Герой

Эфир. 24 декабря 2027 года. Совместная трансляция SEECRET и CORTIS.

В кадре тесно. На диване в гостиной общежития SEECRET сидят сразу шесть человек, остальные четверо расположились на полу на подушках. В центре внимания — огромная кастрюля с карри, которую Исыль и Джухун торжественно водрузили на низкий столик.

– Если я найду здесь хоть один кусок лука, который не проварен до состояния невидимости, я объявляю голодовку, – заявил Конхо, поправляя свои легендарные коричневые штаны, которые теперь выглядели как стильные кюлоты после того, как он их безжалостно обрезал.

– Ешь, что дают, щенок, – отозвалась Юнхи, даже не глядя на него. Она была занята тем, что пыталась отобрать у Мартина пульт от телевизора. – Мы договорились: сначала едим, потом смотрим «Крик», как хотела Кия.

– Но «Мстители»... – жалобно протянул Мартин, возвышаясь над всеми присутствующими. Его рост в 190 сантиметров делал его похожим на гулливера в стране лилипутов, особенно рядом с миниатюрной Юнхи. – Там же финал!

– Мартин, ты смотрел это сорок раз, – вставил Джухун, нежно поправляя упавшую на глаза прядь волос. Его движения были полны той самой «аристократичной» грации, о которой трубили фанаты в комментариях. – Давай сегодня уступим девочкам. Тем более, Кия обещала, что если мы посмотрим «Крик», она не будет пугать нас из-за углов целую неделю.

– Я такого не обещала! – Кия высунулась из-за плеча Хиро, сверкнув глазами. – Я сказала, что подумаю. Это разные вещи.

Хиро, которая за последний год вытянулась так, что теперь могла смотреть в глаза почти любому парню из CORTIS, кроме Мартина, лениво жевала крекер.

– Бро, ты просто боишься, – бросила она Конхо. – Признай, что после сцены в ванной ты спишь со включенным светом.

– Ничего подобного! – Конхо покраснел до корней волос. – Я просто... экономлю на зрении. В темноте зрачки расширяются, это вредно.

– Какая чушь, – Сонхен, сидевший с идеально прямой спиной, аккуратно расставлял тарелки. – Ты просто трус, Конхо. Вчера, когда в коридоре упала швабра, ты прыгнул на руки к Джеймсу-хёну.

– Джеймс-оппа очень надежный, – хихикнула Сэм, поправляя свои темно-русые волосы. – Он как скала. Только маленькая.

– Эй! – раздался голос Джеймса со стороны кухни, где он помогал Исыль разливать напитки. – Я всё слышу! Я не маленький, я компактный для лучшей аэродинамики в танце!

Чат на экране планшета летел со скоростью света. Фанаты сходили с ума от взаимодействия двух групп. «Хиро снова выше всех девочек?», «Конхо опять в этих штанах!», «Джухун и Мартин сидят слишком близко, я не дышу», «Кия выглядит как потерянная сестра Винчестеров».

– О, смотрите, – Кия ткнула пальцем в экран, читая комментарий. – «Кия, если бы ты была в "Сверхъестественном", какую бы роль ты выбрала?». Однозначно Кастиэль. Я бы просто появлялась из ниоткуда и говорила: «Я ангел Господень», а потом исчезала, когда нужно мыть посуду.

– Ты и так исчезаешь, когда нужно мыть посуду, – заметила Исыль, ставя перед Кией тарелку с карри. – Без всякой магии.

– Это мой талант, – Кия довольно зажмурилась, вдыхая аромат специй. – Сэм, ты научила Исыль-онни добавлять ту секретную приправу из Канзаса?

– Конечно, – улыбнулась Сэм. – Немного домашнего уюта никому не повредит. Особенно когда мы все вместе.

– Знаете, – Мартин вдруг стал серьезным, что случалось крайне редко. – Этот год был сумасшедшим. Дебют SEECRET, наши камбэки... Иногда мне кажется, что мы живем в каком-то научно-фантастическом фильме, который сами же и продюсируем.

– Только в нашем фильме слишком много сцен с поеданием еды на полу, – вставил Джухун, незаметно подкладывая Мартину самый большой кусок мяса.

– И слишком много Конхо, – добавила Хиро, за что получила подушкой по голове.

Вечер продолжался в атмосфере хаоса и тепла. После ужина, когда кастрюля опустела, а уровень шума в общежитии превысил все допустимые нормы (соседи снизу уже дважды стучали по батарее, на что Мартин честно прокричал «Сорри!», но тише не стало), наступило время подарков «Тайного Санты».

– Итак, мой подопечный — это человек, который постоянно теряет свои наушники, – объявил Сонхен, доставая из-под елки небольшую коробку.

– Это может быть кто угодно из нас, – вздохнула Юнхи. – Мы все одна большая потерянная вещь.

– Но только этот человек пытается зарядить их, вставляя кабель в чехол для очков, – уточнил Сонхен.

– Ладно, это я, – признался Джухун, поднимая руку. – В темноте они похожи!

Сонхен вручил ему подарок — стильный кожаный чехол для наушников с гравировкой «Не для очков».

– Теперь моя очередь, – Кия вскочила с места. – Мой подарок для того, кто считает, что он великий детектив, но не может найти собственные носки утром.

– Хиро! – хором выкрикнули все.

– Эй! Я нахожу их! Просто... иногда на это уходит час, – Хиро приняла от Кии сверток. Внутри оказалась винтажная кепка охотника за оленями, как у Шерлока Холмса, только ярко-розового цвета.

– Это для твоего следующего концепта, – подмигнула Кия. – «Детектив-гламур».

– Я буду носить это на все репетиции, – пообещала Хиро, натягивая кепку на свои длинные черные волосы. Выглядело это комично, но она держалась с таким достоинством, будто это была корона.

Когда очередь дошла до Конхо, он замялся. Его взгляд невольно метнулся к Кие, которая в этот момент увлеченно обсуждала что-то с Хиро, активно жестикулируя.

– Мой подарок... для человека, который умеет нырять глубже всех, но боится пауков в углу тренировочного зала, – тихо сказал он.

Кия замерла. Она медленно повернулась к нему.

– Конхо? Ты был моим Сантой?

Он протянул ей маленькую, изящную коробочку. Внутри лежал серебряный кулон в форме кинохлопушки. На обороте мелкими буквами было выгравировано: «Сними свой лучший фильм».

– Ого... – Кия на мгновение потеряла дар речи, что случалось с ней крайне редко. – Это... это очень круто, Конхо. Спасибо.

Она улыбнулась ему — искренне, без привычной подколки. Конхо почувствовал, как у него уши горят не хуже, чем гирлянда на елке. Он быстро отвернулся к Сонхену, пытаясь скрыть смущение.

– Так, – Джеймс хлопнул в ладоши, прерывая момент. – Хватит нежностей. Кто готов проиграть мне в Майнкрафт?

– В очередь, старик! – крикнул Мартин. – Мы с Джухуном построили целую крепость, пока вы записывали свои челленджи в ТикТок!

– Крепость? – Хиро хищно улыбнулась. – Кия, доставай динамит. Мы идем в рейд.

Трансляция закончилась тем, что десять айдолов, забыв о камерах и имидже, сгрудились вокруг трех ноутбуков, крича и споря о том, чья очередь добывать алмазы. Фанаты в комментариях плакали от смеха, глядя, как лидер CORTIS пытается защитить свои виртуальные посевы от «террористической атаки» макнэ-лайна SEECRET.

Позже, когда эфир был выключен, а парни из CORTIS нехотя побрели к себе (благо, идти нужно было всего лишь за стенку), в гостиной SEECRET воцарилась относительная тишина.

Девочки сидели в полумраке, освещаемые только огнями елки.

– Хороший был год, – тихо сказала Исыль, положив голову на плечо Юнхи. – Мы стали семьей. Не только мы впятером, но и с ребятами.

– Иногда мне кажется, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – отозвалась Юнхи, глядя на свое отражение в елочном шаре. – Мы на вершине, у нас есть друзья, у нас есть музыка.

– Не каркай, онни, – сонно пробормотала Сэм, обнимая подушку. – Впереди 2028-й. Он будет еще круче.

Кия сидела у окна, сжимая в руке кулон, подаренный Конхо. Она смотрела на ночной Сеул, где снежинки медленно падали на яркие вывески магазинов. Хиро подошла сзади и накинула ей на плечи плед.

– О чем думаешь? – спросила японка.

– О том, что... – Кия запнулась. – Что я бы не хотела, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался.

– И не закончится, – уверенно сказала Хиро. – Мы же SEECRET. Мы разгадаем любую тайну, даже если это тайна будущего.

Они стояли вместе, две девушки, чьи жизни переплелись в холодном тренировочном зале годами ранее, и не знали, что ровно через год, в этот же самый день, мир, который они так бережно строили, разлетится на куски.

Но сейчас был декабрь 2027 года. В воздухе пахло карри, хвоей и надеждой. В соседней квартире Мартин снова что-то уронил, и раздался приглушенный смех Джухуна.

– Счастливого Рождества, Ки, – прошептала Хиро.

– Счастливого Рождества, Хиро, – ответила Кия, прислонившись головой к стеклу.

Это было их последнее по-настоящему счастливое Рождество. Но пока что об этом никто не знал. Город спал, укрытый снежным одеялом, и время на мгновение замерло, даря им эту иллюзию вечного покоя.