Человек паук

Утро в Куинсе пахло сырым асфальтом, дешёвым кофе из уличных тележек и надвигающейся грозой. Для тебя этот день должен был стать простым, пусть и тревожным: перевод в новую школу всегда похож на прыжок в ледяную воду без умения плавать. Ты поправила лямку рюкзака, повторяя про себя дорогу до Мидтаунской школы, и свернула в переулок, чтобы срезать путь мимо круглосуточного магазинчика.

Это было ошибкой.

Стеклянная дверь бакалеи распахнулась с оглушительным звоном. На улицу вывалился мужчина в чёрной лыжной маске с туго набитой спортивной сумкой. Следом за ним раздался отчаянный крик пожилого продавца. Ты замерла, инстинктивно вжав голову в плечи, и встретилась взглядом с безумными, налитыми кровью глазами грабителя через прорези ткани.

– С дороги, дура! – рявкнул он, выхватывая из-под куртки тяжелый стальной револьвер.

Твои ноги словно приросли к земле. Страх сковал лёгкие, не давая сделать даже короткий вдох. Мужчина в панике вскинул оружие, целясь прямо тебе в грудь. Палец на спусковом крючке дрогнул. Время растянулось в мучительную секунду, в которой ты отчётливо услышала щелчок взводимого курка.

Раздался глухой хлопок, похожий на выстрел пневматической хлопушки.

Белая, густая струя чего-то липкого и прочного ударила прямо в дуло пистолета, с силой выдернув его из рук преступника. Оружие со звоном улетело в кирпичную стену и намертво прилипло к ней.

– Эй, приятель! Мама разве не учила тебя, что направлять игрушки на девушек – верх невоспитанности?

Голос прозвучал сверху, звонкий, бодрый и немного насмешливый. Ты подняла глаза. На пожарной лестнице, зацепившись одной рукой за перила, сидел человек в странном красно-синем трико с узором в виде паутины. Белые выпуклые линзы на его маске сузились, словно он моргнул.

Грабитель выругался и бросился бежать, но неизвестный спрыгнул вниз – легко, бесшумно, будто в нём не было веса. В воздухе мелькнули ещё две белые нити. Ноги беглеца оказались намертво спутаны, и он с грохотом повалился на тротуар, отчаянно барахтаясь в липких путах.

Красно-синий парень повернулся к тебе. Вблизи он казался не таким уж высоким, почти ровесником.

– Ты в порядке? – спросил он, и в его голосе насмешливость мгновенно сменилась искренним, тёплым беспокойством. – Он не задел тебя?

– Я… нет, – с трудом выдохнула ты, чувствуя, как дрожат колени. – Спасибо… Кто ты?

– Просто сосед, который присматривает за районом, – весело бросил он, подбегая к пожарной лестнице. – Береги себя! И лучше иди по широким улицам!

Он взмыл в воздух, выпустив очередную нить в угол карниза, и растворился среди крыш быстрее, чем ты успела моргнуть.

Сердце колотилось в горле так, что каждый шаг до школы отдавался гулом в ушах. Дойдя до крыльца Мидтауна, ты попыталась унять дрожь в пальцах, но кошмар первого дня только начинался.

Звонок уже звенел, когда ты переступила порог кабинета литературы. Учитель, сухощавый мужчина в очках, лишь мельком взглянул на тебя и сухо бросил:

– Опоздавшая. Представьтесь классу.

– Меня зовут Мэри Джейн, – тихо произнесла ты.

Твой голос всё ещё срывался от пережитого ужаса, а одежда была слегка перепачкана пылью переулка. С задних парт послышались смешки. Высокий парень спортивного телосложения зашептал что-то сидевшей рядом блондинке, и по рядам прокатилась волна колких ухмылок. Все места казались занятыми, чужими и враждебными. Единственная свободная парта сиротливо стояла у самого окна в дальнем ряду. Ты опустила глаза, прошла мимо шепчущихся подростков и села, спрятав лицо за раскрытой тетрадью, чувствуя, как щёки заливает краска стыда.

Прошло ровно три минуты, как дверь кабинета с грохотом распахнулась снова.

– Простите! Ради всего святого, мистер Уоррен, извините! Автобус сломался, потом светофор, потом… – запыхавшийся парень споткнулся о собственную сумку, едва не выронив стопку учебников.

По классу снова прокатился громкий хохот.

– Как всегда, Паркер, – вздохнул учитель. – Садись на свободное место и открой тридцатую страницу.

Парень с виноватой улыбкой подобрал упавшую тетрадь и огляделся. Его взгляд упал на пустое место рядом с тобой. Он осторожно подошёл, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Привет… Тут свободно? – спросил он тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Да, садись, – ответила ты с мягкой улыбкой, радуясь, что в классе есть кто-то столь же смущённый, как и ты сама.

– Я Питер, – шепнул он, торопливо выкладывая ручки на парту. – Питер Паркер.

– Мэри Джейн.

Питер оказался удивительно добрым. В нём не было ни капли высокомерия, присущего местным звёздам вроде Флэша Томпсона. На перемене он сам подошёл к тебе, словно почувствовав твоё одиночество, и с улыбкой протянул половинку яблочного пирога в фольге.

– Моя тётушка Мэй приготовила, – смущённо объяснил Питер. – Она у меня золотой человек, всегда кладёт мне еды на троих, боится, что я растаю на уроках. Говорит: «Питер, если встретишь кого-то с грустными глазами, поделись пирогом, это лучшее лекарство».

– Твоя тётя очень мудрая женщина, – улыбнулась ты, пробуя невероятно вкусную выпечку. Страх от утреннего инцидента наконец начал отступать.

К концу недели выяснилось, что их класс отправляется в двухдневную научную поездку на скоростном поезде в соседний город для посещения исследовательской лаборатории, после чего маршрут должен был замкнуться обратно в Нью-Йорке. Вы с Питером за эти дни успели по-настоящему сблизиться: он помогал тебе ориентироваться в запутанных коридорах школы, а ты защищала его от едких шуточек одноклассников.

Поездка на поезде обещала быть лёгкой и интересной. Так вышло, что билеты распределялись парами, и в небольшом пассажирском купе вагона ты оказалась именно с Питером.

За окном уже сгущались синие сумерки. Мелькали огни пригородных станций, монотонный стук колёс убаюкивал. Вы сидели на мягких сиденьях друг напротив друга, обсуждая книги и глупые привычки учителей.

– Мэй просила передать тебе привет, – рассказывал Питер, теребя край своего потёртого свитера. – Она всё время спрашивает, как дела у моей новой подруги. Даже хотела связать тебе шарф, но я сказал, что сейчас весна и это будет странно.

– Скажи ей, что я буду рада любому шарфу, – рассмеялась ты.

В этот момент состав резко дёрнулся. Тормозные колодки взвизгнули так пронзительно, что заложило уши. Поезд тряхнуло, вещи с полок посыпались вниз. Ты не удержалась на месте и полетела вперёд, но сильные руки Питера молниеносно поймали тебя, не дав удариться о металлический столик.

– Ты цела? – встревоженно спросил он. Его хватка оказалась неожиданно крепкой, вовсе не такой, какую ожидаешь от застенчивого отличника.

– Да… просто испугалась, – пробормотала ты.

Поезд выровнял ход, но остался лёгкий толчок в рельсах. Питер помог тебе сесть обратно, но сам пересел рядом, чтобы придерживать, если состав снова качнёт. От пережитого волнения и монотонного покачивания вагонов твои веки начали тяжелеть. Глаза закрывались сами собой. Твоя голова медленно опустилась, уткнувшись в мягкое плечо Питера.

Он на мгновение замер, словно боясь пошевелиться и спугнуть этот момент. Ты почувствовала, как мерно и часто бьётся его сердце, и сквозь накатившую дремоту ощутила, как его рука бережно поправила прядь твоих волос, убирая её с лица. С ним было спокойно. По-настоящему спокойно.

Ты проснулась от противного чувства жажды. Во рту пересохло, а в вагоне стояла неестественная, тревожная тишина, нарушаемая лишь нарастающим рёвом турбин. Поезд не просто ехал – он мчался с дикой, ненормальной скоростью. Дрожали стеклянные перегородки, дребезжали плафоны под потолком.

Питер не спал. Он стоял у окна купе, вглядываясь в темноту, и его лицо было бледным и собранным.

– Питер? – сонно позвала ты, поднимаясь. – Что происходит? Я… я хотела попить воды…

– Сиди здесь, Мэри Джейн, – быстро сказал он, обернувшись. В его голосе не осталось и следа обычной неуверенности. – Что-то не так с локомотивом. Кажется, кто-то перехватил управление. Скорость растёт.

Поезд уже влетел на эстакады, ведущие обратно к границе Нью-Йорка. Но впереди, сквозь ночь, виднелся недостроенный участок пути над глубоким обрывом у реки – мост был на ремонте. Огромный стальной состав на полной скорости летел прямо в бездну.

В коридоре началась паника. Кричали учителя, плакали ученики. По громкой связи раздался механический, искажённый голос неизвестного преступника, глумящегося над беспомощностью пассажиров: система управления была заблокирована изнутри кабины машиниста.

– Я… я позову кондуктора! Или найду огнетушитель! Сиди здесь, закрой дверь! – выпалил Питер и, не дожидаясь твоего ответа, выскочил в коридор.

– Питер, стой! Это опасно! – крикнула ты, но его уже не было.

Поезд несло вперёд с чудовищной силой. Ветер свистел в вентиляции, казалось, колёса вот-вот сорвутся с рельсов. Ты выбежала в коридор вслед за остальными. Все прижались к окнам, крича от ужаса: впереди сияла огнями панорама ночного Нью-Йорка, а перед ней чернел чудовищный провал разобранных путей. До катастрофы оставались считанные минуты.

И вдруг снаружи, прямо за стеклом мчащегося вагона, мелькнуло яркое пятно.

Красно-синий силуэт!

Тот самый парень из утреннего переулка!

Он пролетел мимо окон, цепляясь паутиной за выступы крыши, ловко уворачиваясь от встречного ветра.

– Смотрите! Там кто-то на крыше! – закричал Флэш Томпсон, вжимаясь лицом в стекло.

Неизвестный герой пробрался к головному вагону. Сквозь лобовое стекло было видно, как он выбил бронированную дверь кабины, вступил в короткую схватку с захватчиком в металлической броне и выбросил злодея на придорожную насыпь, предварительно спеленав его коконом из паутины. Но тормоза были сорваны намертво. Состав продолжал нестись к обрыву.

Тогда герой спрыгнул на нос поезда. Он выпустил десятки толстых, сверкающих белых канатов в опоры моста, в массивные рекламные щиты и фонарные столбы вдоль путей. Вцепившись руками в паутины, он натянул их изо всех сил, превращая собственное тело в живой якорь.

Костюм на его плечах трещал от чудовищного напряжения. Сноп искр летел из-под заблокированных колёс. Пассажиров бросило вперёд, послышался металлический скрежет такой силы, что задрожали зубы.

Поезд замедлялся. Медленно, дюйм за дюймом.

Передняя часть локомотива замерла ровно в двух футах от обрыва. Под ней зияла стометровая пустота реки Гудзон.

В вагоне повисла мёртвая тишина. Никто не мог поверить, что они живы.

Герой тяжело дышал, сидя на искорёженном капоте поезда. Его костюм был порван в нескольких местах, но он поднял руку и показал пассажирам большой палец. Затем он выстрелил нитью в высотный кран на соседней стройке и взмыл в ночное небо Манхэттена, растворяясь среди звёзд.

Уже через двадцать минут место крушения оцепила полиция. Прибыли десятки карет скорой помощи, пожарные расчеты и репортёры с включёнными камерами.

В толпе спасённых наконец появился Питер – растрёпанный, в грязной куртке, тяжело дышащий и прихрамывающий.

– Питер! – Ты бросилась к нему, не помня себя от радости, и крепко обняла за шею. – Господи, где ты был?! Я так боялась за тебя!

– Я… я упал в багажном отделении, меня завалило чемоданами, – неловко оправдывался он, неумело улыбаясь и пряча ссадины на костяшках пальцев в карманы. – Но главное, что всё обошлось. Ты не ранена?

– Нет, благодаря ему, – ты указала на небо, где всё ещё кружили полицейские вертолёты.

Школьную поездку, разумеется, прервали. Из-за чрезвычайного происшествия всех учеников временно разместили в безопасном отеле в центре Нью-Йорка, чтобы утром передать родителям. В холле гостиницы на огромных плазменных экранах экстренно крутили вечерние новости.

Диктор взволнованно вещал:

– Сенсация в Нью-Йорке! Таинственный защитник в маске спас сотни жизней на скоростном поезде! Очевидцы называют его Человеком-пауком! Кто скрывается за этой маской – герой или новая угроза? Полиция пока не даёт комментариев, но город уже гудит…

Вы с Питером сидели на мягком диване в углу холла. Вокруг суетились испуганные одноклассники, звонившие родителям. Питер пил горячий чай мелкими глотками, выглядя до предела измотанным, но на дне его карих глаз теплился какой-то странный, тихий огонёк.

– Питер, ты не представляешь, – начала ты, понизив голос и придвинувшись ближе. – Это ведь он. Тот самый парень.

– Какой парень? – он моргнул, чуть не поперхнувшись чаем.

– Человек-паук! Сегодня утром, когда я шла в школу, на меня напал грабитель с пистолетом. Я думала, это конец. И тут появился он. Спас меня, привязал бандита к тротуару и даже спросил, всё ли со мной хорошо. Он такой… добрый, понимаешь? И смелый. Ничего не просил взамен, просто помог и исчез. А теперь он спас весь наш поезд!

Питер слушал тебя, затаив дыхание. Его уши медленно становились пунцовыми, а на губах появилась робкая, невероятно искренняя улыбка, которую он тщетно пытался скрыть за кружкой с чаем.

– Ты правда думаешь… что он герой? – тихо спросил он. – Ну, то есть… люди в телевизоре говорят, что он может быть опасен. Чудак в трико…

– Глупости они говорят, – отрезала ты с жаром. – Они просто завидуют его храбрости. Он настоящий герой. Самый лучший.

Ты достала свой телефон. Новостные сайты уже пестрели первыми чёткими фотографиями спасителя: на одном из снимков Человек-паук стоял на краю крыши на фоне заката, а за его спиной сиял весь огромный Нью-Йорк. Картинка получилась яркой, живой и полной надежды.

Пара быстрых движений пальцами – и ты установила эту фотографию на экран блокировки своего телефона.

– Вот, – ты с гордостью повернула экран к Питеру. – Теперь он всегда напоминает мне, что даже в самом страшном переулке есть надежда.

Питер посмотрел на экран, где сиял его собственный силуэт в красно-синем костюме, а затем перевёл взгляд на тебя – на твои горящие, добрые глаза и тёплую улыбку. Вся усталость, накопленная за эту безумную ночь, словно испарилась из его плеч.

– Красиво, – негромко произнёс он, и его голос дрогнул от переполнявших его чувств. – Очень красиво, Мэри Джейн. Я… я уверен, если бы он знал, что стоит у тебя на заставке, он был бы абсолютно счастлив.