Проплата

Мир Изуку Мидории всегда был хрупким, словно сделанным из тончайшего стекла, по которому ежедневно били молотком. Сначала это были одноклассники, во главе с Каччаном, чьи взрывы оставляли ожоги не только на коже, но и на самой надежде. Затем — Всемогущий. Кумир, символ, божество. Его слова: «Ты не можешь стать героем без причуды», — стали последним ударом, превратившим стекло в пыль.

Изуку не помнил, как спустился с той крыши. Он не помнил, как ноги сами несли его по улицам Мусутафу, пока перед глазами плыли серые пятна. Он чувствовал себя призраком, застрявшим между мирами, оболочкой, из которой вытряхнули всё содержимое.

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что стоит перед местом недавней битвы. Злодей из слизи был побежден. Толпа расходилась. Но Изуку просто стоял, прижимая к груди свою обгорелую, промокшую тетрадь «Анализ героев для будущего №13».

– Эй, парень, ты в порядке? – Громовой голос заставил Изуку вздрогнуть всем телом.

Он медленно поднял голову. Перед ним возвышался Старатель. Герой Номер Два. Но в этой реальности он не выглядел как ходячий кошмар из пламени. Его огонь на лице был приглушенным, теплым свечением, а в глазах, обычно суровых, читалось странное беспокойство. Рядом с ним стоял высокий молодой человек с белоснежными волосами и яркими голубыми глазами — Тоя Тодороки, старший сын героя, который, как поговаривали, уже успешно работал в агентстве отца.

Изуку не ответил. Его губы дрожали, но звуки не выходили. Он просто протянул руку, в которой была зажата тетрадь, словно это был единственный якорь, удерживающий его в реальности. Тетрадь выскользнула из его пальцев.

Тоя подхватил её прежде, чем она коснулась асфальта.

– Ого, это твоё? – Тоя быстро пролистал несколько страниц, и его брови поползли вверх. – Отец, взгляни на это. Тут разбор твоей последней битвы в Хосу. Он вычислил радиус твоего перегрева с точностью до метра, просто наблюдая за новостями.

Старатель — Энджи Тодороки — нахмурился и взял тетрадь. Изуку наблюдал за этим в каком-то трансе. В его голове билась одна мысль: «Сейчас он тоже посмеется. Сейчас он скажет, что это мусор».

Энджи читал молча. Минуту. Две. Его взгляд становился всё более сосредоточенным.

– Кто тебя этому учил? – спросил он, наконец, посмотрев на Изуку.

– Н-никто... – прошелестел Изуку. – Я просто... я просто хотел быть полезным.

– Парень, ты буквально разложил по полочкам слабые места первой десятки героев, – Тоя подошел ближе, заглядывая Изуку в лицо. – Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок. Где ты живешь?

Изуку не успел ответить. Реальность начала схлопываться. Последнее, что он запомнил, — это огромная, теплая ладонь Старателя на своем плече.

---

Пробуждение было странным. Он слышал голоса, доносившиеся из кухни. Родные, тихие всхлипы матери и низкий, успокаивающий бас незнакомого мужчины.

– Я понимаю ваше беспокойство, Мидория-сан, – говорил Энджи Тодороки. – Но талант вашего сына уникален. Я редко встречаю такой уровень тактического мышления даже среди профессионалов с многолетним стажем.

Изуку медленно сел на кровати. Он был в своей комнате. На стуле рядом сидел Тоя, который что-то печатал в телефоне. Заметив движение, он улыбнулся — открыто и дружелюбно.

– О, проснулся! Ну ты и напугал нас, мелкий. Ты просто отключился прямо на улице.

– Я... я прошу прощения! – Изуку в панике попытался вскочить, но Тоя мягко уложил его обратно, надавив на плечи.

– Лежи. У тебя эмоциональное истощение. Мама сказала, ты в последнее время сам не свой.

В комнату вбежала Инко. Её глаза были красными от слез, она тут же бросилась к сыну, обнимая его так крепко, словно он мог исчезнуть.

– Изуку! Милый мой, почему ты ничего не говорил? Господин Тодороки рассказал мне... – Она снова всхлипнула.

Следом в дверном проеме показалась массивная фигура Старателя. В обычной одежде — простой футболке и брюках — он казался еще более внушительным, но совсем не пугающим.

– Изуку, – Энджи кивнул подростку. – Мы с твоей матерью обсуждали твоё будущее.

Изуку сжался. Будущее. Слово, которое еще пару часов назад казалось ему приговором.

– Твои тетради, – продолжил Энджи, – это не просто хобби. Это профессиональный анализ. Моему агентству нужны такие люди. Люди, которые видят поле боя целиком, а не только свою цель.

Изуку моргнул, не веря своим ушам.

– Но я... у меня нет причуды. Я бесполезный Деку.

Тоя, который всё еще сидел рядом, вдруг резко притянул Изуку к себе, заключая в неловкое, но крепкое объятие.

– Слушай сюда, аналитик. Причуды — это просто инструменты. А мозги, как у тебя, — это чертеж. Без чертежа любой инструмент — просто кусок железа. Ты не бесполезный.

– Я предлагаю тебе работу, – официально произнес Старатель. – Поначалу — стажировка под моим личным присмотром. После окончания средней школы я хочу видеть тебя в штате своих аналитиков. И чтобы это было удобно... Мидория-сан, я настаиваю на том, чтобы вы рассмотрели мой вариант с переездом. У моего агентства есть жилой комплекс для сотрудников в Сидзуоке. Это безопаснее и ближе к работе.

Изуку чувствовал, как его разум начинает буксовать. Переезд? Работа у Старателя? Герой Номер Два стоит в его комнате, увешанной плакатами Всемогущего, и предлагает ему... будущее?

– Вы... вы хотите, чтобы я работал на вас? – голос Изуку сорвался на писк.

– Не просто работал, – Энджи сделал шаг вперед, и в его глазах блеснула искра гордости. – Я хочу, чтобы ты стал моим стратегическим советником. Тоя прав, твой мозг — это сила, которую нельзя игнорировать.

Инко, всё еще прижимаясь к сыну, посмотрела на Старателя.

– Вы действительно верите в него?

– Я не бросаю слов на ветер, – серьезно ответил Энджи. – Ваш сын — гений. И я не позволю этому гению загнуться в обычной школе, где его не ценят.

Изуку почувствовал, как внутри него что-то лопнуло. Это не была боль. Это была плотина, которая годами сдерживала всё отчаяние, всю обиду и всю жажду признания. Он уткнулся в плечо матери и зарыдал. Но это были другие слезы.

Тоя не отпускал его, похлопывая по спине.

– Ну-ну, тише. Теперь ты под защитой семьи Тодороки. А мы, знаешь ли, довольно горячие ребята. Никто тебя больше не тронет.

Энджи наблюдал за этой сценой, и на его лице появилась редкая, едва заметная улыбка. Он посмотрел на плакат Всемогущего на стене и мысленно хмыкнул. «Ты совершил ошибку, Тошинори. Ты смотрел на его тело, а нужно было смотреть в его записи. Что ж... твоя потеря — моё приобретение».

– Мам? – Изуку поднял заплаканное лицо.

– Мы поедем, Изуку, – Инко вытерла его слезы своими ладонями. – Если этот добрый человек говорит, что ты нужен... значит, так оно и есть. Мы начнем сначала.

Изуку снова посмотрел на Старателя. В этот момент он понял, что его мечта не умерла. Она просто сменила форму. Он не будет стоять на передовой с сияющей улыбкой. Он будет тем, кто направляет это сияние. Он будет тенью, которая делает героев непобедимыми.

– Я... я согласен, – прошептал он. – Я буду стараться. Я сделаю всё, чтобы ваше агентство стало лучшим.

– Оно уже лучшее, – усмехнулся Тоя. – А с тобой мы вообще станем легендами. Пойдем, аналитик, выпьем чаю. Тебе нужно прийти в себя, прежде чем отец начнет заваливать тебя отчетами.

Когда они выходили на кухню, Изуку в последний раз оглянулся на свою комнату. Старая жизнь осталась там, среди плакатов героя, который в него не поверил. Впереди было пламя — но оно больше не обжигало. Оно согревало.

---

Вечер прошел как в тумане. Инко и Энджи обсуждали детали контракта и логистику переезда, сидя за маленьким кухонным столом. Было сюрреалистично видеть, как самый мощный «огневик» страны аккуратно держит крошечную чашку с чаем, которую ему подала Инко.

Тоя же оккупировал диван в гостиной вместе с Изуку, заставив того принести все свои тетради.

– Так, а вот это интересно, – Тоя ткнул пальцем в страницу, где был разобран профиль его младшего брата, Шото. – «Склонность к психологическому блоку при использовании левой стороны». Ты это откуда взял? Он же почти не использует огонь на публике.

– По видеозаписям со спортивных фестивалей младших классов, – тихо ответил Изуку, уже не так сильно заикаясь. Рядом с Тоей было на удивление легко. – Его движения становятся скованными, когда температура воздуха падает слишком низко. Он мог бы легко это компенсировать, но он... он как будто сознательно этого не делает. Это не физическая проблема, это выбор.

Тоя помрачнел на мгновение, но тут же кивнул.

– Ты чертовски прав. У Шото свои тараканы. Слушай, Изуку, когда переедете, тебе придется познакомиться с остальными. Шото, Фуюми, Нацуо... Мы шумные, предупреждаю сразу.

– Я... я не очень хорош в общении, – Изуку покраснел до корней волос. – В школе у меня... не было друзей. Совсем.

Тоя нахмурился, и в его глазах на мгновение вспыхнуло опасное голубое пламя.

– Значит, школа была отстойной. Теперь у тебя есть мы. И поверь, если кто-то из твоих бывших «знакомых» решит что-то вякнуть... ну, папа у нас Герой Номер Два, а я просто очень не люблю задир.

Изуку посмотрел на Тою. В оригинальной истории, которую он никогда не узнает, этот человек стал бы его кошмаром. Но здесь, в этой теплой кухне, Тоя был старшим братом, которого у Изуку никогда не было.

– Спасибо, Тоя-сан.

– Просто Тоя. Мы же теперь почти семья, – Тоя подмигнул ему.

Энджи встал из-за стола и подошел к ним.

– Нам пора. Мидория-сан, завтра мой помощник привезет документы и поможет с упаковкой вещей. Изуку, – он посмотрел на подростка сверху вниз. – В понедельник жду тебя в агентстве. Начнем с разбора патрульных маршрутов восточного сектора. Они неэффективны, и я хочу знать, почему.

– Есть! – Изуку инстинктивно выпрямился, его глаза впервые за долгое время загорелись живым интересом.

Когда дверь за гостями закрылась, в квартире воцарилась тишина. Инко подошла к сыну и обняла его за плечи.

– Ты веришь в это, Изуку?

– Я не знаю, мам, – честно ответил он, прижимая к себе тетрадь. – Но впервые в жизни... мне не страшно смотреть в завтрашний день.

Этой ночью Изуку Мидория спал без кошмаров. Ему снилось не падение с крыши и не разочарованный взгляд кумира. Ему снилось золотистое пламя, которое не уничтожало, а освещало путь в темноте.

А в другом конце города Энджи Тодороки сидел в своем кабинете, перечитывая тринадцатую тетрадь Изуку.

– Аналитик, значит... – прошептал он, глядя на детальную схему своих собственных атак. – Нет, малыш. Ты гораздо больше. Ты — тот, кто заставит этот мир измениться.

Он закрыл тетрадь и посмотрел на Тою, который заглянул в кабинет.

– Ну что, отец? – спросил старший сын. – Спас паренька?

– Скорее, это он спасет нас от нашей собственной ограниченности, – ответил Энджи. – Подготовь для него отдельный кабинет рядом с моим. И скажи Шото... скажи ему, что у него скоро появится очень проницательный друг. Пусть начинает морально готовиться к тому, что все его секреты будут раскрыты.

Тоя рассмеялся, и этот смех был полон искренней радости. В этом доме, где пламя было символом единства, а не разрушения, начиналась новая глава. И Изуку Мидория, маленький социофоб с золотым сердцем и острым умом, был её главным героем. Даже если сам он об этом еще не догадывался.