You will be my boy

Огромный особняк в пригороде утопал в утреннем тумане, но внутри него уже кипели нешуточные страсти. Маверик Миронов, мужчина, одно присутствие которого заставляло дрожать самых прожженных наемников, сидел на краю своей необъятной кровати и сжимал голову руками. Его длинные, белые как свежевыпавший снег волосы рассыпались по плечам, закрывая лицо.

– Блядь, — глухо прорычал он, и это слово эхом отозвалось в пустой спальне. — С сегодняшнего дня. Всё. Завязываю.

Маверик не был алкоголиком в классическом понимании — он не валялся в канавах и не пропивал имущество. Но статус «русского медведя» в криминальном мире обязывал к бесконечным банкетам, тостам за «сотрудничество» и литрам элитного коньяка, которые начали сказываться на самочувствии.

Дверь спальни приоткрылась, и в комнату вошел Джейк Грэхэм. Он выглядел как полная противоположность Маверику: невысокий, всего метр шестьдесят, в уютном вязаном кардигане песочного цвета, который он плотно запахнул, скрывая мягкие очертания фигуры. Джейк поправил очки и, не обращая внимания на тяжелую ауру хозяина дома, подошел к окну, резко раздвинув шторы.

– Ослепни, солнце! – Маверик зажмурился, прикрывая глаза трехпалой ладонью.

– Хватит ныть, Мав, – Джейк сложил руки на груди, и кардиган натянулся на его округлом животе. – Ты сам вчера обещал. Сказал: «Джейки, детка, если я завтра притронусь к бутылке, можешь скормить меня своим собакам».

– Я так сказал? – Маверик приоткрыл один глаз, любуясь тем, как адвокат смешно хмурит брови.

– Именно так. И я записал это на диктофон, на случай, если ты решишь включить свою «русскую душу» и передумать.

Маверик вздохнул и поднялся. Его огромная фигура возвышалась над Джейком, как гора. Он подошел ближе, возвышаясь над американцем на целых тридцать сантиметров, и протянул руку, чтобы коснуться мягкой щеки.

– Ты сегодня особенно милый, Джейк. Как булочка с корицей.

– Руки убрал, – буркнул Джейк, хотя щеки его предательски порозовели. – Иди умывайся. У нас сегодня встреча с твоим братом.

Первое испытание поджидало Маверика уже через час. Когда он спустился в гостиную, два его любимых далматинца, Понго и Пердита, радостно запрыгали вокруг, едва не сбивая хозяина с ног. Маверик, несмотря на отсутствие нескольких пальцев на ногах, что иногда мешало балансу, ловко увернулся и потрепал псов за ушами.

– Хорошие мои, папа сегодня трезвый. Папа сегодня злой, – прошептал он им.

На журнальном столике, прямо перед диваном, стояла открытая бутылка коллекционного виски. Рядом лежала записка от начальника охраны: «Босс, это из новой партии, оцените вкус».

Маверик замер. Запах торфа и дуба ударил в нос. Рука сама дернулась к стеклу.

– Даже не думай! – Голос Джейка донесся из кухни.

– Да я просто смотрю! – крикнул Маверик, чертыхаясь про себя. – Какого хрена она тут делает? У нас что, склад ГСМ по всему дому?

Он схватил бутылку и, едва сдерживая желание сделать глоток, понес её на кухню, чтобы вылить. Но там его ждал второй удар. На кухонном острове стояли две пузатые бутылки домашней настойки.

– О, Маверик! – В дверях появился его младший брат, Алексей, сияющий как начищенный самовар. – Смотри, что привез! Теща сама гнала, на кедровых орешках. Чистая, как слеза младенца. По пятьдесят за завтраком?

Маверик почувствовал, как у него начинает дергаться левый глаз.

– Леша, уйди с глаз моих, – процедил он сквозь зубы. – Я не пью.

– Да брось, – расхохотался брат, хлопая Маверика по плечу. – Ты и не пить? Это как если бы медведи перестали любить мед. Давай, по одной, за здоровье племянников.

Джейк, наблюдавший за этой сценой, прихлебывая кофе, вдруг поставил чашку на стол с громким стуком.

– Алексей, – ледяным тоном произнес адвокат. – Маверик ясно сказал «нет». Если ты сейчас же не уберешь это пойло, я найду способ пересмотреть твою долю в семейном трасте. И поверь, я найду там столько нарушений, что ты до конца жизни будешь пить только водопроводную воду.

Алексей мгновенно сник. Против юридического гения Джейка и его стального характера спорить не решался никто.

– Ладно, ладно... Злюки вы, – проворчал он, забирая бутылки. – Пойду охрану угощу.

Когда брат скрылся, Маверик тяжело опустился на стул.

– Спасибо, Джейк. Я чуть не сорвался.

– Ты просто слабак, Миронов, – Джейк подошел к нему со спины и неожиданно мягко положил руки на широкие плечи мафиози. – Но я здесь, чтобы ты не превратился в окончательное животное.

Маверик развернулся на стуле, обхватил Джейка за талию и уткнулся лицом в его мягкий живот, обтянутый кардиганом.

– Мягко... – пробормотал он. – Джейк, ты такой уютный. Нахрен этот виски, когда у меня есть ты.

– Отцепись, – Джейк попытался оттолкнуть его, но безуспешно. – И не льсти мне. Твоя любовь к «пухляшам» — это просто оправдание тому, что ты хочешь меня съесть.

– Не съесть, а затискать, – поправил Маверик, поднимая голову и глядя на него своими светлыми, почти прозрачными глазами альбиноса. – Ты ведь знаешь, что ты единственный, кому я позволяю так с собой обращаться? Любой другой за такой тон уже кормил бы рыб в Неве.

– Я очень напуган, – иронично ответил Джейк, но всё же запустил пальцы в длинные белые волосы Маверика, распутывая узелок. – Пойдем, нам нужно подготовить документы к суду.

Вторая неделя «сухого закона» оказалась еще тяжелее. Маверику казалось, что мир сговорился против него. На деловых встречах итальянцы предлагали вино, на разборках с конкурентами те, словно издеваясь, доставали фляжки с водкой. Даже в бардачке машины Маверик обнаружил забытую чекушку коньяка.

К вечеру четырнадцатого дня он был на взводе. Дома его встретил аромат свежей выпечки — Джейк решил приготовить яблочный пирог.

– Опять ты мучное ешь, – проворчал Маверик, заходя на кухню и сбрасывая пиджак. – Тебе вредно, в дверь скоро не пролезешь.

– А тебе вредно дышать, когда ты в таком настроении, – огрызнулся Джейк, доставая противень из духовки. – И вообще, я пеку, чтобы стресс снять. Из-за тебя, между прочим. Ты же ходишь по дому как раненый лось, материшься на каждый угол.

– Потому что в каждом углу по бутылке! – взорвался Маверик. – Я сегодня в ванной за зеркалом нашел шкалик бренди! Откуда он там?

– Это старые запасы, Мав. Просто выкинь и забудь.

– Не могу я забыть! У меня трубы горят!

Маверик сделал шаг к Джейку, его лицо покраснело, глаза лихорадочно блестели. Он выглядел действительно устрашающе. Но Джейк даже не вздрогнул. Когда Маверик подошел вплотную, адвокат спокойно развернулся и... залепил мафиози звонкую пощечину.

В кухне повисла мертвая тишина. Далматинцы, грызшие игрушку в углу, замерли.

Маверик медленно повернул голову обратно, касаясь пальцами горящей щеки.

– Ты... ты меня ударил? – тихо спросил он.

– А ты ведешь себя как истеричка, – отрезал Джейк, хотя его сердце бешено колотилось. – Ты сильный человек, Маверик. Ты построил империю, ты пережил покушения, потерю пальцев, предательство. И ты хочешь сказать, что какая-то стекляшка с жидкостью сильнее тебя?

Маверик смотрел на этого маленького, смелого человека в нелепом вязаном кардигане и чувствовал, как ярость уходит, сменяясь восхищением.

– Сука... какой же ты дерзкий, Грэхэм, – Маверик вдруг коротко рассмеялся и притянул Джейка к себе, крепко сжимая в объятиях. – Другой бы уже мертв был. А я хочу тебя поцеловать.

– Сначала съешь пирог, – пробормотал Джейк, утыкаясь носом в его ключицу. – И выпей чаю. С мятой. Помогает.

Прошел месяц.

Маверик сидел в своем кабинете, просматривая отчеты. Перед ним стоял стакан с ледяной минералкой и долькой лимона. Удивительно, но желание выпить больше не скручивало желудок по утрам. Голова стала ясной, а сон — крепким.

Дверь открылась, и вошел Джейк. Он выглядел немного смущенным.

– Мав, там... в общем, приехали партнеры из Сибири. Они привезли в подарок бочонок кедровицы.

Маверик поднял взгляд от бумаг. Он медленно встал, подошел к Джейку и обнял его со спины, сцепляя трехпалые руки на его мягком животе.

– Скажи им, чтобы засунули этот бочонок себе в... – Маверик вовремя прикусил язык, вспомнив, что Джейк не любит мат в таких количествах. – В общем, пусть оставят охране. Мне не нужно.

– Правда? – Джейк повернулся в его руках, глядя с недоверием.

– Правда, – Маверик улыбнулся, и эта улыбка была искренней. – У меня есть кое-что получше. У меня есть ты, два пса-идиота и ясная голова, чтобы видеть, как ты краснеешь, когда я говорю тебе комплименты.

Джейк фыркнул, пытаясь скрыть улыбку.

– Ты всё еще мафиози, Миронов. Не превращайся в героя любовного романа, тебе не идет.

– Зато мне идет быть трезвым, – Маверик наклонился и поцеловал его в кончик носа. – И знаешь что? Я, кажется, наконец-то начал чувствовать вкус твоего пирога. Без привкуса спирта он просто божественный.

Джейк обнял его за шею, притягивая ближе.

– Ну, раз так... может, вечером сходим погулять с собаками в парк? Без охраны. Просто мы.

– Просто мы, – согласился Маверик. – И никаких бутылок. Только ты и твой дурацкий кардиган.

– Эй! Он не дурацкий, он от Gucci!

– Он мягкий, Джейк. И это всё, что мне нужно знать.

В особняке было тихо. На кухне остывал чай, в углу сопели далматинцы, а в кабинете два совершенно разных человека нашли свой собственный способ справляться с миром — без лишних градусов, но с огромной долей взаимной теплоты.