You will be my boy

Огромный особняк на окраине города тонул в вечерних сумерках. В гостиной, освещенной лишь мягким светом камина, было непривычно тихо. Обычно здесь раздавался либо громовой хохот Маверика, либо его отборный мат, когда он проигрывал в видеоигры, но сегодня воздух казался наэлектризованным от тревоги.

Маверик Миронов, человек, чье имя заставляло бледнеть конкурентов на двух континентах, сидел на диване, вытянув длинные ноги. Его белоснежные волосы, обычно собранные в тугую косу, сейчас рассыпались по плечам сияющим водопадом, доходя до самой поясницы. Он выглядел как падший ангел, если бы у ангелов были шрамы на пол-лица и отсутствовало по паре пальцев на руках и ногах.

– Блять, Джейк, ну не смотри ты на меня так, будто я завтра сдохну, – пробасил Маверик, поморщившись. – Операция была пустяковая. Эти коновалы в клинике знают свое дело.

Джейк Грэхэм, закутанный в свой любимый темно-зеленый вязаный кардиган, стоял у окна, скрестив руки на груди. На фоне монументального Маверика он казался совсем крошечным — разница в тридцать сантиметров роста делала их дуэт комичным для посторонних, но смертельно опасным для врагов. Джейк был единственным адвокатом, который мог вытащить Миронова из любой юридической преисподней, и единственным человеком, который не боялся его гнева.

– Пустяковая? – Джейк обернулся, гневно сверкнув карими глазами. – Тебе вырезали кусок металла из бока, Мав. Ты потерял литр крови три дня назад, а сегодня утром уже скакал по дому, как заведенный. Ты не терминатор, черт бы тебя побрал!

– Я чувствую себя охеренно, – Маверик махнул рукой, на которой не хватало указательного и среднего пальцев. – Даже не болит ничего. Видишь?

Он резко встал, демонстрируя свою мощь. Широкие плечи, обтянутые тонкой домашней футболкой, и уверенная осанка действительно внушали ложное чувство безопасности. Два огромных далматинца, Дик и Док, дремавшие у камина, синхронно подняли головы и завиляли хвостами, почувствовав бодрость хозяина.

Джейк подошел ближе, его лицо смягчилось, но в глазах все еще плескалось беспокойство. Он машинально поправил полы кардигана, пытаясь скрыть небольшой мягкий животик — свою вечную зону неуверенности.

Маверик заметил это движение и его губы тронула теплая улыбка. Он протянул изувеченную руку и осторожно, почти невесомо, коснулся талии Джейка.

– Ты такой милый, когда злишься, – прошептал мафиози. – И этот твой свитерок... так и хочется тебя затискать.

– Отвали, – буркнул Джейк, хотя и не отстранился. – У тебя швы. Если ты их разорешь своими нежностями, я сам тебя придушу, чтобы не мучился.

– Да какие швы, золотой мой? Я их даже не чувствую. У меня кожа как у крокодила, – Маверик рассмеялся, но вдруг осекся.

Внутри что-то странно кольнуло. Сначала это было похоже на легкий укус насекомого, но через секунду по боку поползло противное, липкое тепло. Маверик списал это на фантомные ощущения — его высокий болевой порог часто играл с ним злую шутку, позволяя игнорировать серьезные повреждения до тех пор, пока организм просто не отключался.

– Что такое? – Джейк мгновенно подобрался, заметив, как побледнел и без того светлый лик альбиноса.

– Ничего, – Маверик тряхнул головой. – Просто голова закружилась. Наверное, жрать хочу. Пойду на кухню, посмотрю, что там повара оставили...

Он сделал шаг, и мир вокруг него внезапно накренился. Звуки камина стали глухими, будто он оказался под водой.

– Мав? – Голос Джейка доносился словно издалека.

Миронов попытался опереться на спинку кресла, но его пальцы соскользнули. В глазах потемнело, и огромная фигура русского мафиози рухнула на ковер с глухим стуком, едва не придавив одного из далматинцев.

– Маверик! Мать твою, Миронов! – Джейк упал на колени рядом с ним, его сердце колотилось в горле.

Он судорожно рванул край футболки Маверика вверх и вскрикнул от ужаса. Серая ткань была насквозь пропитана ярко-алой кровью. Шов, который еще утром выглядел идеально, разошелся, и теперь из глубокой раны толчками выходила жизнь.

– О боже... о боже, Мав, очнись! – Джейк дрожащими руками схватил декоративную подушку и с силой прижал ее к ране.

Маверик не отвечал. Его лицо, обычно цвета слоновой кости, теперь казалось прозрачным, как пергамент. Собаки заскулили, чувствуя беду, и начали лизать холодные руки хозяина.

Джейк действовал на автомате. Годы работы адвокатом научили его не впадать в истерику в критических ситуациях, хотя сейчас ему хотелось просто кричать. Он одной рукой удерживал давление на рану, а другой выудил из кармана телефон, набирая номер личного врача Маверика.

– Слушай меня внимательно, Алекс! – прорычал он в трубку, и в этот момент в нем проснулся тот самый жесткий юрист, которого боялись в судах. – Миронов в обмороке. Шов разошелся, кровотечение обильное. У тебя пять минут, чтобы оказаться здесь, или я засужу твою клинику так, что ты будешь до конца дней лечить бездомных кошек в подворотне!

Отбросив телефон, он снова переключил внимание на Маверика.

– Ну же, большой парень, не смей уходить. Ты обещал мне поездку в горы. Ты обещал, что мы купим третьего щенка.

Прошло целых десять минут, которые показались Джейку вечностью. Он чувствовал, как шерсть его кардигана пропитывается кровью, как немеют руки от напряжения, но не отпускал. Когда в комнату ворвался врач с двумя ассистентами, Джейк едва не сбил их с ног, освобождая пространство.

– У него шок от потери крови, – быстро констатировал доктор, вкалывая что-то в вену Маверика. – Как он мог не заметить? Тут же должно было болеть невыносимо!

– Он идиот, – сквозь зубы ответил Джейк, вытирая лицо тыльной стороной ладони и размазывая кровь по щеке. – Он считает себя бессмертным.

Операция по повторному наложению швов проводилась прямо здесь, на диване, превращенном в импровизированный операционный стол. Джейк не уходил ни на шаг, игнорируя просьбы врачей выйти. Он сидел в кресле напротив, сжимая в руках окровавленный край своего кардигана, и смотрел, как игла протыкает бледную кожу его мужчины.

Когда все закончилось и Маверика переложили на кровать в спальне, установив капельницу, дом снова погрузился в тишину. Доктор заверил, что угрозы жизни нет, но строгий постельный режим теперь не обсуждается.

Глубокой ночью Маверик открыл глаза. Свет в спальне был приглушен, пахло антисептиками и... лавандовым кондиционером для белья, который всегда использовал Джейк.

Сам Джейк сидел в кресле у кровати, поджав ноги под себя. Он спал, уронив голову на грудь, все в том же испорченном кардигане.

Маверик попытался пошевелиться, и на этот раз боль отозвалась резким, честным оскалом.

– Твою мать... – прохрипел он.

Джейк мгновенно встрепенулся. Его глаза, опухшие от усталости и недавних слез, сфокусировались на лице альбиноса. В следующую секунду он вскочил, подошел к кровати и... со звонким звуком влепил Маверику пощечину. Несильно, но достаточно ощутимо.

– Эй! За что? – возмутился Миронов, хотя голос его был слаб.

– За то, что ты тупоголовый русский медведь! – Джейк сорвался на крик, который тут же перешел в всхлип. – Ты чуть не истек кровью у меня на руках! Ты понимаешь, что я чувствовал? Ты хоть на секунду можешь перестать строить из себя супермена?

Маверик смотрел на него, и в его душе что-то переворачивалось. Этот маленький, храбрый американец, который не побоялся ударить одного из самых опасных людей в стране только потому, что любил его до безумия.

– Прости, – тихо сказал Маверик, протягивая руку. – Я действительно... я не чувствовал боли. Думал, все зажило.

Джейк шмыгнул носом и, ворча что-то про «невыносимых мафиози», сел на край кровати. Маверик осторожно обнял его за талию, притягивая ближе.

– Иди ко мне, – прошептал альбинос. – Мне нужно почувствовать, что ты здесь. И плевать на швы.

Джейк осторожно прислонился к его здоровому боку, стараясь не задеть повязки. Маверик зарылся лицом в его каштановые волосы, вдыхая родной запах.

– Ты испортил свой любимый кардиган, – заметил Маверик, касаясь пальцами бурых пятен на шерсти.

– Купишь мне новый, – буркнул Джейк, закрывая глаза. – Самый дорогой. И еще один для Дика.

– Куплю. Хоть целую фабрику, – Маверик улыбнулся, чувствуя, как тепло тела Джейка успокаивает его лучше любых лекарств. – Знаешь, за что я тебя люблю больше всего?

– За мой выдающийся интеллект и знание прецедентного права? – сонно отозвался адвокат.

– За то, что ты единственный, кто может дать мне по морде и остаться в живых. И за то, что ты такой... мягкий.

Джейк хотел было возмутиться по поводу «мягкого», намекая на свой животик, но Маверик уже прижал его крепче, давая понять, что для него это — самая прекрасная черта в мире.

Внизу, в гостиной, два далматинца мирно спали у остывающего камина, зная, что в этом доме снова все в порядке. А наверху, в огромной кровати, мафиози-альбинос и его ворчливый адвокат засыпали, сплетясь в единое целое, и никакие шрамы, пули или законы не могли разрушить этот странный, но такой прочный союз.