругу.

– Всё, молчу-молчу. Но признай, встреча вышла эпичной.

Я ничего не ответила. Достала ручку, открыла чистую страницу тетради и зачем-то вывела на полях мелкую букву «Д», тут же жирно зачеркнув её.

Прошлое, которое я так старательно закапывала все эти годы, решило вернуться. И теперь мне предстояло не просто учиться в одном здании с Данилой Соколовым, но и каждый день доказывать самой себе, что он больше не имеет надо мной никакой власти.

Проблема была лишь в том, что мой пульс до сих пор не пришёл в норму. И я очень надеялась, что это просто от жары.