Другой мир. Герои. Дети?!

Жизнь Соён можно было разделить на два этапа: плохо и катастрофически плохо.

В первую категорию вполне справедливо входила её самая первая жизнь четыреста лет назад, в эпоху драконов, когда её звали богиней света Син Леорой. Закончилась та эпоха эпично, кроваво и безнадёжно, увенчавшись гибелью и распадом души.

Затем последовало второе рождение — в мире без капли магии, в холодном и вечно спешащем Сеуле. Автокатастрофа, унесшая родителей, приют с семи лет, вечная борьба за выживание среди равнодушных взрослых и бетонных коробок... И в восемнадцать лет — глупая, нелепая смерть под колёсами многотонного грузовика.

Судьба, впрочем, обладала извращённым чувством юмора: её верный дух Гелиос выдернул угасающую искру души прямо из-под асфальта и швырнул обратно в родной мир — в Ишгар, в королевство Фиор. Туда, где шумел Священный лес и где её, потерявшую память обо всём божественном прошлом, подобрала самая безумная и шумная «семья» на континенте — гильдия «Хвост Феи».

И вот тогда-то начался второй этап. Этап «катастрофически плохо».

Они прошли через войну с «Фантом Лорд», едва не сравнявшую Магнолию с землёй. Прошли через кошмар Райской Башни, безумие Джерара и попытку возродить Зерефа. Через бунт Лаксуса, Шестерку Просящих и безумный параллельный мир Эдолас, где магия была на исходе, а двойники заставляли дергаться правый глаз.

А затем случился экзамен на звание мага S-класса на священном острове Тенрю, плавно перетекший в мясорубку с «Сердцем Гримуара» и явление Акнологии. Тот семилетний стазис, когда весь остальной мир ушел вперед, а они застыли во времени, стоил Соён половины нервных клеток — зато именно в этой коме к ней наконец вернулись воспоминания Син Леоры.

Вернулись? Вернулись. Отряхнулись, раздали долги банде «Сумеречный Людоед», втащили гильдию на вершину Великих Магических Игр, а на десерт получили вторжение семи драконов из прошлого и полоумного Роуга из будущего.

И когда они, хромая и перевязанные, вернулись в родную Магнолию, им разве дали отдохнуть?

Нет. Следом пришли демоны из книг Зерефа, смерть мастера, роспуск гильдии на целый год, а затем — полномасштабная, выматывающая душу война с империей Альварес, бессмертным темным магом и решающая битва с истинным кошмаром четырёхсотлетней выдержки — Акнологией.

Они победили. Всех победили. Дракон апокалипсиса рассыпался в прах, Зереф упокоился, мир был спасен в сотый раз за десятилетие.

Казалось бы — живи, отдыхай, спи до полудня на мягких простынях, вари крепкий кофе и крепко держи за руку одного чересчур гиперактивного огненного драконьего убийцу, который наконец-то научился смотреть на неё не просто как на соратницу, а как на нечто бесконечно драгоценное.

Но кто дал Соён отдохнуть? Правильно. Никто.

И в особенности — заново отстроенный, до зубовного скрежета правильный Совет магов.

– «Закройте пространственную брешь, только вам это под силу, о великая богиня Соён! Только свет Син Леоры способен стабилизировать разлом времени и пространства!» – передразнивала она напыщенных старцев, шагая по выжженной пустоши на границе Фиора. – И бла-бла-бла... Бюрократы недобитые. Сами бы взяли лопаты и пошли закапывать свои дыры!

А на месте этой самой бреши — сюрприз-сюрприз! — её поджидал не просто нестабильный портал, оставшийся после крушения Врат Затмения и магии Акнологии, а недобитые культисты. Фанатики, истово верившие в чернокнижие Зерефа и решившие напоследок громко хлопнуть дверью. Завязался бой. Соён всего-то призвала Священный лук, чтобы пригвоздить зачинщика к скале, но шальная сфера темной гравитации угодила прямиком в пульсирующее ядро аномалии.

Пространство схлопнулось, словно разбитое зеркало. Вспышка, чудовищный гравитационный рывок — и свет померк.

---

Ветер пах странно.

В нем не было терпкой свежести лесов Фиора, не пахло соленым морским бризом залива Магнолии и уж точно не чувствовалось привычного металлического привкуса разлитого в атмосфере эфира.

Пахло гарью. Жженым бензином, горячим асфальтом, пылью, дешевым машинным маслом и... свежей сдобной выпечкой. Запах города. До боли, до дрожи знакомый запах крупного мегаполиса из её второй, человеческой жизни.

Соён медленно открыла глаза.

Она стояла на покатой цинковой крыше старинного мансардного здания. Под ногами скрипел серый металл, вокруг высились бежевые фасады с коваными балконами, лепниной и аккуратными дымоходами. Но внимание её привлекло вовсе не это.

Прямо перед ней, взрезая бледно-голубое полуденное небо, вздымалась циклопическая ажурная конструкция из темного кованого железа. Решетчатая четырехногая башня, сужающаяся к шпилю.

А прямо под этой металлической громадиной, на широкой площади и прилегающем мосту, разворачивалось сущее безумие.

Громадный трехметровый монстр, словно слепленный из битого стекла и уличного асфальта, орал басом, круша припаркованные автомобили. А вокруг него, кувыркаясь в воздухе с нарушением всех известных законов физики, скакала группа ряженых подростков.

– Итак, – Соён нахмурилась, медленно скрестив руки на груди и сверля взглядом открывшуюся панораму. Короткие пряди верхнего яруса её стрижки взметнул ветерок, а длинные нижние хвосты хлестнули по белым набедренным ремням. – Гелиос, милый мой, скажи, что это галлюцинации. Это же передо мной не Эйфелева башня, главная достопримечательность Парижа из моего второго мира, да? И абсолютное, мертвое отсутствие эфира в воздухе — это ведь просто локальная иллюзия школы иллюзионизма, да?

Из мерцающего золотого ореола позади неё соткался изящный белоснежный зверь. Крупный лис с янтарными переливами на кончиках длинных ушей и тремя хвостами ступил мягкими лапами на металл крыши. Его золотистые глаза прищурились, с царственным презрением изучая открывшийся пейзаж.

– Вынужден огорчить тебя, моя госпожа, – невозмутимо отозвался Гелиос глубоким, резонирующим телепатическим голосом. – Эйфелева башня подлинная. Железо старое, заклепки ржавеют. А атмосфера действительно стерильна. Магии вокруг нас нет.

Соён шумно выдохнула сквозь зубы, пальцы в белых перчатках сжались на предплечьях.

– И... о боже. Особенно вот это. Скажи, что они мне снятся. Дети. Играющие в мировых героев. Божья коровка? Кот? Лиса? Черепаха? Оса?! И что это за чудик, с которым они впятером справиться не могут?! Что за цирк?! Это всё иллюзия и галлюцинации, да?!

– Увы, – Гелиос дернул ухом. – В этих существах течет странная, очень компактная концептуальная магия. Не похожая на плетения Ишгара. Но их тактическая выучка... оскорбляет мой эстетический вкус.

Внизу тем временем кипела битва века — по местным, видимо, меркам.

Девчонка в обтягивающем красном трико в черный горох размахивала игрушкой на веревочке — йо-йо — пытаясь опутать ноги каменного чудовища. Парень в латексном костюме кота с приклеенными ушами и свисающим поясом-хвостом отчаянно фехтовал раскладной железной палкой, отпуская, судя по его открывающемуся рту и картинным позам, какие-то ужасно несмешные остроты.

Рядом суетился парень с зеленым щитом в форме панциря, девица с оранжевыми лисьими ушами дудела в флейту, а блондинка в черно-желтом полосатом комбинезоне визгливо командовала, крутя на пальце волчок.

Монстр взревел, взмахнул ручищей, похожей на кусок тротуарной плиты, и снес сразу два фонарных столба. «Супергерои» брызнули в стороны, как испуганные воробьи. «Кот» неуклюже кувыркнулся, едва не угодив под летящий в него кусок бампера, а «Божья коровка» с криком зависла на тросе йо-йо, зацепившемся за ветку платана.

Соён прикрыла глаза ладонью и тихо застонала.

– Они серьезно? Ему же просто нужно подрубить подколенные связки. Или пробить шейный позвонок. Зачем она делает сальто назад перед ударом? Она тратит инерцию! Кто учил их двигаться?!

– Напоминаю, госпожа, они не проходили тренировки у драконов и не выживали под прессом темных гильдий, – флегматично заметил лис, аккуратно усаживаясь на хвост. – Для беспечных обывателей этого мира они, должно быть, кажутся вершиной боевого мастерства.

– Это не мастерство, это суицид в спандексе, – отрезала Соён.

Она поправила узкую черную ленточку на вороте белого жакета. Внутри неё тихо, мерно гудел «золотой реактор» — её собственное ядро магии Син Леоры. В мире, где не было внешнего эфира, обычный маг Фиора задохнулся бы от магического истощения за пару заклинаний. Но Соён была не обычным магом. Она была первородным источником света, божественной сущностью, способной вырабатывать силу из самой сути своей бессмертной души.

Вот только тратить эту силу на глупости совершенно не хотелось. Лень, въевшаяся в характер ещё в приюте Сеула, нашептывала развернуться, найти местный эквивалент гостиницы, раздобыть чашку кофе и круассан и подумать над тем, как пробить дорогу домой. Нацу наверняка уже разнес половину Крокуса, когда узнал, что она провалилась в дыру. Мысль о Драгниле отозвалась в груди тупым, щемящим теплом. «Он будет психовать. Он сожжет к чертям лес, если я быстро не вернусь».

– Уходим, Гелиос. Сами разберутся. Раз напялили маски, пусть соответствуют.

Она уже развернулась на каблуках низких черных сапог, как снизу донесся истошный детский визг.

Монстр, окончательно взбесившись от мельтешения подростков, схватил обеими лапами массивный экскурсионный автобус. Двухэтажная махина с треском оторвалась от асфальта. Внутри салона, прижавшись к стеклам, кричали заблокированные люди — туристы, женщины, дети.

«Божья коровка» рванулась вперед, но споткнулась, сбитая ударной волной. «Кот» прыгнул с шестом, но каменный гигант просто отмахнулся от него, впечатав парня в гранитный парапет набережной Сены. Зеленый парень вскинул руки, выкрикивая что-то вроде «Панцирь!», и над набережной вспыхнул изумрудный купол, но монстр даже не стал его атаковать — он просто развернулся и с чудовищной силой швырнул полный людьми автобус в сторону жилого дома, прямо в витрины первого этажа.

Там, прямо под траекторией полета многотонной машины, застыла маленькая девочка с плюшевым медведем в руках.

Соён замерла. Её черные, почти смоляные глаза сузились.

– Проклятье, – процедила она сквозь зубы. – Ну почему всегда дети? Почему я не могу просто пройти мимо?!

– Потому что ты носишь герб «Хвоста Феи», Син Леора, – мягко, без тени насмешки отозвался Гелиос. – И потому что ты никогда не умела бросать слабых.

– Заткнись, блохастый.

Она не стала спрыгивать с крыши. Она просто шагнула в пустоту.

Воздух взорвался.

Для парижан, туристов и пятерки юных защитников города этот момент запечатлелся как вспышка сверхновой, рухнувшая с небес среди бела дня. Золотой луч, чистый, плотный и ослепительный, ударил наискось с крыши мансарды, прочертив в воздухе пылающую полосу.

Грохот падающего автобуса заглушил странный, кристальный перезвон.

Секунду назад многотонная громадина неслась к земле, грозя раздавить ребенка и разнести фасад здания. В следующую секунду перед капотом автобуса воздух вспыхнул сложной золотой геометрией — огромной печатью с древними письменами Первой Эпохи.

БАМ!

Автобус врезался в световую преграду, словно в скалу из адаманта. Но вместо того чтобы сплющиться всмятку и перебить пассажиров, кинетическая энергия удара была мгновенно погашена мягким, упругим сиянием. Автобус просто замер в воздухе в полуметре от брусчатки, окутанный золотыми нитями, и плавно опустился на колеса.

Маленькая девочка даже не успела заплакать — её лишь обдало теплым ветром, пахнущим озоном и солнцем.

На крыше автобуса стояла девушка.

Леди Баг, с трудом поднимаясь с колен и сжимая ушибленный локоть, замерла с открытым ртом. Супер-Кот, вылезая из груды щебня у парапета, протер глаза сквозь прорези маски. Рена Руж выронила флейту.

Незнакомка выглядела... нереально. Никакого латекса. Белый приталенный жакет без рукавов с золотым шитьем, короткие шорты, опутанные черными боевыми ремнями с карманами и ножнами. На левом плече развевалась короткая темно-бордовая накидка — явный боевой трофей из чужого мира. А на обнаженной голени левой ноги ярко горела странная желтая татуировка — знак в виде летящей птицы с хвостом.

Но страшнее всего было её лицо. Спокойное, абсолютно невозмутимое, с черными, глубокими глазами, в которых читался вековой, холодный опыт существа, видевшего гибель империй.

А рядом с ней, спрыгнув прямо из воздуха на крышу автобуса, стоял гигантский белый зверь. Треххвостый лис размером с матерого тигра, от шерсти которого исходило осязаемое тепло.

– Э-э-эй! – подал голос Супер-Кот, потряхивая головой. – Миледи, ты вызывала подкрепление? Или Бражник начал выпускать акум с очень странным чувством стиля?

– Это не акума... – прошептала Леди Баг, инстинктивно чувствуя: от незнакомки не исходило эманаций темных бабочек. От нее вообще не исходило негативных эмоций. Только колоссальная, подавляющая уверенность.

Каменный монстр, осознав, что его снаряд не долетел до цели, взревел так, что задрожали стекла в радиусе квартала. Он развернулся к автобусу, занося кулачище размером с мусорный бак.

Соён даже не шелохнулась. Она лишь опустила правую руку к бедру.

– Гелиос, меч.

– К твоим услугам, госпожа, – лис растворился в ослепительном потоке света, который мгновенно сгустился в её ладони.

В руке Соён возникла тонкая, безупречно прямая рапира с золоченой гардой в форме распахнутых лисьих хвостов. Клинок вибрировал от сконцентрированной световой энергии, рассекая сам воздух с тонким свистом.

– Эй, стой! Осторожно! – закричала Леди Баг, вскидывая йо-йо. – Его нельзя атаковать в лоб, предмет под контролем акумы в его нагрудном медальоне, нам нужен план!..

Соён даже не повернула головы в сторону кричащей «божьей коровки».

– План? – негромко, но так отчетливо, что звук разнесся по всей площади, произнесла она. – Ударь сильнее. Вот и весь план.

Монстр рванул вперед. Земля дрожала под его шагами. Огромный кулак обрушился вниз, целя прямо в миниатюрную фигурку на крыше.

Соён не стала уклоняться.

Она сделала один-единственный шаг навстречу. Сгусток света под её подошвой разорвался микровзрывом — магия ускорения. Для человеческого глаза она просто исчезла.

В следующую долю секунды каменный гигант застыл на месте.

Воздух вокруг него прочертили три тончайших золотых луча. Рапира в руках Соён двигалась с грацией скальпеля в руках хирурга. Ни одного лишнего движения. Никаких акробатических кульбитов, никаких пафосных выкриков. Чистый, абсолютный прагматизм бойца S-класса.

Первый выпад рассек сухожилия на правой ноге монстра. Второй — пробил коленный сустав левой. Третий — с филигранной точностью снес массивную каменную бляху на груди, раскалывая её на аккуратные половинки, но не задев тело человека внутри.

КРАХ!

Каменная броня монстра осыпалась серым пеплом за долю секунды. Колосс рухнул на четвереньки, превращаясь обратно в обычного, перепуганного до полусмерти мужчину в разорванной куртке строителя. А из расколотого пополам металлического медальона, валявшегося на асфальте, взвилась черная бабочка с фиолетовыми прожилками, судорожно трепеща крыльями и пытаясь взмыть в небо.

Соён стояла спиной к побежденному, небрежно держа рапиру острием вниз. Ветер трепал её черные пряди.

– Слишком медленный, – скучающим тоном констатировала она. – Даже вулканцы на горе Хакобе двигаются резвее.

На площади воцарилась гробовая тишина.

Леди Баг так и застыла с занесенной рукой. Кот Нуар стоял, опираясь на свой шест, и челюсть его медленно, но верно стремилась вниз, к мостовой. Карапас замер, прикрываясь щитом, словно боялся, что эта странная мечница сейчас обратит внимание на них.

– Она... – выдавила Рена Руж, медленно опуская флейту. – Она уложила его за... за полторы секунды? Без Супер-Шанса? Без Котоклизма?!

Черная бабочка поднялась уже метров на пять, устремляясь в сторону крыш.

Леди Баг наконец очнулась:

– Акума! Её надо очистить, иначе она размножится и!..

Соён скосила глаза на улетающее насекомое.

– Насекомое? Серьезно? Столько шума из-за мотылька с остаточными паразитными чарами?

Она даже не стала поднимать рапиру. Просто щелкнула пальцами свободной левой руки.

Маленькая стрела из спрессованного солнечного света толщиной с иглу сорвалась с её пальца с сухим щелчком. Никаких долгих чтений заклинаний — мгновенная базовая магия. Игла прошила черную бабочку насквозь.

Вспыхнуло яркое белое пламя. Темная скверна не просто выветрилась — она выгорела дотла за микросекунду, оставив после себя лишь обычного белого мотылька, который, ошалело трепыхаясь, полетел прочь в сторону Сены.

– Очистила... – пробормотал Кот Нуар, сглатывая. – Миледи, кажется, нас только что лишили работы. Причем в особо циничной форме.

Рапира в руке Соён растаяла искрами, и рядом вновь возник белый треххвостый лис. Он аккуратно подошел к краю крыши автобуса и мягко спрыгнул вниз, на брусчатку, не сводя внимательных янтарных глаз с пятерки подростков. Соён спрыгнула следом, приземлившись совершенно бесшумно.

Она окинула взглядом разрушенную улицу: вывороченные фонари, треснувший асфальт, помятые машины.

– Ну и разруха, – поморщилась Соён. – Если бы мы с Нацу и Греем оставили после себя такой бардак, мастер Макаров орал бы так, что у него усы отвалились.

– Вообще-то... – Леди Баг, преодолевая оцепенение и колотящееся где-то в горле сердце, сделала шаг вперед. В её руках материализовался странный круглый предмет в горошек. – Чудесное исцеление Леди Баг!

Она подбросила предмет в воздух, и тот взорвался стаей светящихся розово-красных божьих коровок. Магический рой пронесся по улице, и на глазах у Соён произошло нечто поразительное: трещины на асфальте затянулись, фонарные столбы встали на место, металл помятых машин выправился, а пыль просто исчезла.

Соён замерла. Её брови поползли вверх.

Она подошла ближе к фонарному столбу, провела пальцем в белой перчатке по абсолютно гладкой, свежевыкрашенной поверхности и тихо присвистнула.

– Гелиос. Ты это видишь?

– Структурная регенерация материи без использования кругов преобразования и без расхода внешней манны, – голос лиса звучал искренне озадаченно. – Пространственно-временной откат локального масштаба. Любопытная магия. Примитивная по сути применения, но концептуально абсолютная.

– Ага, – Соён хмыкнула. – Нам бы такую штуку в гильдию. Сколько денег на ремонте здания сэкономили бы... Макаров бы от счастья инфаркт схлопотал.

Она повернулась к пятерке ряженых героев, которые теперь сбились в кучку и настороженно разглядывали её. Леди Баг держала руки на поясе, пытаясь выглядеть уверенно, но Соён прекрасно видела, как подрагивают колени у этой девочки. Ей было от силы лет четырнадцать-пятнадцать. Совсем ребенок. Ровесница Венди, когда та только пришла в гильдию.

– Кто ты такая? – требовательно спросила Леди Баг, стараясь придать голосу лидерские нотки. – Откуда у тебя эти силы? Это... Камень Чудес? Твой зверь — это квами? Но квами не могут материализоваться в таком размере!

– Квами? – переспросила Соён, скептически изогнув бровь. – Звучит как название дешевого печенья. Нет, девочка. Это Гелиос. Он дух света. А я — маг.

– Маг? – переглянулись Кот Нуар и Карапас.

– Фокусница, что ли? – хмыкнул Кот, подходя чуть ближе и крутя свой шест. – Слушай, мисс Блестящая Рапира, мы, конечно, благодарны за спасение автобуса и всё такое, но Париж — это наша территория. И вмешиваться в битвы с акумами без согласования с Леди Баг... ну, это не по правилам.

Соён медленно повернула к нему голову. Её взгляд, тяжелый, темный, закаленный в боях против Зерефа и Акнологии, сфокусировался на парне в маске. Кот Нуар внезапно осекся. Воздух вокруг девушки словно потяжелел на несколько тонн. Ощущение было таким, будто рядом с ними стоял не человек, а дремлющий вулкан или древний хищник, который сыт, но если его разозлить — он перекусит тебя пополам и даже не заметит костей.

– Мальчик, – очень тихо, но с ледяной отчетливостью произнесла Соён. – Твои правила действуют ровно до тех пор, пока чудовище не сминает автобус с живыми людьми. Если бы я ждала, пока вы закончите прыгать по крышам и шутить свои плоские шуточки, вон ту сопливую девчонку сейчас соскребали бы с асфальта.

Кот сглотнул. Шутить расхотелось абсолютно.

– Мы держали ситуацию под контролем! – вспыхнула Квин Би, гордо вздернув подбородок. – Я почти применила Жоло...

– Ты путалась под ногами у собственного защитника с щитом, – безжалостно припечатала Соён, скользнув по ней уничижительным взглядом. – Ты стоишь на каблуках в бою. На каблуках! Твой центр тяжести смещен на три дюйма вперед. Один толковый подсекающий удар — и ты ломаешь себе обе лодыжки. Кто вас вообще тренировал? Вы хоть раз дрались с теми, кто реально хочет вас убить, а не просто забрать ваши блестящие побрякушки?

Повисла мертвая тишина. Подростки выглядели так, будто их только что выпороли на глазах у всего класса.

Леди Баг сжала кулаки. В её глазах плескалась смесь обиды, страха и осознания горькой правды. Они привыкли быть героями Парижа. Их любили, ими восхищались, им аплодировали. Но эта странная, взрослая не по годам девушка смотрела на них не как на защитников, а как на нерадивых сопляков, сбежавших с уроков.

– Мы делаем всё, что можем, – глухо сказала Леди Баг. – Бражник опасен. Он терроризирует этот город каждый день.

Соён вздохнула, потерев переносицу. Её прагматичная, циничная натура требовала развернуться и уйти, но что-то внутри — то самое божественное начало Син Леоры и верность идеалам «Хвоста Феи» — тихо скреблось у самого сердца.

– Бражник, значит. Местный темный маг, манипулирующий эмоциями через паразитов, – подвела итог она. – Ясно. Детский сад, старшая группа.

– Эй! – обиженно пискнула Рена Руж.

В этот момент сережки Леди Баг и кольцо Кота Нуара одновременно издали ритмичный писк.

– Время, – встрепенулся Кот. – Миледи, у нас пара минут до обратной трансформации.

Леди Баг бросила тревожный взгляд на Соён:

– Нам нужно уходить. Но... мы должны поговорить. Ты не можешь просто так разгуливать по Парижу с гигантским волком и холодным оружием! Полиция...

– Пусть попробуют меня поймать, – лениво усмехнулась Соён. – И он лис, а не волк. Не позорься.

– Стой! Как тебя хотя бы зовут? – крикнула Леди Баг, уже закидывая йо-йо на карниз ближайшего дома.

Соён на мгновение замолчала.

Сказать «Син Леора»? В этом мире древние боги магии ничего не значат. Сказать «Шин Соён»? Обычное корейское имя девочки из приюта, погибшей под грузовиком.

Она слегка повернула корпус, позволяя ветру распахнуть бордовую накидку на плече и обнажить золотистый герб на голени.

– Соён. Маг гильдии «Хвост Феи».

Леди Баг моргнула:

– Какой еще гильдии?..

Но договорить она не успела. Писк сережек стал непрерывным, и, бросив последний, полный растерянности взгляд на чужачку, девочка в горошковом трико взмыла в воздух и скрылась за крышами. Следом за ней, рассыпая извинения и недовольное бурчание, поспешили остальные «герои».

Площадь опустела. Туристы и зеваки всё еще боялись подходить близко, но со всех сторон уже щелкали камеры смартфонов, направленные на девушку и гигантского треххвостого лиса.

Соён поморщилась от десятков направленных на неё экранов.

– Терпеть не могу технологии, – пробормотала она. – Гелиос, уменьшайся. Не привлекай внимания.

Лис фыркнул, но послушно окутался золотой дымкой, сжимаясь до размеров упитанного шпица или небольшого корги, и затрусил рядом с её ногой.

– Итак, госпожа, – мысленно обратился он к ней, пока они неторопливо шагали прочь от площади в сторону тенистых каштановых аллей Марсова поля. – Каков наш стратегический план? Попытаться пробить барьер между мирами прямо сейчас?

– Сил хватит, чтобы пробить брешь, но куда нас выкинет без маяка? – Соён покачала головой. – Если я промахнусь мимо Ишгара, мы можем застрять в пустоте между измерениями или вывалиться в Эдолас. А там магии нет совсем, и выбраться будет еще сложнее. Нет. Нужно время. Мой реактор должен синхронизироваться с местным пространственным континуумом, чтобы нащупать обратный след. Это займет день. Может, два.

– Значит, мы застряли здесь на сорок восемь часов, – заключил дух.

– Угу.

Соён остановилась перед маленькой уличной пекарней на углу бульвара. Из открытой стеклянной двери одуряюще пахло ванилью, поджаренным багетом и свежесваренным кофе. Её желудок, не получавший нормальной еды со вчерашнего утра из-за этих чертовых культистов, предательски и громко взвыл.

Гелиос насмешливо поднял морду:

– Война войной, а обед по расписанию?

– Замолчи. Я спасла этот дурацкий город от разбитого автобуса, я имею право на кофе.

Она похлопала по карманам шорт.

Драгоценных камней нет. Золотых монет Фиора — полная сумка сзади на ремне, но здесь ими расплатиться вряд ли удастся, разве что в ломбард сдать. Однако среди боевых трофеев из других миров и случайного мусора её пальцы нащупали нечто плотное и тонкое.

Соён выудила пластиковую карточку. Международная кредитка, которую она сохранила как глупый сувенир из своей корейской жизни, лежавшая в потайном отделении сумки все эти годы.

– Ну надо же, – хмыкнула она, разглядывая потертый кусок пластика с корейскими иероглифами. – Срок действия, конечно, истек лет десять назад по земным меркам, но кто знает... Впрочем, золото есть золото. Если что, превращу крошку света в пару местных бумажек. Иллюзия продержится час, мне хватит, чтобы поесть.

– Син Леора, богиня света, пала до мелкого мошенничества в кондитерской, – вздохнул Гелиос, качая головой. – Драконы перевернулись бы в своих могилах.

– Игнил бы первый пошел грабить мясную лавку, так что не строй из себя моралиста, – парировала Соён, толкая стеклянную дверь с мелодичным колокольчиком.

Она шагнула внутрь, щурясь от яркого солнца, заливавшего столики.

Впереди было два дня в совершенно безумном городе, где дети в латексе гонялись за темными бабочками, взрослые прятались по углам, а кофе пах так же, как в её далеком, почти забытом