Голос теней: путь искупления

Ночь в трущобах Окарины пахла ржавчиной и страхом. Здесь, в лабиринте узких улочек, где свет магических фонарей едва пробивался сквозь вечный туман, возвышалось здание, которое местные старались не замечать. «Цитадель Безмолвия» — так называли это место в шепоте завсегдатаев таверн. Говорили, что оттуда не возвращаются, а те, кто всё же выходил, больше не помнили своих имен.

Кабуто, крепко сжимая рукоять тяжелого меча, прижался к холодной каменной стене. Его дыхание было ровным, волевым, но сердце предательски частило.

– Все готовы? – прошептал он, оглядывая своих спутников.

Казуми, ловкая и стремительная, кивнула, проверяя остроту своих кинжалов. Кайдзи и Казуо, братья, чья слаженность в бою граничила с магией, стояли плечом к плечу. Кадзуми поправляла перевязь с метательными ножами, а Каори, самая младшая, но самая одаренная в чтении магических потоков, сжимала в руках посох.

– Защитные барьеры дестабилизированы, – выдохнула Каори. – У нас есть пять минут, прежде чем патруль заметит брешь.

– Тогда идем, – скомандовал Кабуто. – Наша цель — лаборатории нижнего уровня. Мы должны найти доказательства их экспериментов.

Проникновение внутрь прошло пугающе гладко. Коридоры организации встретили их стерильной чистотой и запахом жженой плоти, который не мог скрыть даже самый сильный ароматизатор. Но когда они достигли центрального сектора, ловушка захлопнулась. Тяжелые стальные плиты с грохотом перекрыли выходы, а из стен повалил сонный газ.

– Это засада! – крикнул Кайдзи, прикрывая лицо плащом. – Каори, щит!

Девушка ударила посохом об пол, создавая прозрачный купол, но силы были неравны. Со всех сторон послышались шаги тяжелых сапог. Группа металась по сужающемуся пространству, пока Казуо не заметил неприметную дверь, лишенную магического замка.

– Сюда! Быстрее!

Они ворвались внутрь и замерли. Это не была лаборатория или склад. Комната, залитая холодным, почти мертвенным светом, больше напоминала склеп. В центре, в прозрачном цилиндре, опутанном трубками, сидел человек. Точнее, эльф.

Его волосы, длинные и белые, как первый снег, рассыпались по плечам. Когда он поднял голову, Кабуто невольно отступил. Холодные голубые глаза, лишенные каких-либо эмоций, казалось, прошивали насквозь.

– Вы опоздали, – произнес эльф. Его голос был подобен звону льда в пустом кубке. – Кагая и Кай уже знают, что вы здесь.

– Кто ты? – Кабуто направил на него меч. – Пленник или один из них?

Эльф медленно поднялся. Трубки, подведенные к его венам, с влажным чмоканьем отсоединились сами собой. Раны на его коже затянулись мгновенно, не оставив даже шрамов.

– Меня зовут Элиана, – он шагнул вперед, и стекло цилиндра просто рассыпалось в пыль. – И если вы хотите жить, вам придется следовать за мной.

В этот момент дверь, через которую они вошли, содрогнулась от удара.

– В сторону, – сухо бросил Элиана.

Он протянул руку к двери. Когда первый охранник ворвался внутрь, эльф едва коснулся его доспеха. В ту же секунду воин вскрикнул, его лицо исказилось в агонии, а тело начало стремительно усыхать, превращаясь в мумию прямо на глазах у потрясенных авантюристов. Второй стражник, стоявший рядом, напротив, вдруг засиял золотистым светом — его старые шрамы исчезли, но он рухнул без сознания, перегруженный внезапным приливом жизненной силы.

– Идемте, – Элиана даже не оглянулся на содеянное. – Я выведу вас через технические туннели.

Путь к свободе был коротким, но насыщенным ужасом. Элиана двигался как тень, безошибочно обходя ловушки, о которых группа даже не подозревала. Он знал каждый поворот, каждый секретный рычаг.

Когда они, наконец, оказались в лесу за пределами города, Кабуто преградил эльфу путь.

– Стой. Ты спас нас, и мы благодарны. Но ты — часть этого места. Откуда у тебя такая сила? И почему ты помог?

Элиана остановился, глядя на рассветное небо. В утреннем свете его белые волосы казались почти прозрачными.

– Потому что Кагая и Кай — мои сыновья, – тихо сказал он.

Группа оцепенела. Казуми схватилась за рукоять кинжала.

– Те двое монстров, что руководят организацией? Приемные?

– Приемные, – подтвердил Элиана, и в его голосе впервые проскользнула тень боли. – Я нашел их на пепелище войны и совершил ошибку, решив, что смогу вырастить их людьми. Теперь они используют мои знания и мою кровь, чтобы строить свою империю боли.

С того дня Элиана стал частью их группы. Он стал их наставником, их живым щитом и их самой большой загадкой. Он учил Кабуто предугадывать движения противника, показывал Каори, как черпать ману из самой земли, не истощая себя. Но он всегда оставался отстраненным.

Однажды вечером, когда они разбили лагерь в предгорьях, Казуми заметила, как Элиана достает из сумки небольшой флакон с темной жидкостью и поспешно выпивает его, морщась от отвращения.

– Опять эти лекарства? – спросила она, подсаживаясь ближе. – Ты никогда не говоришь, что в них. И зачем ты носишь этот парик? Твои настоящие волосы ведь прекрасны.

Элиана вздрогнул. Он поправил темный парик, который теперь скрывал его белоснежные пряди, и коснулся глаз — Казуми знала, что там теперь были карие линзы, скрывающие ледяную синеву.

– Это не лекарства, Казуми, – ответил он, глядя в костер. – Это подавители. Моя природа... она нестабильна. Если я перестану принимать их, я стану тем, кем меня хотят видеть мои сыновья. Оружием, которое не выбирает, кого исцелять, а кого убивать.

– Ты боишься самого себя? – Казуми внимательно смотрела на него.

– Я боюсь того, что я помню, – Элиана закрыл глаза. – Организация — это не просто лаборатория. Это попытка вернуть то, что должно было остаться в небытии. Кагая и Кай не просто проводят эксперименты. Они пытаются пробудить во мне бога, которым я никогда не хотел быть.

– Но ты же добрый человек, – вмешалась подошедшая Каори. – Ты спас Кайдзи, когда тот сорвался со скалы. Ты вылечил ту деревню от лихорадки.

Элиана горько усмехнулся.

– Исцеление — это лишь обратная сторона разрушения. Чтобы дать жизнь одному, я должен забрать ее у чего-то другого. Таков закон равновесия, который я нарушил много веков назад.

С каждым днем, по мере того как они приближались к главному штабу организации в столице, Элиана становился всё более замкнутым. Его движения становились резкими, а кожа — бледной, почти прозрачной, несмотря на все его маскировки.

– Они близко, – сказал он однажды утром, глядя на горизонт. – Мои мальчики. Они чувствуют меня.

– Мы дадим им бой, – твердо произнес Кабуто. – Мы разоблачим их перед Советом Магов. У нас есть свидетельства, есть ты...

– У вас нет меня, – перебил его Элиана, и в его глазах на мгновение вспыхнул тот самый ледяной свет. – У вас есть только тень эльфа, который пытается искупить грех своего существования.

В ту ночь на лагерь напали. Но это были не обычные наемники. Это были «Измененные» — существа, в которых едва угадывались человеческие черты, перекроенные магией и хирургией.

Кайдзи и Казуо сражались спина к спине, отбиваясь от превосходящих сил. Кадзуми и Каори поддерживали их магией и дальним боем. Кабуто столкнулся с командиром отряда, но был отброшен мощным магическим импульсом.

Элиана стоял в центре хаоса, не обнажая оружия. Он просто смотрел, как его друзья истекают кровью.

– Хватит! – закричал он, и этот крик, казалось, остановил само время.

Воздух вокруг него задрожал. Парик слетел с его головы, открывая сияющее серебро волос. Линзы лопнули, и его глаза засветились нестерпимым голубым пламенем.

– Вы хотите увидеть оригинал? – обратился он к невидимым наблюдателям, зная, что Кагая и Кай смотрят через глаза своих созданий. – Смотрите.

Он прижал ладони к земле. Вместо того чтобы атаковать врагов, он начал... отдавать. Огромный поток жизненной энергии хлынул из него, впитываясь в траву, деревья и, прежде всего, в его товарищей. Раны авантюристов затянулись в секунду, их мышцы наполнились невероятной силой.

Но цена была ужасающей. Лес вокруг лагеря начал чернеть и рассыпаться в прах. Птицы падали с деревьев замертво, а нападавшие «Измененные» начали раздуваться, их тела не выдерживали такого количества жизни, превращаясь в бесформенные горы плоти.

– Элиана, остановись! – закричал Кабуто, видя, как эльф начинает кашлять кровью. – Ты убиваешь всё вокруг!

Эльф опустился на колени, тяжело дыша. Сияние погасло, оставив после себя лишь выжженную пустошь в радиусе ста метров.

– Теперь вы понимаете? – прохрипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Моя «помощь» — это яд. Мое прошлое — это смерть всего живого. Организация не просто ломает людей. Она хочет использовать меня как источник бесконечной энергии, не заботясь о том, что мир вокруг превратится в пустыню.

Кабуто подошел к нему и, помедлив, положил руку ему на плечо.

– Мы не бросим тебя. Даже если ты — бог смерти или жизни. Мы пообещали остановить их, и мы это сделаем. Вместе с тобой.

Элиана поднял на него взгляд. В глубине его холодных глаз впервые зародилось что-то похожее на надежду, но вместе с ней пришел и новый страх. Он знал то, чего еще не знали они: Кагая и Кай не просто искали его. Они уже получили то, что им было нужно. Его кровь, оставленную в той камере, была ключом к созданию чего-то гораздо более страшного, чем «Измененные».

– Тогда поспешим, – Элиана с трудом поднялся, вновь надевая свою маску обычного странника. – У нас мало времени. Прежде чем они откроют Врата, я должен рассказать вам последнюю тайну. Тайну о том, почему у эльфа не может быть человеческих сыновей.

Группа двинулась дальше, вглубь сумерек, не подозревая, что каждый их шаг уже просчитан теми, кто называл Элиану «отцом». И что истинная битва начнется не тогда, когда они достигнут города, а когда Элиана решит, готов ли он пожертвовать собой, чтобы исправить ошибку, совершенную тысячу лет назад.