Человек паук

Утро первого дня в новой школе выдалось сырым и серым, словно весь Нью-Йорк нарочно подстроился под твоё тоскливое настроение. Ты поправила лямку рюкзака, стараясь не отставать от идущего впереди Майкла. Твой двоюродный брат шагал быстро, засунув руки в карманы бесформенной куртки, сгорбив широкие плечи и уставившись в асфальт. В его ушах торчали наушники, но ты прекрасно знала, что музыка там не играла: он просто использовал их как щит от внешнего мира. И от тебя.

Родителям было плевать на то, как ты адаптируешься на новом месте, а Майклу – плевать вдвойне. Сколько ты себя помнила, любая попытка поговорить натыкалась на глухую стену глухого безразличия.

– Майкл, – тихо позвала ты, ускорив шаг и поравнявшись с ним на перекрёстке. – Слушай, ну почему ты со мной совсем не разговариваешь? Мы же в одну школу теперь ходим, в одном доме живём... Неужели трудно хоть слово сказать?

Парень даже не повернул головы. Он лишь дёрнул плечом, скривив тонкие губы, и с нескрываемым раздражением выдернул один наушник.

– Отстань, – бросил он грубым, скрипучим голосом. – Харе ко мне лезть с утра пораньше, Мэри Джейн. Ты реально достала. Занимайся своими делами и отвали от меня нахер, ясно?

Слова резанули сильнее холодного осеннего ветра. Ты замолчала, чувствуя, как к горлу подкатывает привычный комок обиды, и замедлила шаг, позволив брату оторваться на добрый десяток метров.

Школьное здание Мидтауна встретило тебя гулом сотен чужих голосов, грохотом захлопывающихся шкафчиков и запахом воска для пола. Разыскав нужный кабинет, ты робко переступила порог. Почти все парты были заняты сформировавшимися компаниями, и лишь на предпоследнем ряду возле окна сидел худощавый парень в клетчатой рубашке. Он аккуратно раскладывал на деревянной поверхности тетрадь и шариковую ручку.

– Привет... Здесь свободно? – несмело спросила ты, подойдя ближе.

Парень вздрогнул, вскинул голову и поправил очки на переносице. В его взгляде мелькнуло искреннее удивление, смешанное с робостью, но уже через секунду его лицо озарила мягкая, обезоруживающая улыбка. Он не был записным красавцем, но в его чертах, в живых тёплых глазах крылось что-то невероятно притягательное и уютное.

– Да, конечно, садись! – торопливо отозвался он и слегка придвинул свой рюкзак. – Я Питер. Питер Паркер.

– Мэри Джейн, – улыбнулась ты в ответ, впервые за всё утро почувствовав, как с души спадает тяжесть. – Можно просто Эм-Джей.

Рядом тут же возник ещё один парень – опрятно одетый, с аккуратной причёской и открытым, дружелюбным взглядом. Это был Гарри Осборн. Он весело подмигнул Питеру и тепло поприветствовал тебя, быстро втянув в разговор о местных учителях и школьных порядках. В компании Питера и Гарри отчуждённость растворилась без следа. Питер не был героем-любовником из дешёвых романов, в нём не чувствовалось наглости или самоуверенности, но его доброта и скромное обаяние подкупали мгновенно.

Спустя всего пару недель класс отправился на первую выездную экскурсию – в научную лабораторию генетики Колумбийского университета.

Ты помнила тот день в мельчайших деталях. Питер с упоением фотографировал стеклянные вольеры для школьной газеты, увлечённо рассказывая вам с Гарри о строении ДНК и генетических модификациях. А потом всё произошло в долю секунды: с потолочной балки на тонкой невидимой паутинке спустился крошечный паук с сине-красным брюшком. Он опустился прямо на тыльную сторону ладони Питера.

– Ай! – Паркер резко дёрнул рукой и смахнул насекомое.

– Что там, Пит? – обеспокоенно спросила ты, заметив, как он побледнел.

– Да так... Ерунда, – сдавленно ответил он, прижимая палец к крошечной красной точке укуса. – Наверное, просто комар или мошка.

Но это была не ерунда. Весь остаток экскурсии Питер выглядел так, словно сквозь него пропускали электрический ток. Его бросало то в жар, то в холод, он тёр виски и спотыкался на ровном месте, не в силах понять, какая чудовищная и невероятная метаморфоза начала ломать и перестраивать каждую клетку его тела. На следующий день он не пришёл на занятия, а когда вернулся – снял очки, а его движения обрели грацию дикого хищника, которую он отчаянно пытался скрыть под мешковатыми свитерами.

Город заговорил о таинственном герое в красно-синей маске почти сразу же.

Ты узнала об этом воочию пару дней спустя. Тётя попросила сходить за продуктами, и тебе пришлось тащить за собой Майкла, чтобы донести тяжёлые пакеты. Вы шли вдоль оживлённого авеню, когда над крышами пронеслась стремительная тень. Человек-паук – так его окрестили газеты – на тонкой белой нити эффектно перемахнул через перекрёсток, вызвав восхищённые крики толпы.

Сердце твоё забилось чаще. Это зрелище пробудило детскую, наивную радость, которой так отчаянно хотелось поделиться с кем-то близким.

– Майкл, ты видел?! – восторженно воскликнула ты, тронув брата за рукав. – Он словно летает! Слушай... а давай сегодня дома в настольные игры поиграем? У нас же осталась та старая «Монополия». Я пирог испеку, посидим по-семейному, а?

Майкл резко затормозил. Его лицо перекосилось от злобы, а глаза налились бешеным раздражением.

– Отстань, ты уже задолбала! – рявкнул он на всю улицу, вырывая руку. – Сколько можно ко мне липнуть со своими соплями?! Нет у меня никакого желания с тобой сидеть! Захлопни пасть и не беси меня!

По твоему телу пробежал леденящий, парализующий холод. Прохожие оглядывались, но Майклу было всё равно: он сплюнул на тротуар и зашагал вперёд, оставив тебя одну посреди шумящего города. До дома ты добралась на негнущихся ногах. Молча зайдя в свою комнату, ты не стала включать свет, не стала переодеваться. Ты просто упала на кровать поверх покрывала и уставилась в тёмный потолок, сжимая кулаки и глотая горькие, беззвучные слёзы. В этом огромном мире ты чувствовала себя абсолютно, невыносимо одинокой.

Утром спасение пришло в лице Питера. Он встретил тебя у крыльца школы с сияющими глазами.

– Эм-Джей, привет! У меня потрясающие новости, – заговорил он, смущённо улыбаясь и пряча руки в карманы куртки. – Мистер Уоррен договорился... Мы всем классом идём на закрытую экскурсию в главный исследовательский комплекс «Оскорп»! Представляешь? Отец Гарри, Норман Осборн, лично дал разрешение. Гарри похлопотал. Там покажут новейшие военные разработки!

– В «Оскорп»? – переспросила ты, чувствуя, как вчерашняя тоска немного отступает под натиском его искреннего энтузиазма. – Звучит здорово, Пит. Спасибо, что сказал.

– Мы с тётей Мэй вчера пекли черничный пирог, – вдруг невпопад добавил Питер, слегка покраснев. – Она передавала тебе привет. Сказала, чтобы ты обязательно заглянула к нам на чай на выходных.

Его слова разлились в груди приятным теплом. Тётушка Мэй была святой женщиной, а сам Питер... он всегда умел поддержать, даже не осознавая, как много значат его простые знаки внимания.

На следующий день вы стояли в сияющем хромом и стеклом вестибюле башни «Оскорп». Гарри гордо вёл группу за собой, пока экскурсовод рассказывал об инновациях в сфере биомеханики. Однако атмосфера в лаборатории казалась странно наэлектризованной. Никто из школьников не знал, что в закрытых подземных боксах Норман Осборн уже прошёл через камеру с экспериментальным газом «Гоблин». Препарат разрушил его рассудок, пробудив дремавшую в глубине души безжалостную тьму.

Норман жаждал абсолютной власти, но в последние дни его планы раз за разом рушил наглый выскочка в трико. Осборн-старший наблюдал за экскурсией через камеры наблюдения своего тайного кабинета. Его безумный взгляд зацепился за подростков, среди которых был его сын.

«Паук защищает слабых... – прошипел чужой, клокочущий голос в голове миллионера. – Стоит пустить кровь этим жалким детишкам прямо здесь, в сердце моей империи, и он приползёт сам. Приползёт в мою паутину!»

Экскурсия подошла к демонстрационному полигону на верхнем этаже, когда здание содрогнулось от чудовищного взрыва. Толстое бронированное стекло витрины разлетелось на тысячи осколков. В воздух взметнулись клубы едкого зелёного дыма, и комната наполнилась воем сирен.

Сквозь пробитую стену на металлическом глайдере, изрыгающем пламя, влетел кошмарный силуэт. Броня цвета болотной тины, заострённые уши шлема и горящие жёлтым огнём линзы.

– В рассыпную! – истошно закричал экскурсовод.

Началась безумная паника. Школьники с визгом бросились к аварийному выходу, сбивая друг друга с ног. Гарри пытался кого-то остановить, но толпа несла его к дверям. Монстр на глайдере издал громогласный, леденящий кровь хохот:

– Бегите, мелкие букашки! Где же ваш великий защитник?!

Гоблин метнул взрывной снаряд в сторону одного из одноклассников, застывшего от ужаса посреди зала. Питер, который ещё секунду назад был рядом с тобой, внезапно исчез – словно растворился в воздухе.

– Сзади! Берегись! – закричала ты, бросаясь вперёд, чтобы оттолкнуть оцепеневшего парня.

Бомба сдетонировала о металлический стеллаж. Ударная волна сбила тебя с ног. Острый край отлетевшего титанового обломка скользнул по твоему предплечью. Острая боль обожгла кожу. Ты прижала ладонь к руке: сквозь разорванную ткань рукава сочилась алая кровь. Порез был неглубоким, но саднил немилосердно.

Задыхаясь от дыма, ты заползла за массивную панель управления серверной, стараясь не издавать ни звука. Сердце колотилось где-то в горле. Гоблин кружил под сводами лаборатории, зависая над разбитыми витринами, и выискивал новые цели:

– Выходи, членистоногое! Я знаю, ты здесь! Я чую твою трусость!

И ответ не заставил себя ждать.

– Эй, консервная банка! Тебя в детстве не учили, что шуметь в музеях неприлично?

Из вентиляционной шахты под потолком выстрелила густая паутина, залепив морду глайдера. В следующее мгновение прямо на плечи чудовищу с металлическим лязгом приземлился Человек-паук.

Завязалась яростная, жестокая схватка. Глайдер закрутило, он с грохотом врезался в перекрытие, сбросив обоих противников на пол. Ты, затаив дыхание, наблюдала из своего укрытия сквозь узкую щель между ящиками.

Человек-паук двигался невероятно быстро, уворачиваясь от смертоносных лезвий, сыпавшихся из рукавов Гоблина. Он наносил точные, мощные удары, пытаясь оттеснить злодея от аварийных выходов. Но Норман был нечеловечески силён. Поймав момент, Гоблин схватил Паука за горло тяжёлой бронированной перчаткой и швырнул его в железобетонную колонну. Раздался глухой треск.

Паук сполз на колени, тяжело дыша. На его боку темнело багровое пятно – злодею всё же удалось зацепить его зазубренным клинком.

– Попался, – прохрипел Гоблин, тяжело ступая по битому стеклу.

Он наступил ногой на грудь поверженного героя и резким, безжалостным рывком сорвал с него маску.

Ткань отлетела в сторону. В воздухе повисла звенящая, мёртвая тишина.

Норман Осборн замер. Под зелёным шлемом исказилось в гримасе потрясения его собственное лицо. Глаза монстра расширились от шока, в них плеснуло безумие пополам с яростным неверием.

– Паркер?! – выдохнул он хрипло, едва не сорвавшись на крик. – Жалкий мальчишка... Нищий сирота из Квинса?! Друг моего сына?!

Питер, сплёвывая кровь, с трудом сфокусировал взгляд на враге:

– Осборн?.. О боже...

– Ты! Это всё время был ты! – в голосе Нормана закипела первобытная, слепая ярость. Металлические когти на его перчатке хищно выдвинулись вперёд. – Я сотру тебя в порошок! Я вырву твой позвоночник голыми руками!

Гоблин замахнулся для смертельного удара, намереваясь пронзить грудь юноши, но Питер, превозмогая адскую боль в рёбрах, среагировал на инстинктах. Он скрестил руки, выбросил обе струи паутины прямо в забрало шлема Нормана и со всей силы дёрнул на себя, одновременно ударив злодея двумя ногами в корпус.

Осборна отбросило на несколько метров. Глайдер, повинуясь радиокоманде, с рёвом спикировал вниз, подхватив своего хозяина. Гоблин сорвал паутину с лица и зашёлся диким, торжествующим, безумным хохотом, от которого вибрировали стекла.

– Теперь я знаю всё, Паркер! – проревел он, устремляясь в разбитый оконный проём. – Теперь я отниму у тебя всё, что ты любишь! Твоя жизнь принадлежит мне!

Турбины взревели, и чудовище растворилось в небе над Манхэттеном.

Ты сидела за перегородкой, боясь шелохнуться. До тебя доносились лишь обрывки яростных криков и шум драки, но лица Человека-паука ты не разглядела: он лежал спиной к твоему укрытию, закрытый широкой бетонной опорой. Прежде чем ты решилась позвать на помощь, парень в разорванном костюме торопливо подобрал маску, натянул её на лицо и, хромая, выбросил паутину в пробитую брешь под потолком, мгновенно скрывшись вслед за злодеем.

Когда полиция и спасатели наконец ворвались в полуразрушенный зал, ты уже выбралась в коридор. Рука саднила, сердце всё ещё бешено колотилось, а перед глазами стоял зелёный монстр.

– Эм-Джей! Боже мой, ты цела?!

Ты обернулась. По оцепленному вестибюлю к тебе бежал Питер. Его куртка была расстёгнута, волосы всклокочены, на щеке темнел свежий синяк, а сам он тяжело припадал на правую ногу. Но в его карих глазах плескалась такая искренняя, щемящая тревога за тебя, что у тебя перехватило дыхание.

– Питер... – ты шагнула навстречу, и он осторожно перехватил тебя за плечи. – Где ты был? Там был какой-то ужас... Человек-паук дрался с этим... монстром...

– Я знаю, я всё видел со стороны, – быстро, чуть сбивчиво заговорил он, осторожно касаясь края твоей раненой руки. Его пальцы едва заметно подрагивали. – Ты ранена... Чёрт, Эм-Джей, прости меня. Я должен был быть рядом. Я побежал за охраной и...

– Всё в порядке, Пит, это просто царапина, – мягко перебила ты, чувствуя невероятное облегчение от того, что он жив и невредим. – А ты сам? Ты весь побитый!

– Ерунда, споткнулся на лестнице в панике, – неловко отшутился он, но глаза его оставались предельно серьёзными и напряжёнными. Он то и дело оглядывался по сторонам, словно ожидая удара из ниоткуда. – Пойдём отсюда. Я провожу тебя до самого дома. Пожалуйста.

Улицы Квинса встретили вас ранними сиреневыми сумерками. Шум полицейских сирен остался далеко позади. Вы шли медленно по знакомому тихому тротуару, засыпанному жёлтыми кленовыми листьями. Питер купил в аптеке перекись и пластырь и прямо на ходу аккуратно обработал твой порез. Его прикосновения были поразительно нежными, почти невесомыми, совсем не вязавшимися с его обычной неуклюжестью.

– Спасибо, Питер, – тихо сказала ты, глядя на его сосредоточенный профиль. – Если бы не ты... мне кажется, я бы сегодня сошла с ума. Дома меня ждёт только злой Майкл, которому на всё плевать. Ты единственный, кому действительно не всё равно.

Питер остановился под тусклым светом фонаря. Он посмотрел на тебя с такой теплотой и затаённой болью, что у тебя сжалось сердце.

– Мэри Джейн... ты даже не представляешь, насколько ты мне дорога, – произнёс он тихо, и его голос дрогнул. – Я никогда не позволю ничему случиться с тобой. Слышишь? Никогда.

Ты открыла рот, чтобы ответить, но воздух внезапно разорвал свистящий, нарастающий гул.

Земля под ногами задрожала. Прежде чем Питер успел среагировать, из-за крыши двухэтажного особняка на бешеной скорости вынырнул глайдер. Мощная воздушная волна сбила Питера с ног, отбросив его на газон.

– Нет! – закричала ты, закрывая лицо руками.

Зелёная бронированная рука, твёрдая и холодная, как стальной капкан, сомкнулась на твоей талии. Мир перевернулся. Земля стремительно ушла из-под ног, ледяной ветер ударил в лицо, выбивая дух из лёгких.

– Эм-Джей! – истошный, полный чистого отчаяния крик Питера донёсся снизу.

Ты увидела, как он вскакивает на ноги, позабыв о боли, и протягивает руки к небу, но было слишком поздно. Глайдер набирал высоту, унося тебя в сгущающуюся тьму над крышами мегаполиса.

Прямо над твоим ухом раздался хриплый, торжествующий смех Зелёного Гоблина:

– Беги за ней, паучок! Беги, если сможешь! Посмотрим, какова цена твоей паутины, когда я сброшу эту девчонку с моста прямо на твоих глазах!