Человек паук

Холодный утренний туман стелился по асфальту Квинса, забираясь под тонкую ткань твоей куртки. Ты поправила лямку тяжелого рюкзака и ускорила шаг, пытаясь поравняться с парнем, шагавшим на полтора метра впереди. Твой двоюродный брат Майкл шел, уткнувшись в экран телефона, засунув руки в карманы потертых джинсов. Его капюшон был натянут почти до самого носа, а плечи напряжены так, словно само твое присутствие рядом оскорбляло его до глубины души.

С тех пор как твои родители решили, что бизнес и вечные разъезды важнее собственной дочери, тебя фактически сбросили на шею родственникам. Но ни тете с дядей, ни Майклу ты была не нужна. В их просторном, но неуютном доме ты чувствовала себя призраком, чьи шаги стараются не замечать, а голос воспринимают как досадный фоновый шум.

– Майкл, подожди, – тихо позвала ты, стараясь звучать мягко и доброжелательно. – Почему ты всю дорогу молчишь? Мы ведь теперь идем в одну школу. Может, расскажешь, какие там учителя? Или с кем лучше не связываться?

Майкл резко затормозил, и ты едва не налетела на его спину. Он развернулся, и его лицо перекосила неприкрытая злоба.

– Да отвали ты от меня, слышишь? Заткнись нахрен! – процедил он сквозь зубы, наградив тебя отборным матом. – Хватит таскаться за мной хвостом. Ты меня уже бесишь. Сделай вид, что мы вообще не знакомы, ясно тебе? Чтобы никто в школе не подумал, что я с тобой пришел.

Слова брата обожгли сильнее, чем ледяной ветер. Ты замерла на месте, судорожно сглотнув ком, подкативший к горлу. Майкл же просто сплюнул под ноги и зашагал дальше, даже не оглянувшись. Опустив глаза, ты тихо выдохнула, поправила рыжие локоны, выбившиеся из-под шарфа, и заставила себя сделать шаг вперед. Ты привыкла к этому холоду. Твоя доброта всегда наталкивалась на глухую стену чужого безразличия, но глубоко внутри ты все еще надеялась встретить кого-то, кому будет не все равно.

Здание школы встретило тебя гулом сотен голосов, грохотом металлических шкафчиков и запахом свежей краски. Отыскав нужный кабинет биологии, ты робко переступила порог. Большинство парт уже было занято парами друзей, громко обсуждавших прошедшие выходные. Твой взгляд скользнул по рядам и остановился на второй парте у окна. Там сидел невысокий шатен в вязаном джемпере поверх клетчатой рубашки. На его носу сидели немного сползшие очки, а сам он был так увлечен чтением толстого научного справочника, что едва замечал происходящее вокруг.

– Привет, – ты подошла ближе и мягко улыбнулась, стараясь не спугнуть незнакомца. – Здесь не занято? Можно сесть с тобой?

Парень вздрогнул, захлопнул книгу и поднял на тебя большие карие глаза. На мгновение на его щеках проступил густой румянец. Он явно не ожидал, что такая красивая и милая девушка заговорит с ним первой.

– А... э-э, привет! – он неловко поправил очки и поспешно убрал стопку тетрадей с соседнего стула. – Да, конечно! То есть, свободно. Я... я Питер. Питер Паркер.

– Мэри Джейн, – представилась ты, опускаясь на сиденье рядом. – Но можешь звать меня просто Эм-Джей.

Так началась ваша дружба. Питер оказался удивительным человеком: невероятно умным, отзывчивым и до смешного застенчивым. Вскоре он познакомил тебя со своим лучшим другом Хэрри Осборном, сыном влиятельного миллиардера Нормана Осборна. Хэрри держался уверенно, но в его глазах порой проскальзывала глубокая печаль от вечного давления со стороны строгого отца. В этой маленькой компании ты впервые за долгое время почувствовала себя нужной. Питер слушал каждую твою мысль с искренним интересом, искренне смеялся над твоими шутками и провожал до дома, если на улице сгущались сумерки.

Спустя пару недель ваш класс отправился на первую большую экскурсию в научно-исследовательский генетический центр. Там, среди огромных стеклянных инкубаторов и мерцающих мониторов, ты впервые увидела, как горят глаза Питера, когда речь заходит о науке. Однако именно в тот день все изменилось. Когда вы рассматривали террариумы с мутировавшими паукообразными, Питер внезапно замер, болезненно поморщился и схватился за запястье.

– Пит, что с тобой? – обеспокоенно спросила ты, коснувшись его плеча.

– Ничего... наверное, просто укололся обо что-то, – выдавил он слабую улыбку, хотя его лицо побледнело, а лоб покрылся испариной.

К концу дня Питер едва держался на ногах. Он сослался на внезапную простуду и поспешил домой к своей тете Мэй. Ты искренне переживала за него, но когда через несколько дней Паркер вернулся в школу, его было не узнать. Он больше не носил очки, его осанка расправилась, а в движениях появилась необъяснимая, почти кошачья грация. Он казался растерянным, словно не понимал, что за колоссальная сила проснулась в его теле, но в его взгляде зажглась тихая, несокрушимая храбрость.

И эта сила пришла как раз вовремя. Нью-Йорк начал полниться слухами о странном герое в красно-синем трико, спасающем людей из огня и останавливающем грабителей.

В один из пасмурных осенних вечеров тетя велела тебе с Майклом сходить в супермаркет за продуктами. Вы шли вдоль оживленного проспекта. Ты несла бумажный пакет, а брат снова уткнулся в экран, демонстративно игнорируя тебя.

Вдруг над головами раздался резкий свистящий звук рассекаемого воздуха. Прохожие задрали головы, и ты тоже посмотрела вверх. Высоко над крышами, зацепившись тонкой серебристой паутиной за карниз высотки, грациозно пролетел тот самый Человек-паук. Его силуэт описал широкую дугу против закатного солнца и скрылся за соседним зданием. У тебя перехватило дыхание от восторга.

– Майкл, ты видел?! Это же он! Невероятно... – ты повернулась к брату, твои глаза сияли, а душа просила хоть капли тепла и простого человеческого общения. – Слушай, Майкл... а давай сегодня вечером дома в настольные игры поиграем? У меня есть старая «Монополия». Посидим, чай попьем, как нормальная семья?

Майкл даже не взглянул в небо. Он медленно убрал телефон в карман и повернулся к тебе с лицом, полным холодного презрения.

– Отстань, ты уже задолбала, – процедил он глухим, безразличным голосом. – Заткнись и не беси меня со своими тупыми играми. Ты мне никто, поняла? Никто.

Ледяная волна прокатилась по твоему телу от макушки до самых кончиков пальцев. Сердце сжалось от ноющей, привычной боли. Ты опустила голову, пряча навернувшиеся слезы за длинными рыжими прядями, и молча пошла следом за ним. Дома ты поставила пакет на кухонный стол, тихо проскользнула в свою маленькую комнату и упала на кровать прямо в одежде. Ты лежала лицом к стене до глубокой ночи, слушая, как дождь барабанит по карнизу, и чувствуя себя самой одинокой девушкой на всем белом свете.

Утром в школе Питер сразу заметил твое подавленное состояние. Он подошел к твоему шкафчику, неловко переминаясь с ноги на ногу, и осторожно протянул стаканчик горячего какао.

– Эм-Джей... ты в порядке? Выглядишь грустной, – мягко произнес он, заглядывая тебе в лицо своими теплыми глазами.

– Просто... семейные мелочи, Пит. Ничего нового, – попыталась улыбнуться ты, но пальцы дрожали, сжимая картонный стакан.

– Эй, не вешай нос, – Питер улыбнулся так ободряюще, что на душе стало чуточку легче. – У меня есть отличная новость. Наш класс завтра идет на экскурсию в исследовательский комплекс «Оскорп»! Мистер Осборн, отец Хэрри, лично обещал показать нам новые лаборатории. Представляешь? Настоящие военные и биохимические разработки!

– Звучит здорово, – призналась ты. – Спасибо, Питер. Ты всегда знаешь, как поднять настроение.

На следующий день весь класс собрался в грандиозном фойе башни «Оскорп». Норман Осборн встретил учеников лично. Это был высокий, властный мужчина с резкими чертами лица и проницательным взглядом. Он вежливо жал руки преподавателям и сдержанно хвалил Хэрри, но внутри Нормана уже бушевало безумие. Неудачный эксперимент с сывороткой суперсолдата расколол его разум надвое, породив кровожадного монстра. Осборн жаждал власти и ненавидел нового героя, Человека-паука, который посмел путать его карты на улицах города. Норман знал: Паук защищает слабых. А значит, визит группы беззащитных подростков в главный исследовательский сектор — идеальная ловушка, чтобы выманить наглеца.

Когда экскурсия переместилась на верхний ярус закрытой лаборатории передовых технологий, Норман незаметно ускользнул, сославшись на срочный звонок совета директоров.

Спустя десять минут бронированные стекла лаборатории содрогнулись от оглушительного взрыва. Воздух наполнился едким зеленым дымом, запахом озона и истошными криками одноклассников. Из дымовой завесы с металлическим визгом вылетел глайдер, на котором стояла фигура в жуткой чешуйчатой зеленой броне.

– Где же ты, маленькое насекомое?! – разнесся по залу хриплый, безумный смех Зеленого Гоблина. – Выходи, или я размажу твоих маленьких друзей по стенам!

Паника захлестнула зал. Подростки бросились к аварийным выходам, но массивные стальные двери оказались заблокированы. Гоблин спикировал прямо на перепуганную толпу, метнув взрывную бомбочку-тыкву под ноги одному из парней. Ты среагировала мгновенно: движимая своим добрым сердцем, ты бросилась вперед и оттолкнула растерявшегося одноклассника в сторону за массивную колонну. Осколок разорвавшегося металла просвистел совсем рядом, полоснув тебя по предплечью.

– Ай! – вскрикнула ты от острой вспышки боли.

На коже остался неглубокий, но кровоточащий порез. Зажав рану ладонью, ты юркнула под тяжелый лабораторный стол, стараясь даже не дышать. Зеленый Гоблин кружил над лабораторией, расстреливая пультом управления оборудование и выискивая взглядом новую добычу.

Никто не заметил, как в суматохе исчез Питер Паркер. Но уже через мгновение через разбитый купол крыши в зал влетел красно-синий вихрь.

– Эй, чудище на скейтборде! Нехорошо обижать детей на экскурсиях! – раздался звонкий, уверенный голос Человека-паука.

– Наконец-то! – взревел Гоблин, разворачивая глайдер.

Завязалась яростная, сокрушительная битва. Паук уворачивался от летящих лезвий, перепрыгивал через взрывы и хлестал противника струями сверхпрочной паутины. Они сцепились в воздухе, рухнули на верхний мостик, сминая стальные перила. Ты наблюдала за этим из своего укрытия, с замиранием сердца сжимая окровавленную руку. Человек-паук дрался храбро, защищая каждый угол, где прятались твои одноклассники.

Однако Гоблин был чудовищно силен и коварен. Выпустив облако сонного газа из перчатки, монстр сбил героя с ног и прижал его тяжелым бронированным коленом к полу мостика. Человек-паук глухо застонал от боли.

– Посмотрим, кто прячется под этим нелепым тряпьем! – прошипел Гоблин и с силой вцепился когтистой перчаткой в маску героя.

Раздался треск разрываемой ткани. Тонкий капюшон слетел с головы героя.

Норман Осборн замер. Его безумные глаза расширились от абсолютного, ошеломляющего шока.

– Ты?! – выдохнул Гоблин, не веря собственному зрению. – Жалкий мальчишка... Паркер?! Дружок моего никчемного сына?!

В глазах монстра шок сменился черной, клокочущей яростью. Знание личности врага развязало ему руки.

– Какая ирония! Теперь я сотру тебя в порошок, сопляк! – взревел Норман, занося лезвие глайдера для смертельного удара.

Но Питер, несмотря на ранения и кровь, струящуюся из рассеченной брови, нашел в себе силы для отчаянного рывка. Собрав всю волю в кулак, он ударил обеими ногами в грудь монстра, отшвырнув Гоблина на несколько метров назад. Паркер мгновенно закрыл лицо рукой, перекатился через парапет и метнулся в тень вентиляционной шахты, скрывая свою тайну от оставшихся внизу свидетелей.

Из-под стола ты видела лишь размытые силуэты наверху и не могла разглядеть лица героя под разорванной маской. Ты видела только, как красно-синяя фигура исчезла в проломе потолка.

Гоблин с трудом поднялся на ноги. Из двигателей его глайдера повалил густой черный дым — удар паука повредил турбину. Понимая, что сейчас ворвется спецназ, монстр злобно оскалился.

– Беги, Паркер! Беги! Но ты не спрячешься от меня! – его леденящий душу хохот эхом прокатился по руинам лаборатории. Подняв глайдер в воздух, Зеленый Гоблин вылетел в разбитое окно и растворился в небе над Манхэттеном.

Вскоре в здание ворвалась полиция и медики. Началась эвакуация. Тебе быстро обработали порез антисептиком и наложили аккуратную белую повязку. Ты стояла на улице среди суматохи, дрожа от пережитого шока и кутаясь в пальто, высматривая знакомые лица. Майкла здесь не было, ему было бы все равно, даже если бы здание рухнуло полностью. Твоим родителям никто даже не подумал позвонить. Единственным человеком, о ком болело твое сердце, был скромный парень с растрепанными волосами.

– Эм-Джей!

Ты резко обернулась. К тебе сквозь оцепление спешил Питер. Его куртка была испачкана пылью, на щеке темнел свежий синяк, а дыхание сбивалось, но в глазах читалось такое безграничное облегчение, будто ты была самым драгоценным сокровищем в его жизни.

– Питер! Боже мой, ты цел! – ты шагнула навстречу и крепко обняла его, уткнувшись носом в его плечо. – Где ты был? Я так испугалась за тебя!

– Я... я спрятался в аварийном отсеке на нижнем этаже, – неловко соврал он, его голос слегка дрожал, а руки осторожно, словно боясь сломать, обняли тебя в ответ. – Со мной все в порядке. Главное, что ты жива. Что с твоей рукой?

– Всего лишь царапина, пустяки, – ты слабо улыбнулась, отстраняясь и глядя в его уставшие глаза. – Пойдем отсюда, пожалуйста.

– Я провожу тебя до самого дома, – твердо сказал Питер, взяв тебя за здоровую руку. Его пальцы были удивительно теплыми и сильными.

Сумерки опустились на тихие улочки жилого квартала. Вы шли не спеша, слушая шелест опавших листьев под ногами. Рядом с Питером ледяной ком одиночества, терзавший тебя последние дни, наконец начал таять. Он слушал тебя, он искренне волновался за твою руку, он шел рядом не потому, что был обязан, а потому, что хотел быть здесь. Ты почти забыла о кошмаре в «Оскорпе» и о жестоких словах брата.

Но эта идиллия была обманчивой.

Внезапно воздух над улицей завибрировал от знакомого, леденящего кровь гула турбин. Фонари на столбах замигали и погасли один за другим.

– Питер, что это?.. – испуганно прошептала ты, прижимаясь к его плечу.

Глаза Питера расширились от ужаса. Его чутье взвыло сиреной за долю секунды до того, как из темного переулка вынырнул зеленый силуэт на глайдере.

– Берегись! – крикнул Паркер, пытаясь оттолкнуть тебя себе за спину.

Но было слишком поздно. Норман Осборн прекрасно знал, куда направляется юноша. Он выследил его. И он нашел самый уязвимый нерв своего заклятого врага.

Глайдер пронесся на бреющей высоте, сбив Питера с ног мощной воздушной волной и отбросив его на газон. Прежде чем ты успела вскрикнуть, тяжелая, закованная в зеленую броню рука сомкнулась вокруг твоей талии, безжалостно оторвав тебя от земли.

– Нет! Отпусти меня! – закричала ты, отчаянно колотя кулаками по металлическому предплечью монстра, но хватка Гоблина была подобна тискам.

– Какая прелестная пташка! – раздался над твоим ухом безумный, клокочущий хохот Осборна. Он повернул голову к поднимающемуся с земли Паркеру, его желтые линзы сверкнули торжеством. – Ты отнял у меня величие, паучок! Теперь я отниму у тебя ее жизнь! Твоя боль только начинается!

Глайдер с оглушительным ревом взмыл в ночное небо, унося тебя прочь от земли, навстречу неизвестности и тьме.

– Эм-Джей! – донесся снизу полный отчаяния и ярости крик Питера, утонувший в шуме ветра.