Наруто в мире геншин импакт с гаремам

Тейват встретил Наруто Узумаки не криками врагов и не взрывами техник, а оглушительной, почти вызывающей тишиной и запахом сесилий. Он летел долго — или, может быть, всего мгновение, — пронзая пространство между мирами, пока не рухнул прямо в центр Лунного озера в Мондштадте.

Вода вскипела. Но когда пар рассеялся, на поверхности стоял не просто шиноби, а нечто... иное. Золотые волосы сияли ярче полуденного солнца, а за спиной трепетали девять призрачных хвостов, сотканных из чистой энергии жизни.

– Ого, – Наруто огляделся, потирая затылок и широко улыбаясь. – Кажется, Курама, мы промахнулись мимо Ичираку.

– Ты идиот, Наруто, – проворчал голос внутри его разума, но голос этот теперь звучал как хор из тысячи голосов.

Наруто замер. В его голове что-то щелкнуло. Он чувствовал себя... многолюдно. Словно он был не одним человеком, а целым батальоном, сотней, нет — тысячей Наруто, каждый из которых имел свое мнение о том, куда им идти.

– Так, парни, отставить панику! – скомандовал он сам себе вслух. – Я здесь главный! Я — сотник! Или тысячник? В общем, я главный Наруто!

В этот момент кусты зашуршали, и на поляну выбежала Эмбер, скаут Ордо Фавониус. Она замерла, глядя на странного парня, который стоял на воде, светился золотом и, кажется, спорил с самим собой.

– Эй! Вы кто такой? – крикнула она, вскидывая лук, но тут же опустила его, пораженная теплотой, исходившей от незнакомца.

Наруто обернулся. Его глаза сверкнули искренним восторгом.

– Ого! Какая красивая девушка! – Он мгновенно оказался перед ней, сократив дистанцию в один миг. – Я Наруто Узумаки! Будущий Хокаге... то есть, кажется, теперь я просто проездом. А ты похожа на цветок, который расцвел раньше срока!

Эмбер густо покраснела. Она видела рыцарей, видела путешественников, но никто не говорил ей таких вещей с такой обезоруживающей честностью.

– Я... я Эмбер! – выпалила она. – И вы нарушаете общественный порядок своим... сиянием?

– Исправим! – Наруто щелкнул пальцами.

В ту же секунду вокруг него возникло еще десять Наруто. Один начал подметать берег, второй принялся расставлять шезлонги, третий достал откуда-то удочку, а четвертый галантно протянул Эмбер свежесорванный цветок-сахарок.

– Не волнуйся, Эмбер-чан! – хором воскликнули они. – Мы здесь, чтобы помочь!

---

Прошло всего три дня, а Мондштадт уже не был прежним.

Наруто, которого местные жители быстро окрестили «Золотым Богом Помощи», успел сделать больше, чем весь Ордо Фавониус за год. Он был везде. Буквально.

В «Доле ангелов» один Наруто помогал Дилюку протирать бокалы, попутно рассказывая ему о важности мужской дружбы и горячего рамена. Дилюк, обычно холодный и отстраненный, только вздыхал, но почему-то не выставлял блондина за дверь.

– Слушай, Дилюк-сан, – Наруто облокотился на стойку, глядя на винодела с обожанием. – У тебя такой суровый взгляд, прямо как у моего друга Саске. Вы бы подружились! Хочешь, я научу тебя технике соблазнения? Ой, нет, это лишнее, ты и так крутой.

– Узумаки, просто дотри стаканы, – ответил Дилюк, но уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.

В это же время другой Наруто на площади перед собором помогал Барбаре петь. Его голос, усиленный чакрой, разносился над всем городом, заставляя сердца людей трепетать.

– Ты поешь сердцем, Барбара-чан! – воскликнул Наруто, когда песня закончилась. – Это самая настоящая магия!

Барбара, прижав руки к груди, смотрела на него глазами, полными обожания.

– Господин Наруто, вы... вы такой вдохновляющий. Ваша энергия, она как солнце.

– А ты как луна, которая его отражает! – Наруто подмигнул ей, и бедная пастор едва не лишилась чувств от переизбытка романтики.

Но главной проблемой — или благословением — было то самое раздвоение личности. Точнее, его тысячекратное умножение. Каждая копия Наруто обладала своим характером: один был меланхоличным поэтом, другой — неутомимым трудягой, третий — дерзким воином. И все они искренне верили, что мир Тейвата нуждается в любви и заботе.

Джинн сидела в своем кабинете, прижимая ладонь ко лбу. Перед ней стоял Наруто — тот, который считал себя «Официальным Представителем Коллективного Разума Узумаки».

– Магистр Джинн, докладываю! – бодро начал он. – Мои ребята очистили Логово Ужаса Бури от сорняков, починили мост в Спрингвейл и... кажется, случайно убедили хиличурлов в долине Дадаупа перейти на вегетарианство.

– Как... как вы это сделали? – прошептала Джинн, глядя на отчеты, которые не оставляли сомнений: уровень преступности в Мондштадте упал до нуля.

– Мы просто поговорили с ними! – Наруто подошел ближе, и Джинн почувствовала, как от него исходит волна тепла, снимающая усталость последних недель. – Знаешь, Джинн-сан, ты слишком много работаешь. Тебе нужно больше улыбаться. Твоя улыбка — это то, ради чего стоит защищать этот город.

Джинн почувствовала, как к лицу приливает жар. Она привыкла к уважению, к послушанию, но такая искренняя, почти детская и в то же время божественная нежность застала ее врасплох.

– Я... я стараюсь, Наруто.

– Оставь это нам! – Он схватил ее за руки. – Я и мои девятьсот девяносто девять «я» позаботимся обо всем. А ты пошли со мной на свидание! То есть, на инспекцию одуванчиков!

---

Когда Лиза вошла в кабинет, она застала магистра Джинн, которая счастливо рассматривала букет из ветряных астр, оставленный Наруто.

– Ора-ора, кажется, наш золотой мальчик покорил и сердце магистра? – Лиза хитро прищурилась. – Внизу Эмбер и Барбара уже спорят, кто пойдет с ним на фестиваль. А Ноэлль, кажется, собирается вступить в его личную гвардию.

– Он не просто мальчик, Лиза, – серьезно ответила Джинн, поправляя цветок. – Он... он как будто сама жизнь.

А тем временем настоящий Наруто (если такой вообще существовал в этом хаосе личностей) сидел на голове статуи Анемо Архонта и болтал ногами. Рядом с ним материализовался Венти.

– Ну и переполох ты устроил, дружище, – хохотнул баррд, прикладываясь к бутылке сидра. – Мои прихожане теперь молятся тебе чаще, чем мне.

– Прости, бродяжка! – Наруто широко улыбнулся, и его глаза на мгновение вспыхнули алым, когда одна из его суровых личностей взяла верх. – Но этот мир такой красивый. Здесь столько людей, которым одиноко. Я просто не могу пройти мимо.

– Ты бог, Наруто? – тихо спросил Венти.

Наруто задумался. В его голове тысяча голосов спорили: «Мы шиноби!», «Мы герои!», «Мы просто хотим рамена!», «Мы любим всех этих девчонок!».

– Я не знаю, – наконец ответил он, вставая в полный рост. – Но если для того, чтобы все были счастливы, мне нужно быть богом — я им стану. Сотником богов! Тысячей богов в одном теле!

Он прыгнул вниз, и в полете разделился на сотни золотых искр. Каждая искра превратилась в Наруто.

Один побежал помогать Кли ловить рыбу (взрывным методом, конечно). Второй отправился в Ли Юэ, потому что услышал, что там есть «очень серьезный дед в коричневом», которому не помешало бы немного веселья. Третий остался у ворот Мондштадта, чтобы встречать каждого путника самой широкой улыбкой в мире.

А в это время в Инадзуме Верховная Инквизитор Баал внезапно почувствовала странное беспокойство. Словно кто-то очень громкий, очень солнечный и очень любвеобильный уже направлялся в ее сторону, собираясь нарушить ее Вечность самым бесцеремонным образом.

– Тейват! – прокричали тысячи голосов Наруто, эхом отозвавшись в горах и лесах. – Готовься! Узумаки Наруто пришел, чтобы сделать вас счастливыми! И, кажется, я забыл, кто из нас обещал Лизе зайти в библиотеку... Парни, кто крайний?!

Гарем божественного шиноби рос не по дням, а по часам, и ни одна стихия, ни один Архонт не могли противостоять этой сокрушительной силе позитива и легкого безумия.