Знакомство с санчезом

Солнце сегодня светило слишком ярко, почти вызывающе. Для Пугода это было проблемой. Он стоял у самого порога своего дома, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Его верная шляпа была натянута так низко, что край полей касался кончика носа, полностью скрывая глаза от внешнего мира. Пугод видел лишь узкую полоску земли под ногами, но этого ему вполне хватало, чтобы ориентироваться и, что важнее, чувствовать себя в безопасности.

Мир снаружи казался огромным и шумным, но сегодня внутри что-то щелкнуло. Желание просто подышать воздухом, не пропитанным пылью старых чертежей, перевесило привычную стеснительность. Сделав глубокий вдох, он переступил порог.

Пугод шел медленно, стараясь держаться поближе к стенам зданий. Он надеялся остаться незамеченным, стать просто частью тени, но судьба распорядилась иначе.

На центральной площади, у фонтана, сидел человек, который казался полной противоположностью Пугода. Его волосы были ослепительно белыми, почти светящимися в лучах полуденного солнца. На голове покоилась изящная диадема, украшенная ромбами, а руки до самых локтей были аккуратно обмотаны чистыми бинтами. Это был Санчез.

Пугод хотел незаметно прошмыгнуть мимо, но споткнулся о неровный камень мостовой.

– Ой! – пискнул он, едва не уткнувшись носом в землю.

– Осторожнее, приятель, – раздался мягкий, спокойный голос. – Земля сегодня на редкость твердая.

Пугод замер. Он видел перед собой только чужие ботинки и край белых одежд. Сердце забилось где-то в горле. Он поправил шляпу, хотя она и так закрывала всё, что можно.

– Извините... я просто... – пробормотал Пугод, пятясь назад.

– Не извиняйся. Я Санчез, – незнакомец поднялся со скамьи. В его движениях чувствовалась странная грация. – А ты, судя по всему, большой любитель головных уборов?

– Я Пугод, – едва слышно ответил он. – И да... шляпа помогает.

– Помогает от чего? От солнца или от людей? – Санчез слегка наклонил голову, пытаясь заглянуть под поля, но Пугод тут же отвернулся.

– От всего сразу.

Санчез не стал смеяться. Вместо этого он просто сел обратно и похлопал по месту рядом с собой.

– Присаживайся. Здесь хорошая тень, и я обещаю не смотреть на тебя слишком пристально. Бинты на моих руках тоже вызывают вопросы, так что мы в одной лодке.

Это простое признание почему-то успокоило Пугода. Он несмело присел на край скамьи, сохраняя дистанцию. Весь оставшийся вечер они проговорили. Точнее, говорил в основном Санчез, рассказывая о странных землях и магии ромбов, а Пугод изредка вставлял короткие фразы, постепенно расслабляясь. Ему впервые за долгое время было легко с кем-то, кто не требовал от него снять «маску».

Когда небо начало окрашиваться в розовые тона, Санчез вдруг обернулся к нему с лучезарной улыбкой.

– Слушай, Пугод. У меня через неделю день рождения. Я не планирую ничего грандиозного, просто соберутся свои. Приходи? Мне бы очень хотелось тебя видеть.

Пугод замер. Приглашение? На настоящий праздник?

– Я... я постараюсь, – выдохнул он, чувствуя, как краснеют щеки под шляпой.

– Вот и отлично. Запомни: мой дом на холме с синими флагами. Буду ждать.

Следующие несколько дней прошли для Пугода как в тумане. Он каждое утро просыпался с мыслью о празднике, но чем ближе была дата, тем сильнее становилась тревога. А что, если там будет слишком много людей? А что, если он опозорится?

За три дня до торжества Пугод просто... исчез.

Он перестал выходить на улицу. Не отвечал на стук в дверь. Даже его соседи начали беспокоиться, видя, что ставни на окнах плотно закрыты. Внутри своего дома Пугод метался из угла в угол. Он готовил подарок – сложный механизм, который должен был светиться мягким светом, повторяя узоры диадемы Санчеза, – но руки дрожали, и детали не сходились.

– Я не смогу, – шептал он, забившись в угол мастерской. – Я просто не смогу туда прийти.

Наступил день рождения. У дома Санчеза было шумно и весело. Музыка доносилась даже до окраины, где жил Пугод. Санчез, одетый в праздничные одежды, то и дело поглядывал на тропинку, ведущую к городу. Он ждал маленького человека в большой шляпе, но того всё не было.

Гости смеялись, поздравляли именинника, дарили подарки, но Санчез выглядел немного рассеянным. Он уже решил, что Пугод просто испугался, и не винил его за это. Стеснительность – это стена, которую не каждый может перелезть за один день.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и на террасе зажгли фонари.

– Ну что, Санчез, пора резать торт? – крикнул кто-то из друзей.

– Да, наверное... – Санчез вздохнул и уже повернулся к столу, как вдруг скрипнула калитка.

В круге света появился силуэт. Шляпа была натянута еще ниже, чем обычно, а в руках человек сжимал небольшую коробку, обернутую в простую бумагу. Пугод тяжело дышал, будто бежал всю дорогу.

– Я... я не опоздал? – его голос дрожал так сильно, что едва был слышен за музыкой.

Санчез мгновенно оказался рядом. Он проигнорировал удивленные взгляды гостей и просто положил руку Пугоду на плечо.

– Ты как раз вовремя. Я уже начал думать, что ты решил отпраздновать в одиночестве.

– Прости, – Пугод протянул коробку. – Я долго не мог решиться. И подарок... я боялся, что он тебе не понравится.

Санчез осторожно взял сверток и развернул его. Механизм внутри тут же ожил, выбрасывая в воздух крошечные искры, которые складывались в светящиеся ромбы, точь-в-точь как на бинтах и диадеме Санчеза.

– Это... невероятно, – прошептал именинник. – Пугод, это лучший подарок, который мне когда-либо дарили.

– Правда? – Пугод чуть приподнял голову, и на мгновение из-под полей шляпы блеснули его глаза, полные неуверенной радости.

– Абсолютная правда. Пошли, я познакомлю тебя с остальными. И не бойся, если кто-то будет слишком громким, просто скажи мне, и я их выгоню.

Пугод тихо хихикнул.

– Не надо никого выгонять. Я просто... побуду рядом с тобой, ладно?

– Договорились, – улыбнулся Санчез, увлекая своего странного, но такого искреннего друга к свету и теплу праздничного стола.

В тот вечер Пугод так и не снял шляпу, но он впервые чувствовал, что ему не нужно под ней прятаться. Ведь рядом был человек, который видел его даже сквозь самую плотную тень.