Глава 1

Ночной Куйбышев дышал тяжелым, пыльным зноем. Валера Лагунов стоял на крыше старой многоэтажки, вглядываясь в хитросплетения улиц. Внутри него, под ребрами, ворочался Голод — холодный, расчетливый зверь, который требовал крови, но Валера умел держать его в узде. Слишком свежа была рана. Слишком часто перед глазами всплывало лицо Анастасийки — её светлые волосы, разметавшиеся по траве, и пустой, остекленевший взгляд. Она была его светом, его надеждой на нормальность, но древний вампир, Стратилат, вырвал это сердце из его жизни, оставив только пепел и жажду мести.

– Опять ты здесь.

Тихий голос заставил его плечи напрячься. Он не обернулся. Он и так знал, что это Рита. Она появилась в их жизни внезапно, втиснулась в их маленькую группу мстителей — Игоря, доктора Носатова и него самого. Валера не хотел её присутствия. Она была лишней переменной, хрупким человеком в мире монстров, напоминанием о том, что он может потерять снова.

Рита подошла ближе. Она была гораздо ниже его — едва доставала макушкой до его плеча. Валера чувствовал её тепло, слышал, как быстро бьется её сердце. Для него этот звук был как удары набата.

– Уходи, Рита, – бросил он холодно, не оборачиваясь. – Здесь опасно.

– С тобой — нет, – ответила она с той упрямой уверенностью, которая его одновременно злила и пугала.

Она сделала еще шаг и, словно невзначай, зашла ему за спину, прячась от порыва ночного ветра. Валера ощутил, как её маленькая ладонь осторожно коснулась его руки, и тонкие пальцы обхватили его мизинец. Это был её жест — робкий, почти детский, но полный безграничного доверия.

Валера замер. Его тело, ставшее после обращения твердым, как камень, и неестественно сильным, казалось ему сейчас громоздким и неуклюжим рядом с ней. Он мог раздавить её руку одним движением, мог сломать ей шею, даже не заметив. Она была фарфоровой куклой в руках мясника.

«Зачем ты это делаешь?» — подумал он, стискивая зубы. — «Я — чудовище. Я убил бы тебя, если бы не остатки человечности, которые выжигают меня изнутри».

Но он не оттолкнул её.

– Мы нашли след, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично. – Игорь считает, что Стратилат скрывается в старых коллекторах у реки. Завтра мы выдвигаемся. Ты останешься в штабе.

– Нет, – Рита сильнее сжала его палец. – Я пойду с вами. Я умею замечать детали, которые вы пропускаете. И я не оставлю тебя одного.

Валера резко развернулся, и Рита невольно отшатнулась, наткнувшись на его тяжелый, темный взгляд. В лунном свете его глаза казались черными провалами.

– Ты не понимаешь, с чем мы имеем дело! – прорычал он. – Он не просто кусает. Он выпивает душу. Он сделал это с Анастасийкой. Ты хочешь закончить так же?

– Я хочу, чтобы ты перестал смотреть на мир как на кладбище, – тихо произнесла Рита, не опуская глаз.

Валера почувствовал укол боли. Анастасийка... Её имя в его мыслях всегда сопровождалось чувством вины. Он не защитил. Не успел. И теперь, глядя на Риту, он видел новую мишень. Он поклялся себе не привязываться, не влюбляться, не позволять этому теплу проникнуть за ледяной барьер его воли. Но Рита была как вода — она просачивалась в каждую трещину его брони.

– Идем, – он грубо взял её за локоть и повел к выходу с крыши. – Холодает.

Его «забота» всегда была такой — колючей, резкой, лишенной нежных слов. Он не умел по-другому. Он проверял, плотно ли закрыты окна в её комнате, он молча отдавал ей свою куртку, когда видел, что она дрожит, и он всегда, абсолютно всегда вставал так, чтобы закрывать её собой от любого потенциального врага.

На следующий день коллекторы встретили их запахом сырости и тлена. Игорь шел впереди с фонарем, Носатов сжимал в руке самодельный арбалет. Валера замыкал шествие, чувствуя, как Рита буквально приклеилась к его спине. Она держалась за край его кожаной куртки, стараясь ступать след в след.

– Здесь что-то есть, – прошептал Игорь, останавливаясь у развилки.

Валера принюхался. Запах гнили был сильным, но сквозь него пробивался аромат... ладана? Это был след Стратилата.

Внезапно из темноты выскочило нечто быстрое. Это был не сам Стратилат, а один из его «пиявцев» — обращенный, потерявший разум и превратившийся в дикого зверя. Существо кинулось прямо на Риту.

Валера среагировал мгновенно. Его движения были быстрее человеческого глаза. Он перехватил тварь в прыжке, его пальцы вонзились в горло вампира с силой гидравлического пресса. Раздался хруст костей. Валера отшвырнул тело в сторону, как тряпичную куклу, и тут же развернулся к Рите.

– Ты ранена? – его голос сорвался на хрип.

Он схватил её за плечи, неосознанно сжимая их слишком сильно. Рита поморщилась от боли, но не издала ни звука. Она смотрела на него — на его искаженное яростью лицо, на проступившие вены под глазами.

– Я в порядке, Валера. Ты успел.

Он осознал, что делает, и резко разжал руки, отступая на шаг. Его трясло. Не от страха, а от осознания того, насколько он опасен и насколько она беззащитна. Разница в их силе была пропастью.

– Отойди от меня, – выдохнул он. – Уходи к Игорю.

– Нет.

– Рита, черт возьми!

– Ты спас меня, – она подошла вплотную, игнорируя его рычание. – Ты всегда меня спасаешь. Почему ты так боишься признать, что я тебе дорога?

– Потому что все, кто мне дорог, умирают! – выкрикнул он, и эхо его голоса долго гуляло по туннелям. – Анастасийка умерла из-за меня. Я не вынесу этого снова. Ты — просто девчонка, которая ввязалась не в свою войну. Ты для меня — обуза.

Это была ложь. Горькая, ядовитая ложь, призванная оттолкнуть её ради её же блага. Валера видел, как в её глазах блеснули слезы, но она не отвернулась.

– Ты врешь, – сказала она шепотом. – Обузу не закрывают собой от ветра. Обузе не отдают последний паек. На обузу не смотрят так, будто она — единственный якорь в этом аду.

Валера хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Он посмотрел на её маленькие ладони, на её хрупкую шею, где пульсировала жилка. В этот момент он понял, что проиграл. Он уже привязался. Он уже любил её — не так, как Анастасийку, по-детски и чисто, а тяжело, мрачно, с привкусом крови и вечного страха потери.

– Если с тобой что-то случится... – начал он, но не закончил.

– Не случится, – Рита снова потянулась к его руке и, как обычно, обхватила пальцами его мизинец. – Потому что ты рядом.

Они продолжили путь. Впереди была битва, впереди был Стратилат, и Валера знал, что этот бой будет самым тяжелым в его жизни. Не потому, что враг силен, а потому, что теперь ему было что терять.

Когда они вышли в центральный зал коллектора, Стратилат уже ждал их. Он сидел на возвышении, высокий, бледный, окутанный аурой древнего зла.

– Лагунов, – прошелестел его голос. – Ты привел мне десерт?

Валера почувствовал, как внутри него вскипает ярость, какой он не ощущал никогда прежде. Он задвинул Риту себе за спину, буквально вжимая её в стену своим телом.

– Ты не прикоснешься к ней, – сказал он тихо, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в любом крике.

– Ты слаб, Валера, – усмехнулся Стратилат. – Твоя привязанность к смертным — это твоя петля. Сначала та блондинка... как её звали? Настя? Теперь эта. Ты ничему не учишься.

Валера почувствовал, как Рита вздрогнула за его спиной. Он нащупал её руку и на мгновение сжал её ладонь в своей — огромной и холодной.

– В этот раз всё будет иначе, – ответил Валера.

Битва была быстрой и жестокой. Валера сражался с яростью берсерка, используя свою вампирскую силу на пределе возможностей. Он не думал о себе, он думал только о том, чтобы ни одна тень не скользнула в сторону Риты. Игорь и Носатов помогали, отвлекая приспешников, но главный удар принял на себя Валера.

Когда всё закончилось, и прах Стратилата развеялся по грязному полу коллектора, Валера упал на колени. Его одежда была разорвана, на плече зияла глубокая рана, которая медленно затягивалась.

Рита была рядом мгновенно. Она опустилась на колени в грязь, не заботясь о своем платье, и обняла его за шею.

– Всё кончено, – шептала она, прижимаясь лицом к его щеке. – Слышишь? Всё кончено.

Валера закрыл глаза. Он чувствовал её запах — запах мыла, дождя и жизни. Его руки, испачканные в чужой крови, осторожно легли ей на талию. Он боялся сжать сильнее, боялся сломать это хрупкое чудо, которое каким-то образом выбрало его.

«Прости меня, Анастасийка», — подумал он, глядя в темноту. — «Я никогда тебя не забуду. Но я должен жить дальше. Ради неё».

– Пойдем домой, – сказал он вслух, с трудом поднимаясь на ноги.

Он не взял её за руку. Он просто пошел вперед, но когда Рита, споткнувшись о камень, чуть не упала, он мгновенно оказался рядом, подхватывая её под локоть.

– Смотри под ноги, – проворчал он, но в его глазах, когда он смотрел на неё, больше не было льда.

Рита улыбнулась и снова привычно ухватилась за его палец. Валера вздохнул, качнул головой, но не убрал руку. Он был монстром, он был убийцей, он был проклят. Но пока эта маленькая ладонь держала его, он чувствовал, что у него всё еще есть душа. И эту душу он будет защищать до последнего вздоха — своего или этого мира.