You will be my boy

Огромный особняк в Подмосковье, который обычно дышал властью и ледяным спокойствием, последние две недели напоминал пороховой погреб с уже подожженным фитилем. Слуги передвигались по коридорам на цыпочках, стараясь даже не дышать, а охрана на въезде проверяла документы с таким рвением, будто ждала вторжения инопланетян.

Маверик Миронов, двухметровый альбинос с копной белоснежных волос, стянутых в небрежный низкий хвост, мерил шагами кабинет. Его рост в сто девяносто сантиметров и тяжелая поступь заставляли половицы жалобно скрипеть. На правой руке у него не хватало двух пальцев — старое «напоминание» о разборках девяностых, которое он никогда не скрывал.

– Блять, да где этот чертов самолет? – прорычал он, сжимая в оставшихся трех пальцах правой руки дорогой стакан виски. – Он должен был приземлиться двадцать минут назад!

Два далматинца, Марс и Венера, лежавшие у камина, синхронно подняли головы и жалобно зевнули. Маверик бросил на них короткий взгляд, и его лицо на секунду смягчилось.

– Ну чего вы смотрите? – проворчал он, подходя к собакам и запуская левую руку в их пятнистую шерсть. – Ваш второй папаша решил, что мамины пироги в Коннектикуте важнее, чем мы. Сука, две недели... Две недели в этом доме не было ни одного нормального звука, кроме лая и моих матов.

Маверик злился не на Джейка. Он злился на пустоту. Без маленького, шумного и вечно ворчащего адвоката дом казался склепом. Ему не хватало того, как Джейк по утрам путается в своих огромных вязаных кардиганах, пытаясь скрыть мягкий, уютный животик, который Маверик считал верхом совершенства. Ему не хватало того, как этот американец ростом в сто шестьдесят сантиметров умудрялся строить профессиональных киллеров одним взглядом карих глаз.

Внезапно внизу послышался шум мотора, а затем — хлопок двери.

Маверик замер. Он хотел сорваться с места и побежать вниз, но гордость (и статус сурового босса русской мафии) заставила его остаться на месте. Он лишь выпрямился, поправил шелковый халат и принял максимально равнодушный вид, хотя сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее.

Дверь кабинета распахнулась без стука. Только один человек в мире позволял себе входить так.

Джейк Грэхэм выглядел уставшим. На нем был его любимый горчичный кардиган, который делал его похожим на пушистого шмеля. Из-под расстегнутого пальто виднелась светлая рубашка, чуть натянутая на талии.

– Ты опоздал на сорок минут, – холодно произнес Маверик, не оборачиваясь от окна.

– И тебе привет, большая белая задница, – раздался за спиной бодрый голос с легким акцентом. – Рейс задержали из-за тумана. И если ты сейчас же не перестанешь строить из себя обиженную королеву, я уйду спать в гостевую комнату.

Маверик резко обернулся. Гнев моментально испарился, сменившись чем-то, что он отчаянно пытался скрыть. Он подошел к Джейку в три широких шага, нависая над ним снежной горой.

– Ты хоть представляешь, сколько дел накопилось? – Маверик попытался придать голосу строгости. – Контракты не вычитаны, юристы в штате тупят, я чуть не пристрелил начальника охраны вчера, потому что он дышал слишком громко.

– О, бедный маленький Мав, – Джейк прищурился и, вопреки всякой логике и инстинкту самосохранения, ткнул пальцем в широкую грудь альбиноса. – Ты просто скучал. Признай это, и, может быть, я позволю тебе донести мой чемодан.

– Скучал? – Маверик фыркнул, хотя в глазах блеснул огонек. – Я просто не люблю, когда нарушается распорядок.

Джейк вздохнул, стянул кардиган и остался в одной рубашке. Он подошел к зеркалу, критически осматривая себя.

– Мама меня закормила, – пробормотал он, поглаживая себя по животу. – Кажется, я еще больше раздобрел. Завтра же сажусь на диету.

Маверик, который до этого старался сохранять дистанцию, в мгновение ока оказался рядом. Его огромные ладони — одна с полным набором пальцев, другая с тремя — легли на талию Джейка, притягивая его к себе спиной.

– Только попробуй, – прорычал Маверик прямо в ухо адвокату. – Если ты скинешь хоть грамм, я уволю твоего диетолога, а потом куплю кондитерскую фабрику и заставлю тебя там жить.

– Ты невыносим, – Джейк попытался вырваться, но Маверик держал крепко, утыкаясь носом в каштановые волосы, пахнущие самолетом и знакомым парфюмом.

– Я серьезно, Джейк. Ты идеальный. Мягкий, теплый... – Маверик зарылся лицом в шею мужчины, вдыхая его запах. – Больше никогда не уезжай так надолго. Я чуть с ума не сошел в этом гребаном мавзолее.

Джейк замер. Он почувствовал, как дрожат руки Маверика. Этот огромный, пугающий человек, который мог решить судьбу бизнеса одним словом, сейчас прижимался к нему, как потерявшийся щенок.

– Мав? – тихо позвал Джейк, разворачиваясь в его руках.

– Что? – буркнул альбинос, не поднимая глаз.

– Посмотри на меня.

Маверик нехотя поднял голову. Его бесцветные ресницы подрагивали.

– Ты вел себя как придурок все эти две недели, да? – спросил Джейк, едва сдерживая улыбку.

– Я вел себя как обычно, – соврал Маверик.

– Вранье. Мне звонил твой зам. Сказал, что ты разбил три телефона и запретил повару готовить всё, кроме стейков, потому что «всё остальное пахнет грустью». Ты серьезно?

Маверик покраснел — на его бледной коже это всегда было очень заметно.

– Он уволен, – отрезал он.

– Никого ты не уволишь, – Джейк внезапно поднял руку и отвесил Маверику звонкий подзатыльник.

Охрана за дверью, если бы услышала этот звук, наверняка начала бы заказывать гробы. Но в кабинете ничего не произошло. Маверик лишь моргнул, глядя на Джейка с обожанием, смешанным с легким недоумением.

– За что? – спросил он.

– За то, что ты пугаешь персонал, когда меня нет. И за то, что ты такой упрямый осел. Иди сюда.

Джейк сам притянулся к нему, обнимая за шею. Маверик тут же подхватил его под бедра, поднимая, как пушинку, несмотря на то что Джейк всегда считал себя тяжелым.

– Ты меня не отпустишь теперь, да? – прошептал Джейк, утыкаясь лбом в плечо альбиноса.

– Даже в туалет пойдешь под конвоем, – Маверик наконец улыбнулся, и эта улыбка была искренней и пугающе нежной. – Я приказал приготовить ужин. Твои любимые макароны с сыром и тот жирный торт из кондитерской на углу.

– Маверик, сейчас два часа ночи!

– И что? – Маверик начал спускаться по лестнице, не выпуская свою драгоценную ношу из рук. – Я хозяин этого города, Джейк. Если я захочу, чтобы сейчас наступил завтрак, солнце взойдет по моему щелчку. Но пока я просто хочу, чтобы ты поел и перестал кутаться в эти свои мешки. Я хочу тебя видеть.

– Ты просто хочешь потискать мой живот, признайся, – фыркнул Джейк, хотя сам уже вовсю перебирал длинные белые волосы Маверика, расплетая остатки хвоста.

– И это тоже, – не стал отрицать Миронов. – Он такой милый. Ты сам такой милый, что мне иногда хочется тебя запереть в сейфе и никуда не выпускать. Особенно к твоей мамаше в эту чертову Америку.

– Маверик, – строго сказал Джейк. – Следи за языком.

– Извини, – буркнул тот, но тут же добавил: – Но чемодан я всё равно сожгу. Чтобы ты больше не мог собирать вещи.

Они вошли в столовую, где на столе уже дымился ужин. Далматинцы прибежали следом, радостно виляя хвостами и толкаясь у ног хозяев. Маверик усадил Джейка на стул, но сам не сел напротив, а пристроился рядом, почти вплотную, постоянно касаясь его рукой — то плеча, то ладони, то мягкого бока.

– Рассказывай, – потребовал Маверик, подвигая к Джейку тарелку. – Всё рассказывай. Что ели, о чем говорили, не пытался ли какой-нибудь соседский юрист с тобой флиртовать.

– Соседский юрист? – Джейк рассмеялся, отправляя в рот порцию сырной пасты. – Мав, там средний возраст населения — семьдесят лет. Единственный, кто со мной флиртовал, это почтальон, и то потому, что я дал ему пять долларов чаевых.

– Почтальон, значит... – глаза Маверика опасно сузились. – Завтра же проверю, какая курьерская служба там работает.

– Боже, ты невозможен, – Джейк покачал головой, но в глубине души ему было безумно приятно.

После ужина они переместились в огромную гостиную. Маверик растянулся на диване, положив голову на колени Джейку. Это была странная картина: огромный, шрамированный мужчина с внешностью ледяного демона и невысокий, уютный адвокат в растянутом кардигане, который лениво перебирал белоснежные пряди волос.

– Знаешь, – тихо сказал Маверик, закрывая глаза. – Когда тебя нет, в доме пахнет сталью и порохом. А когда ты здесь... пахнет чем-то правильным. Домом.

Джейк замер, его пальцы на секунду остановились. Он редко слышал от Маверика такие признания без примеси матов или угроз.

– Я тоже скучал, большой парень, – признался Джейк, наклонившись и целуя Маверика в лоб. – Мама всё спрашивала, почему я каждые пять минут проверяю телефон.

– И что ты ей сказал?

– Сказал, что у меня очень капризный клиент в России, который не может прожить без моего совета и дня.

Маверик открыл один глаз и хитро посмотрел на него.

– Клиент? Значит, я для тебя просто работа?

Джейк не раздумывая отвесил ему еще один легкий щелчок по носу.

– Ты — моя самая большая головная боль и самая любимая катастрофа. А теперь заткнись и дай мне досмотреть новости.

Маверик довольно хмыкнул и поудобнее устроился на его коленях, чувствуя, как напряжение последних недель окончательно покидает его тело. Он знал, что завтра снова будет отдавать приказы, решать проблемы и быть грозой криминального мира. Но сегодня он был просто человеком, который наконец-то дождался своего счастья.

– Джейк? – позвал он через минуту.

– Ну что еще?

– Я люблю тебя. И если ты еще раз уедешь больше чем на три дня, я объявлю войну Коннектикуту.

– Я тоже тебя люблю, идиот. Спи уже.

Маверик закрыл глаза, слушая мерное биение сердца Джейка и чувствуя тепло его рук. В этом огромном, холодном мире у него был свой маленький, мягкий и очень смелый якорь. И он ни за что на свете не позволил бы ему уплыть снова.