Герой

Новогодняя ночь в Сеуле — это всегда про холодный ветер, неоновые огни и странное чувство пустоты, если ты не дома. 31 декабря 2026 года общежитие группы SEECRET казалось непривычно тихим. Юнхи, Исыль и Сэм уехали к родителям, оставив в распоряжении Кии и Хиро целую квартиру.

Девочки сидели на полу в гостиной, перед ними на штативе стоял телефон. Шёл прямой эфир.

– Через два часа Новый год, – Кия поправила свою короткую стрижку «пикси», которая после дебюта стала её визитной карточкой. – В Корее этому не придают такого значения, как в России. Там это прямо... событие мирового масштаба в каждой отдельно взятой квартире.

– Все девочки уехали к семьям на пару дней, – Хиро, сидевшая рядом в огромном худи, кивнула в камеру. – Но нам ехать особо некуда. Осака и Улан-Удэ не так близки, как хотелось бы.

– Нам предлагали родители девочек и менеджер встретить праздник с ними, – продолжила Кия, вертя в руках игрушечного кролика. – Но мы не хотели вмешиваться в их семейный праздник. Представляете, сидим мы такие, едим кимчи-ччигэ, и все смотрят на нас как на бедных сироток. Нет уж, лучше мы тут, вдвоём.

– На эфире мало людей, – заметила Хиро, щурясь на бегущие комментарии. – Наверное, все уже празднуют.

– Мы просто болтаем, – пожала плечами Кия. – О, смотрите, кто-то пишет, что у меня кожа оливковая, как у греческой богини. Спасибо, анон, но это просто свет так падает и отсутствие сна. Стой... ты слышишь?

Хиро замерла. В дверь кто-то настойчиво и ритмично стучал.

– Кто-то ломится, – прошептала японка. – Так-то там есть звонок.

– Пойду открою, – Кия поднялась, на ходу натягивая тапочки. – Если это грабители, я применю свои навыки прыжков в воду. Просто нырну на них с высоты своего роста.

Она подошла к двери, глянула в глазок и расплылась в улыбке. Щелкнул замок.

– Оппа! – воскликнула Кия на весь коридор.

На пороге стоял Джеймс. В красном колпаке, с огромным бумажным пакетом и выражением лица человека, который только что совершил идеальное преступление.

– Нет, я Санта, – невозмутимо ответил он, проходя внутрь.

– Джеймс-оппа, что ты тут делаешь? – Хиро подбежала к ним, забыв про эфир. – Ты же должен быть со своими? Тебе же двадцать один, иди тусуйся с ровесниками!

– Говорю же, я Санта, – Джеймс поставил пакет на пол. – А Санта работает сверхурочно, когда его макнэ-линия грустит в одиночестве. Это подарок тебе, Хиро. А это тебе, Кия. С Новым годом!

Девочки замерли, глядя на яркие коробки.

– Спасибо... – хором выдохнули они.

– Заходи, чего стоишь, – Кия потянула его за рукав. – А так можно? Менеджеры не прибьют?

– Менеджеры разрешили, не волнуйтесь, – Джеймс по-хозяйски устроился на диване, попадая в кадр. – О, вы в эфире? Привет, фанаты. Да, я ворвался в женское общежитие. Завидуйте.

– Оппа-а-а, спасибо! – Хиро буквально светилась.

– Давайте распаковку подарков! – скомандовал Джеймс. – Кия, тебе там кое-что для твоих съемок, а Хиро... ну, ты сама увидишь.

Ночь перестала быть томной. В то время как весь Сеул погружался в сон или шумные вечеринки, в одной маленькой квартире три айдола ели острую лапшу, смеялись над шутками Джеймса и чувствовали, что «семья» — это не всегда про кровное родство.

---

Прошло восемь месяцев. Август 2027 года выдался невыносимо жарким. Кия и Хиро снова вышли в эфир, но на этот раз обстановка была куда более хаотичной.

– Мой рост сейчас 168 сантиметров, – Хиро демонстрировала камере свои ноги, которые, казалось, стали бесконечными. – За год я выросла на восемь сантиметров.

– Бро, ты просто монстр, – Кия сидела рядом, жуя чипсы. – Ты скоро Мартина догонишь.

– Я знаю, – Хиро вздохнула, пытаясь умоститься на стуле. – Это ужасно неудобно.

– Ты что-то делаешь для роста? Пьешь эликсир из растишки? – допытывалась Кия.

– В том-то и дело, что нет. Я просто расту... Это гены. Мой папа 185, а мама 175. Модели, что с них взять. Мне вся одежда стала маленькой. Некоторую я отдала девочкам.

– Где это видано, – Кия возмущенно всплеснула руками, – чтобы младшие отдавали старшим свою уже маленькую одежду?! Юнхи-онни вчера мерила твою юбку и ворчала, что она ей велика в талии, но коротка по длине. Это сюрреализм какой-то.

Внезапно дверь в прихожую содрогнулась от удара. Кто-то не просто стучал, а буквально выбивал её плечом.

– К нам кто-то ломится, – Хиро даже не вздрогнула. – Ставлю на то, что это Конхо.

Кия лениво поднялась:

– Ан Конхо, это ты? Если ты опять пришел просить еду, то у нас только пустые пакеты от чипсов.

– Впустите меня! – донесся приглушенный голос из-за двери. – Там Сонхен пытается заставить меня учить теорию музыки! Помогите!

Кия открыла дверь, и в квартиру влетел Конхо. Он был в тех самых коричневых спортивках, которые теперь превратились в шорты — он просто криво обрезал их ножницами. Его кудрявые черные волосы, пережившие кератиновое выпрямление, торчали в разные стороны, как у безумного профессора.

– Привет, Ан Конхо, – Хиро помахала ему рукой.

– Привет, Каваками, – Конхо плюхнулся на пол рядом с ними, тяжело дыша. – Спасите меня.

– Почему ты не со своими? – Кия скрестила руки на груди, стараясь не смотреть на него слишком долго. Сердце всё равно предательски ёкало — её влюбленность в этого «щенка» никуда не делась, хоть он и был иногда невыносим.

– Они все спят, – Конхо жалобно посмотрел на них. – Представляете? Время всего одиннадцать вечера, а они дрыхнут. Мартин вообще отключился прямо в студии.

– Мы тоже спим, – соврала Кия.

– Да ладно вам! Давайте играть в Майнкрафт! – Конхо вытащил телефон. – Я построил там копию нашего агентства и хочу её взорвать.

– Ладно, не спим, – сдалась Кия, уже доставая свой гаджет.

– Все, ребята, – Хиро обратилась к камере, – наш эфир превращается в летсплей по Майнкрафту.

– Все дороги ведут к Майнкрафту, – философски заметил Конхо.

– И к Ан Конхо, – добавила Кия. – В который раз ты уже приходишь к нам в эфир? Жди меня на своем следующем трансляции, я приду и буду петь русские частушки.

– Так вообще-то нельзя делать, – Конхо ухмыльнулся, – правила компании и всё такое. Но наши менеджеры, кажется, уже сдались. Они просто машут рукой, когда видят нас вместе.

– Иногда такое чувство, что мы живем в одной квартире, – Хиро задумчиво посмотрела на стену, за которой находилось общежитие CORTIS.

– Есть такое, – согласилась Кия.

– Давайте снесем стену, чтобы это было правдой! – Конхо вскочил, полный энтузиазма. – Я принесу кувалду у стаффа!

– Давай мы тебя в стену кинем, – предложила Кия. – Эффект будет тот же, но шума меньше.

– Я помогу, – раздался спокойный голос от двери.

Конхо подпрыгнул на месте. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял Сонхен. Его волосы были уложены идеально, несмотря на поздний час, а взгляд выражал высшую степень терпения.

– Сонхен, ты когда успел зайти?! – воскликнул Конхо.

– Когда ты орал про кувалду на весь этаж, – Сонхен прошел в комнату и вежливо поклонился девочкам. – Извините его. Он сегодня особенно... энергичный.

– Ничего, мы привыкли, – улыбнулась Хиро. – Присоединяйся, мы как раз собирались взрывать HYBE.

---

Октябрь принес с собой прохладу и новые мемы. Сэм сидела перед камерой одна, отвечая на вопросы фанатов.

– Тебе говорили, что ты буквально Сэм Винчестер? – прочитала она вопрос и рассмеялась. – О, ребята! Кия прожужжала мне все уши по этому поводу. Она большая фанатка «Сверхъестественного». Она уговорила меня посмотреть, и я начала недавно. Мне очень нравится, но сериал такой длинный! Я буду смотреть его целую вечность.

Сэм поправила свои темно-русые волосы.

– Какие у меня с Сэмом сходства? Имя, во-первых. Мы оба из Канзаса — это вообще бинго. Мы оба высокие. И еще кое-что... Мой отец увлекается охотой. Не на нечисть, конечно, но в подвале у нас всегда было много снаряжения. Так что да, официально заявляю: я Сэм Винчестер. Где мой Дин? Наверное, это Кия, только она ростом не вышла.

---

Декабрь 2027 года. Год с момента дебюта пролетел как один миг. В общежитии SEECRET собрались почти все. Юнхи и Исыль пытались сосредоточиться на эфире, пока за стеной происходило нечто невообразимое.

– CORTIS? Слышите их? – Юнхи приложила палец к губам, прислушиваясь к грохоту за стеной.

– Это Мартин орет, – вздохнула Исыль. – Джухун, постучи в стенку, чтобы перестал.

Джухун, который зашел «на минутку» и остался на два часа, послушно постучал кулаком по обоям.

– Мартин, хватит орать! – крикнул он.

– Он не слышит, – покачала головой Исыль. – У него там, наверное, вдохновение или очередной проигрыш в Бравл Старс.

– Надо вот так, – Юнхи поднялась, набрала в легкие побольше воздуха и крикнула так, что, казалось, задрожали стекла: – МАРТИН ЭДВАРДС, ХВАТИТ ОРАТЬ!

Наступила мертвая тишина. А через секунду из-за стены донеслось приглушенное:

– Сорри! Больше не буду!

– Они очень шумные, – Юнхи вернулась на свое место.

– И не говори, – Джухун усмехнулся. – Но без них было бы скучно.

– Ты тоже шумный, когда проигрываешь мне в шахматы, – поддела его Исыль.

– Мы часто ужинаем вдесятером, – объяснила Юнхи зрителям. – Это уже традиция.

– Точно, – подтвердил Джухун. – Сегодня тоже. Так экономнее и здоровее. Хотя «здоровее» — понятие относительное, когда готовит Мартин.

– Сегодня дежурю я и Исыль, – добавил он. – Мы хотим приготовить карри. Знаете, мы стали так делать после того, как Мартин три дня подряд ел кебаб. У него уже лицо начало принимать форму лепешки.

– О господи, – Исыль прикрыла рот рукой. – Как он живет вообще?

– Подросток, – констатировала Юнхи.

– Реально, – Джухун кивнул. – Ох уж эти подростки.

Исыль, которая была старше Мартина всего на год, важно кивнула, вызвав смех у всей комнаты.

В этот вечер они еще долго сидели вместе. Конхо пытался показать Кие новый фокус с картами, но в итоге уронил их в соус. Хиро и Сэм спорили о том, какой фильм ужасов посмотреть следующим. Джеймс, заглянувший на запах карри, ставил импровизированную хореографию прямо на кухне, используя половник вместо микрофона.

Они были молоды, успешны и бесконечно счастливы в своем маленьком мире, защищенном стенами общежития. Кия смотрела на Хиро, которая громко смеялась над очередной нелепостью Конхо, и думала о том, что этот момент должен длиться вечно.

Хиро выглядела такой живой. Её черная челка чуть растрепалась, глаза-полумесяцы светились радостью. Она была их «героем», их младшей, их будущим.

Никто в той комнате — ни влюбленный Конхо, ни рассудительная Юнхи, ни сама Кия — не мог даже помыслить, что ровно через год, в такие же декабрьские дни, мир SEECRET разлетится на куски. Что смех Хиро останется только в записях эфиров, а стены общежития станут невыносимо холодными.

Но сейчас, в декабре 2027-го, в воздухе пахло карри, дружбой и надеждой. И они были вместе.