You will be my boy

Первая встреча Маверика Миронова и Джейка Грэхэма была похожа на столкновение айсберга с раскаленным метеоритом. Это произошло в душном офисе юридической конторы в Нью-Йорке, куда Маверик заявился со своей свитой, чтобы «решить вопрос» с одним из своих активов. Он возвышался над всеми — огромный, пугающе бледный альбинос с длинными белыми волосами, стянутыми в тугой хвост, и холодными глазами цвета льда.

Джейк, невысокий адвокат в помятом пиджаке, тогда едва доставал ему до плеча. Когда Маверик, привыкший к тому, что люди падают ниц от одного его взгляда, наклонился к столу и пренебрежительно отодвинул документы, бросив что-то о «бесполезной писанине», Джейк не дрогнул.

– Послушайте, мистер Миронов, или как вас там, – процедил Джейк, его карие глаза вспыхнули праведным гневом. – Если вы еще раз коснетесь моих бумаг своими руками, я воткну эту ручку вам прямо в кадык. И поверьте, я знаю анатомию достаточно хорошо, чтобы вы не успели дойти до двери.

Маверик замер. Его охранники дернулись было к кобурам, но он остановил их едва заметным жестом руки, на которой не хватало двух пальцев — старое напоминание о бурной юности в России. Он посмотрел на маленького, коренастого мужчину перед собой. Джейк был в застегнутом на все пуговицы кардигане, который едва скрывал его мягкие формы, и Маверику внезапно захотелось… улыбнуться.

– Смело, – пробасил Маверик, впервые за долгое время чувствуя искренний интерес. – Очень смело для такого маленького человека.

Через два часа на столе у Маверика лежал полный отчет о Джейке Грэхэме. Оказалось, что этот «колючий» адвокат обожает классическую литературу, живет один и обладает невероятным умом, который тратит на защиту тех, у кого нет шансов.

– Ты с ума сошел, Мав? – его двоюродный брат и правая рука, Артем, недоуменно листал досье. – Это же мужик. И он юрист. Ты их на завтрак ешь. С каких пор тебя интересуют кареглазые коротышки?

– Он не коротышка, Артем, – Маверик задумчиво вертел в руках тяжелую зажигалку. – Он… особенный. Ты видел, как он на меня смотрел? В нем огня больше, чем во всей твоей охране. И он чертовски милый в этом своем нелепом свитере.

Началась осада. Джейк получал огромные букеты, которые едва помещались в его крошечном кабинете, коробки элитного шоколада и приглашения в оперу. Он злился, краснел и выбрасывал карточки в мусорное ведро, уверенный, что мафиози просто издевается над ним.

– Это какая-то ошибка, – ворчал Джейк, когда курьер в очередной раз принес корзину с фруктами. – Он издевается. Решил довести меня до диабета или просто ждет, когда я расслаблюсь, чтобы пристрелить.

Но Маверик не сдавался. После одного из спектаклей, на который Джейк все-таки пришел (исключительно из любви к Вагнеру, как он сам себе врал), они столкнулись у выхода. Маверик попытался взять его за локоть, чтобы проводить до машины.

– Не трогай меня! – взорвался Джейк. – Думаешь, если у тебя миллионы и ты можешь купить весь город, то я стану твоей игрушкой? Ты — бандит, Маверик! Грубый, неотесанный русский бандит!

В порыве ярости Джейк замахнулся и влепил Маверику звонкую пощечину. Звук удара, казалось, разнесся по всей площади. Свита Маверика замерла, ожидая кровавой расправы. Джейк сам похолодел, осознав, что только что ударил человека, который мог стереть его в порошок одним щелчком пальцев. Он сжался, ожидая удара в ответ.

Маверик медленно повернул голову обратно. На его бледной щеке горел красный след. Но вместо ярости в его глазах светилось восхищение. Он вдруг коротко рассмеялся, обхватил лицо Джейка своими огромными ладонями и, прежде чем тот успел возразить, прильнул к его губам в требовательном, но странно нежном поцелуе.

– Ты чудо, Джейк Грэхэм, – прошептал Маверик, отстранившись. – Настоящее чудо.

С того дня всё изменилось. Джейк долго сопротивлялся, строил из себя недотрогу, ворчал на каждое проявление внимания, но Маверик оказался на удивление терпеливым. Он платил за все ужины, слушал длинные тирады Джейка о несовершенстве судебной системы и даже познакомил его со своими любимцами — двумя огромными далматинцами, Марсом и Венерой.

– Они меня съедят, – бледнел Джейк, глядя на пятнистых гигантов.

– Не неси херни, Джейк, – Маверик дома расслаблялся и матерился, не стесняясь. – Они тебя оближут до смерти, потому что ты пахнешь как булочка с корицей. Иди сюда, не бойся.

Год прошел в странном, но уютном ритме. А потом случилась катастрофа. Замыкание в старой проводке превратило квартиру Джейка в пепелище за считанные часы. Когда Маверик приехал на место, он застал Джейка на тротуаре — тот сидел на бордюре, завернутый в одеяло, предоставленное пожарными, и смотрел на дымящиеся руины своего прошлого. Все его книги, его любимые кардиганы, документы — всё исчезло.

Маверик молча подошел, поднял его на руки, словно тот ничего не весил, и понес к своей машине.

– Мои вещи… – прошептал Джейк, уткнувшись носом в широкое плечо альбиноса. – Маверик, там ничего не осталось.

– Плевать на вещи, – отрезал тот, усаживая его на заднее сиденье и накрывая своим пальто. – Главное, что ты цел. Остальное я куплю. Ты едешь ко мне. И это не обсуждается.

Особняк Маверика встретил их тишиной и запахом дорогого дерева. Маверик лично проводил Джейка в комнату на втором этаже, которая, как оказалось, была полностью готова.

– Когда ты успел? – Джейк удивленно оглядывался.

Комната была идеальной. Огромные стеллажи, уже заполненные юридической литературой и редкими изданиями классиков, мягкое кресло у камина и шкаф, забитый новыми вязаными кардиганами самых разных цветов.

– Я знал, что рано или поздно ты переедешь ко мне, – Маверик подошел сзади и осторожно обнял Джейка за талию, прижимаясь к его спине. – Просто не думал, что повод будет таким паршивым. Но теперь ты дома.

– Ты невыносим, – Джейк попытался высвободиться, но лишь плотнее прижался к Маверику, чувствуя его тепло. – Ты просто купил мне новую жизнь.

– Я купил тебе комфорт, – поправил его Маверик, целуя в макушку. – Жизнь ты создаешь сам. А я просто буду рядом, чтобы отгонять идиотов.

Джейк развернулся в его руках, поправляя воротник домашней рубашки Маверика. Его пальцы коснулись шрамов на руках великана.

– Ты ведь понимаешь, что я буду продолжать спорить с тобой по каждому поводу? – прищурился адвокат.

– О, я на это очень надеюсь, – усмехнулся Маверик. – Иначе мне станет скучно. А теперь иди умойся, Артем заказал еду из того итальянского ресторана, который тебе нравится. И не вздумай стесняться своего живота, Джейк. Если ты еще раз попытаешься утянуться в этот дурацкий корсет, я его сожгу. Ты идеален таким, какой есть. Пухленький, ворчливый и чертовски умный.

– Пошел ты, Миронов, – буркнул Джейк, краснея до кончиков ушей, но в его глазах больше не было страха. Только тихая, едва скрываемая нежность.

Маверик проводил его взглядом, довольно улыбаясь. Внизу залаяли далматинцы, требуя внимания, а в его доме наконец-то стало по-настоящему тепло. И пусть весь мир считал его монстром — для этого маленького человека в кардигане он был готов стать кем угодно.