Знакомство с санчезом

Пустота базы давила на плечи сильнее, чем обычно. Пугод поправил свою неизменную шляпу, натягивая её так низко, что край полей почти касался кончика носа. Глаз не было видно совсем — лишь привычная темнота, дающая иллюзию безопасности. Он не выходил «в свет» уже несколько недель, предпочитая общество механизмов и тишину собственных мыслей. Но сегодня что-то внутри щелкнуло. Возможно, закончились запасы редких ресурсов, а может, просто стало слишком душно в четырех стенах.

Скрипнула массивная дверь, и солнечный свет, непривычно яркий и агрессивный, ударил по глазам. Пугод поморщился, хотя шляпа надежно скрывала его лицо. Он сделал шаг, затем другой, чувствуя под ногами мягкую траву, а не холодный металл.

Мир Майншилда жил своей жизнью. Где-то вдалеке слышались взрывы, кто-то перекрикивался, обсуждая новые постройки. Пугод старался держаться в тени деревьев, надеясь проскользнуть незамеченным, но удача сегодня явно была не на его стороне.

– Пугод! Эй, Пугод, это реально ты?!

Голос был звонким, полным искренней радости. Пугод замер, невольно втянув голову в плечи. К нему, едва не подпрыгивая от избытка энергии, бежал Санчез. Его белоснежные волосы сияли на солнце, словно были сотканы из самого света, а на голове гордо покоилась диадема, украшенная аккуратными ромбами. Бинты на его руках, туго перетянутые, казались частью какого-то странного, но гармоничного образа.

– Привет, – глухо отозвался Пугод, не поднимая головы.

– Ого, ты всё-таки выбрался из своей пещеры! – Санчез остановился в паре шагов, сияя улыбкой. – Я уж думал, ты там совсем заржавел вместе со своими схемами. Как жизнь? Как шляпа? Всё так же скрывает великие тайны мироздания?

– Жизнь идет. Шляпа на месте, – лаконично ответил Пугод. Его немного смущала открытость собеседника. Санчез всегда был таким — ярким, шумным и совершенно непредсказуемым.

– Слушай, раз уж я тебя поймал, – Санчез замахал руками, привлекая еще больше внимания, – у меня тут скоро день рождения. Ну, ты в курсе, наверное? Я собираю всех. Будет круто, обещаю! Никакого официоза, просто повеселимся. Ты придешь?

Пугод замялся. Толпа, шум, поздравления — всё это было максимально далеко от его зоны комфорта. Он поправил перчатку, чувствуя, как под шляпой становится жарко от неловкости.

– Я... я не знаю, Санчез. Много дел.

– Да брось! Дела подождут, а праздник — нет! – Санчез сделал шаг ближе, и от него пахло ветром и чем-то сладким. – Просто загляни хотя бы на часок. Мне было бы очень приятно тебя увидеть. Честно.

Пугод поднял голову чуть выше, но глаза всё равно оставались в густой тени.

– Я подумаю.

– «Я подумаю» — это почти «да» в переводе с твоего скрытного на мой обычный! – рассмеялся Санчез. – Ладно, не буду тебя задерживать, а то ты выглядишь так, будто сейчас испаришься. Жду тебя в субботу!

Санчез махнул рукой и, напевая что-то под нос, скрылся за поворотом тропинки. Пугод постоял еще минуту, глядя ему вслед. В груди шевельнулось странное чувство — смесь благодарности и нарастающей тревоги. Он действительно хотел пойти, но страх показаться нелепым или лишним был сильнее.

А потом Пугод исчез.

Всю следующую неделю его никто не видел. На базе не горел свет, механизмы молчали, а на сообщения в чате он не отвечал. Друзья Санчеза пожимали плечами: «Ну, это же Пугод. Наверное, опять строит какой-нибудь адский завод в недрах земли». Но Санчез нет-нет да и поглядывал в сторону его владений, чувствуя легкий укол беспокойства.

Наступил день праздника.

Площадь перед домом Санчеза была украшена разноцветными флагами и светящимися камнями. Музыка гремела, столы ломились от еды, а гости шумно обсуждали последние новости сервера. Санчез, в своей лучшей диадеме, принимал подарки, смеялся и разливал напитки, но в глубине души он ждал лишь одного гостя.

Прошел час, второй. Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона.

– Он не придет, Санчез, – Альцест похлопал именинника по плечу. – Ты же знаешь Пугода. Для него такие тусовки — это пытка.

– Да я понимаю, – вздохнул Санчез, поправляя бинты на запястье. – Просто надеялся. Он в последнее время совсем закрылся.

В этот момент музыка на мгновение прервалась из-за технической неполадки, и в наступившей тишине послышался странный звук. Как будто кто-то приземлился на крышу ближайшего здания.

Все обернулись. На краю крыши, четко выделяясь на фоне заката, стояла фигура в длинном плаще. Шляпа была натянута так низко, что казалась частью тени.

– Пугод? – неверяще прошептал Санчез.

Фигура спрыгнула вниз, приземлившись удивительно мягко для человека, обвешанного инструментами. Пугод медленно подошел к кругу света, создаваемому фонарями. Он выглядел уставшим, его одежда была испачкана в пыли и какой-то странной смазке, но он был здесь.

– Я... опоздал? – голос его слегка дрожал от стеснения.

– Ты пришел! – Санчез буквально подлетел к нему, едва не сбив с ног объятиями, но в последний момент притормозил, уважая личное пространство друга. – Чувак, я уже думал, ты в другой мир улетел!

– У меня были... технические сложности, – Пугод полез в инвентарь и достал небольшую коробку, перевязанную грубой бечевкой. – Это тебе. С днем рождения.

Санчез осторожно взял подарок. Внутри оказался миниатюрный механизм, инкрустированный ромбами, точь-в-точь как на его диадеме. При нажатии на кнопку механизм начинал проигрывать тихую, мелодичную музыку, а внутри вращались крошечные шестеренки, создавая проекцию звездного неба.

– Вау... – Санчез поднял глаза на Пугода. – Ты сам это сделал? Поэтому пропадал?

– Нужно было откалибровать линзы, – Пугод снова поправил шляпу, стараясь скрыть вспыхнувшие щеки. – И найти нужные кристаллы. Это заняло больше времени, чем я рассчитывал.

– Это лучший подарок, серьезно, – искренне сказал Санчез. – Спасибо, Пугод.

– Не за что.

Пугод уже собирался отойти в сторону, к самому темному углу стола, но Санчез схватил его за локоть.

– Э, нет! Теперь ты отсюда не уйдешь. Идем, я познакомлю тебя с тем тортом, который мы пекли три часа. И не вздумай натягивать шляпу еще ниже, я и так тебя едва вижу!

– Мне так комфортнее, – пробурчал Пугод, но сопротивляться не стал.

Вечер продолжался. Пугод сидел на краю скамьи, стараясь не привлекать внимания, но Санчез то и дело вовлекал его в разговор, подкладывал лучшие куски пирога и рассказывал нелепые истории, заставляя даже самого серьезного человека на сервере едва заметно улыбаться под полями своей огромной шляпы.

– Знаешь, – тихо сказал Санчез, когда основная часть гостей разошлась смотреть фейерверки, и они остались вдвоем у затухающего костра. – Я рад, что ты вышел. Мир снаружи не такой уж плохой, если рядом есть кто-то, кто не боится твоей тени.

Пугод молчал долго, глядя на танцующие языки пламени. Затем он медленно, на пару сантиметров, приподнял край шляпы. Его глаза, обычно скрытые от всех, блеснули в свете огня — настороженные, но теплые.

– Возможно, ты прав, – ответил он. – Но только если этот «кто-то» не будет орать мне в ухо каждые пять минут.

– Эй! Я не ору, я экспрессивно выражаю радость! – возмутился Санчез, и оба они негромко рассмеялись.

Над Майншилдом расцветали первые залпы салюта, окрашивая небо в цвета праздника. И в этом свете даже самая глубокая тень казалась не такой уж пугающей.