You will be my boy

Особняк Маверика Миронова всегда казался крепостью, но последние две недели он больше напоминал склеп, в котором заживо замуровали разъяренного полярного медведя. Огромные залы, отделанные мрамором и темным деревом, тонули в тяжелом молчании, которое лишь изредка нарушалось глухим рычанием двух далматинцев. Пятнистые псы, обычно жизнерадостные и активные, теперь уныло кочевали из комнаты в комнату, поджимая хвосты. Они чувствовали: вожак не просто в ярости, он разбит.

Маверик стоял у панорамного окна, сжимая в руке стакан с виски так сильно, что костяшки пальцев, которых на правой руке было всего три, побелели до синевы. Его длинные, белые как свежевыпавший снег волосы были небрежно стянуты в низкий хвост, а на бледном лице залегли глубокие тени от бессонницы. Рост в сто девяносто сантиметров и мощные плечи делали его фигуру пугающей, особенно сейчас, когда аура вокруг него буквально искрила от напряжения.

– Четырнадцать дней, три часа и сорок две минуты, – прохрипел он, глядя на пустую подъездную аллею. – Какого черта так долго, Джейк?

Дверь кабинета с тихим щелчком открылась. Вошел Иван, младший брат Маверика и его правая рука в делах, которые закон предпочитал не замечать. Иван был единственным, кто рисковал приближаться к брату в такие моменты, хотя и он держался на безопасном расстоянии.

– Мав, ты за последнюю неделю спал хотя бы пару часов? – Иван остановился у стола, рассматривая гору документов, к которым Маверик даже не прикоснулся. – Ты выглядишь как оживший труп. Клиенты начинают тебя бояться больше обычного, а это, поверь, уже перебор.

Маверик медленно повернул голову. Его глаза, лишенные пигмента, сверкнули недобрым огнем.

– Если ты пришел попиздеть о моем режиме сна, то лучше закрой дверь с той стороны, Ваня. Пока я тебе челюсть не поправил.

– Ого, полегче, – Иван поднял руки в примирительном жесте. – Я просто предлагаю выход. Ты на взводе. Твой адвокат укатил к мамочке в Штаты, и ты превратился в цепного пса. Слушай, я тут подумал... Может, тебе расслабиться? У меня есть пара контактов, девочки высшего класса. Приедут, сделают всё в лучшем виде, хоть немного пар выпустишь.

Воздух в комнате, казалось, похолодал на десять градусов. Маверик поставил стакан на подоконник и в два широких шага сократил расстояние до брата. Несмотря на отсутствие нескольких пальцев на ногах, его походка была бесшумной и хищной.

– Ты мне сейчас что предложил? – голос Маверика упал до опасного шепота. – Ты мне, блять, предлагаешь заменить Джейка какой-то шлюхой?

– Да я не в том смысле! Просто физиология... – начал было Иван, но запнулся, увидев, как перекосилось лицо брата.

– Пошел вон, – отчеканил Маверик. – Еще раз рот раскроешь в эту сторону — и я забуду, что мы одной крови. Мне не «разрядка» нужна. Мне нужен мой Джейк. Вали отсюда, пока я добрый.

Иван, не став испытывать судьбу, ретировался. Маверик остался один, если не считать двух собак, которые тут же подошли к нему и уткнулись носами в колени. Он опустил тяжелые ладони на их головы, лаская короткую шерсть.

– Скучаете, морды пятнистые? – выдохнул он, и его голос на мгновение смягчился. – Я тоже. Весь дом без него как пустой сарай.

Джейк Грэхэм был единственным человеком, который не боялся Маверика. Этот невысокий американец с мягкими каштановыми волосами и вечно виноватым взглядом карих глаз обладал удивительной способностью усмирять зверя внутри Миронова. Маверик обожал в нем всё: его острый ум, его юридическую хватку и, особенно, его мягкость. Джейк всегда кутался в свои объемные вязаные кардиганы, пытаясь скрыть небольшой животик, которого ужасно стеснялся. Но Маверик считал это самой милой чертой на свете. Для него не было ничего приятнее, чем притянуть Джейка к себе, обнять со спины и почувствовать эту уютную мягкость, пахнущую кофе и старыми книгами.

Когда на следующее утро у ворот особняка наконец показалось черное такси, Маверик уже стоял на крыльце. Он не надел пальто, несмотря на промозглый ветер. Он просто ждал.

Из машины вышел Джейк. Он выглядел уставшим после долгого перелета, в своем неизменном сером кардигане и с дорожной сумкой в руках. Как только он захлопнул дверь, Маверик сорвался с места.

Он хотел побежать, но вовремя одернул себя, стараясь сохранять лицо сурового босса мафии. Однако его выдавали глаза — в них светилось такое неприкрытое облегчение, что любой прохожий понял бы всё без слов.

– Вернулся всё-таки, – буркнул Маверик, останавливаясь в паре метров от него.

Джейк поднял голову, и на его лице расплылась усталая, но теплая улыбка.

– Ты что, всё это время на улице стоял? Маверик, ты же простудишься, идиот.

– Я тебя две недели ждал, а ты меня идиотом называешь? – Маверик попытался нахмуриться, но вышло плохо.

– Именно, – Джейк подошел ближе и, не обращая внимания на охрану, которая замерла в отдалении, протянул руку и поправил выбившийся локон белых волос Маверика. – Выглядишь ужасно. Опять не спал? Опять матерился на горничных?

– Они тупые, Джейк. Все тупые, кроме тебя, – Маверик наконец не выдержал. Он схватил сумку Джейка одной рукой, а другой собственнически обхватил его за талию, притягивая к себе. – Пошли в дом. Холодно.

Внутри особняка начался настоящий хаос. Далматинцы, завидев Джейка, устроили форменное безумие, прыгая вокруг него и пытаясь лизнуть в лицо.

– Тише, тише, мальчики! – смеялся Джейк, отбиваясь от собак. – Я тоже скучал, честное слово!

Маверик стоял рядом, наблюдая за этой сценой. В груди, где последние две недели рос холодный ком, наконец начало разливаться тепло. Он чувствовал себя как щенок, которому наконец вернули любимую игрушку, но статус обязывал держать марку.

– Так, псы, брысь на место! – скомандовал он, хотя в голосе не было ни капли строгости.

Когда они наконец поднялись в свои покои и дверь за ними закрылась, Маверик отбросил сумку в сторону и буквально прирос к Джейку. Он уткнулся лицом в его шею, вдыхая родной аромат.

– Ты чего? – тихо спросил Джейк, чувствуя, как мелко дрожат огромные руки мафиози.

– Больше никогда не отпущу тебя одного, – глухо отозвался Маверик. – Я чуть с ума не сошел. Иван предлагал мне бабу... я чуть голову ему не оторвал.

Джейк замер, а потом медленно отстранился, чтобы заглянуть Маверику в глаза.

– Он предложил тебе что?

– Да плевать на него, я его выгнал, – Маверик попытался снова притянуть его к себе, но Джейк уперся ладонями в его грудь.

– Нет, ты посмотри на меня. Ты серьезно думал, что я обижусь, если ты просто скажешь, что скучал? Маверик, ты ведешь себя как большой капризный ребенок.

– Я не капризный, – огрызнулся тот, чувствуя, как краснеют кончики его ушей. Альбиносам трудно скрывать смущение. – Я просто... мне было не по себе.

– «Не по себе»? – Джейк хитро прищурился. – Ты за две недели превратился в тень самого себя. И посмотри на свой живот — ты что, вообще не ел нормально?

Джейк похлопал Маверика по твердому, как камень, прессу, а затем привычным жестом запахнул свой кардиган, словно защищаясь.

– А ты? – Маверик перехватил его руку и просунул ладонь под вязаную ткань, касаясь мягкой кожи на животе Джейка. – Опять прячешь? Я же просил тебя не стесняться при мне. Ты же знаешь, как мне это нравится.

Джейк вспыхнул, его щеки стали пунцовыми.

– Маверик, перестань. Это неэстетично. Я адвокат, я должен выглядеть солидно, а не как... как булочка.

– Ты самая охеренная булочка в этом мире, – Маверик подхватил его на руки, заставляя Джейка вскрикнуть от неожиданности. – И если ты еще раз заикнешься о диетах или начнешь кутаться в эти мешки, я сожгу все твои кардиганы.

– Эй! Поставь меня на место, ты, неандерталец! – Джейк в шутку замахнулся и влепил Маверику звонкую пощечину по щеке.

Охрана за дверью наверняка бы упала в обморок от такого звука, но Маверик лишь довольно оскалился. Эта пощечина была для него высшим проявлением доверия. Только Джейк мог так с ним обращаться. Только Джейк видел в нем человека, а не монстра с отсутствующими пальцами и кровавым прошлым.

– Не поставлю, – Маверик усадил его на кровать, но сам не сел, а опустился на колени прямо перед ним, кладя голову Джейку на колени. – Просто посиди так. Пожалуйста.

Джейк вздохнул, его гнев мгновенно испарился. Он запустил пальцы в длинные белые волосы, распутывая узлы и мягко массируя кожу головы.

– Ты совсем себя извел, Мав.

– Без тебя в этом доме нет смысла, – признался Маверик, закрывая глаза. – Я как будто перестал дышать. Собаки выли по ночам, я орал на всех подряд... Иван вообще идиот, я его точно уволю. Или пристрелю.

– Не надо никого стрелять, – мягко прервал его Джейк. – Я здесь. Я никуда больше не уеду так надолго.

Маверик поднял голову, его взгляд стал серьезным и тяжелым.

– Обещаешь?

– Обещаю, мой большой злой волк.

Маверик подался вперед, накрывая губы Джейка своими. Поцелуй был жадным, отчаянным, полным накопившейся тоски. Он чувствовал, как Джейк отвечает ему с той же силой, как его маленькие ладони сжимают плечи великана.

Через некоторое время, когда дыхание выровнялось, Маверик все же не выдержал и снова залез рукой под кардиган Джейка, поглаживая его мягкий бок.

– Знаешь, – прошептал он, – я заказал твое любимое мясо из того ресторана на углу. И еще кучу пончиков.

Джейк закатил глаза, но не смог сдержать улыбки.

– Ты пытаешься меня откормить, чтобы я не смог убежать?

– Именно, – Маверик ухмыльнулся, и в этой улыбке впервые за две недели не было злобы. – Пухленькие адвокаты бегают медленнее. А мне нужно, чтобы ты всегда был в пределах досягаемости моих рук.

– Ты неисправим, Миронов.

– Зато ты меня любишь.

– К сожалению для моей репутации — да, люблю.

Маверик притянул его к себе на ковер, игнорируя дискомфорт в ногах. Ему было плевать на всё: на недовольных партнеров, на незаконченные сделки и на весь мир за стенами этого дома. Главное, что его «булочка» снова дома, и в особняке снова пахнет не только порохом и виски, но и теплом, которое мог принести только один маленький человек в растянутом кардигане.