Убийца ведьмаков

Персонажи и мир «Ведьмака» принадлежат Анджею Сапковскому и студии CD Projekt Red. Я не претендую на них и не извлекаю прибыль. Это творение фаната.

***

Ветер Эббинга всегда был колючим. Неважно, зима ли, или середина лета, он словно норовил пробраться под кожу, до самых костей, и оставить там ледяной след. Лео, тогда еще просто молодой солдат, даже не догадывался, насколько этот ветер станет частью его самого, его души.

Он стоял на смотровой башне, вглядываясь в серые дали. Внизу, за частоколом, маячили крыши деревень, а еще дальше – лес, темный и равнодушный. Смена длилась целую вечность, а мысли текли медленно, как смола. Лео был молод, но уже много повидал. Война, казалось, была его единственной колыбелью. Он не знал другой жизни, кроме жизни солдата. Дисциплина, долг, верность присяге – эти слова были высечены в его сознании куда глубже, чем любые заповеди.

«Эй, Лео! Сменишь меня, когда солнце сядет?» — голос Шпичичека был пронзительным, как ржавый гвоздь, и всегда сопровождался мерзким хихиканьем.

Лео обернулся. Шпичичек, его коллега по службе, был воплощением всего, что Лео презирал: жадный, завистливый, с грязными шуточками, которые всегда сводились к угрозам. Он был меньше Лео ростом, но зато компенсировал это своей подлостью.

«Как обычно, Шпичичек. Не беспокойся, твоя задница будет в тепле, пока я мерзну», — ответил Лео, не меняя выражения лица.

Шпичичек расплылся в грязной ухмылке. «Ах, Лео, Лео… Тебе бы поучиться у меня, как жить. Пока ты тут доблестно мерзнешь, я…» Он сделал многозначительную паузу, подмигнув. «Я знаю, где можно неплохо подзаработать, не горбатясь на нашего славного капитана. Только ты слишком правильный для такого».

Лео лишь хмыкнул. Он знал, о чем говорил Шпичичек. Мелкие кражи, контрабанда, вымогательство у крестьян – все это было частью их повседневности, но Лео держался в стороне. Не из моральных принципов, скорее, из врожденного ощущения порядка. Солдат должен быть солдатом, а не деревенским вором.

Капитан Мартек Воглер, прозванный «Могильщиком», был полной противоположностью Шпичичека. Он был воплощением прагматизма, лишенного всякой морали. Его прозвище не было преувеличением. Операции под его началом часто заканчивались массовыми захоронениями, и не всегда врагов. «Мертвый враг — хороший враг. Мертвый союзник — не проблема», — эту фразу Лео слышал от него так часто, что она въелась в подкорку. Воглер был груб, жесток, но в его словах всегда была своя, извращенная логика.

Однажды, когда Лео только начинал свою службу, Воглер отправил его отряд на, казалось бы, самоубийственное задание – зачистить логово дезертиров, которые были куда многочисленнее и лучше вооружены, чем ожидалось. Из всего отряда Лео выжил один. Вернувшись, он ожидал наказания за провал, но Воглер лишь посмотрел на него своими тяжелыми глазами.

«Выжил, значит? Хорошо. Что вынес из этого, солдат?»

Лео тогда ответил: «Что нужно быть хитрее, капитан, и не полагаться на то, что скажут командиры».

Воглер тогда улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого гнева. «Верно. Не бойся убивать, солдат. Бойся делать это бесплатно». Эти слова стали для Лео своеобразным кредо, хотя он и не догадывался, насколько глубоко они укоренятся в его душе. Именно Воглер, по сути, открыл ему дорогу в мир наемников после службы, предложив «частную работу», которая была куда более прибыльной, чем скудная солдатская плата.

***

Годы шли. Лео служил, воевал, выживал. Он стал отличным солдатом, а затем и наемником. Его репутация росла, как и цена за его услуги. В его глазах все еще не было той леденящей пустоты, но они уже стали холоднее.

Однажды, выполняя контракт на зачистку банды разбойников в глухом лесу, он наткнулся на странную сцену. Посреди поляны, у костра, сидел человек в сером дублете, с двумя мечами за спиной. Он был невысок, но его фигура излучала силу. Рядом с ним, на земле, лежали несколько тел разбойников, с такими ранами, которые Лео видел разве что после схватки с диким зверем.

Лео, привыкший к осторожности, наблюдал издалека. Человек у костра поднял голову, и его глаза, желтые, с вертикальными зрачками, на мгновение встретились с глазами Лео. Это была секунда, полная напряжения, взаимной оценки двух хищников. Лео знал, что перед ним ведьмак. Он слышал о них, но никогда не видел так близко. В тот момент он почувствовал что-то, чего раньше не испытывал – не страх, но глубокое, инстинктивное уважение к этой чуждой силе. Ведьмак, казалось, не обратил на него особого внимания, лишь молча кивнул в сторону убитых разбойников, словно предлагая Лео забрать их добро. Лео понял намек и, не говоря ни слова, исчез так же бесшумно, как появился. Это был Весемир, тогда еще не старый, но уже мудрый ведьмак Школы Волка, выполнявший свой контракт. Мимолетная встреча, которая оставила в Лео странное послевкусие. Ведьмаки – они были другими. Не просто сильными, а… иными.

***

Через несколько лет, уже будучи опытным наемником, Лео оказался в таверне «Пьяный Тролль» на окраине Оксенфурта. Он ждал информатора, который должен был подкинуть ему новый контракт. Трактирщик, Киряк, низенький лысый мужичок, боялся Лео до дрожи в коленках. Он старался как можно быстрее обслужить его, не задавая лишних вопросов.

В таверне было шумно, но один стол в углу привлек внимание Лео. За ним сидел крупный мужчина с медальоном волка на шее. Он был молод, но его лицо было покрыто шрамами, а взгляд был жестким. Это был ведьмак. Лео сразу узнал эту породу. Он еще не знал, что это Маршальк Вольтер, ученик Школы Волка, который не смог завершить обучение.

Их глаза встретились. Взгляд Вольтера был полон настороженности, в нем читалось признание в Лео опасного противника. Лео ответил тем же – холодной, профессиональной оценкой. Они не сказали ни слова, но между ними повисло невысказанное понимание. Два хищника, встретившиеся на одной территории. Они оба знали, что могут быть опасны друг для друга.

Вскоре в таверну вошел Информатор, толстый, потный торговец, который всегда знал, где найти грязную работу. Он кивнул Лео и сел за его стол.

«Есть работенка, Бонхарт. Банда, называющая себя «Крысами», орудует на юге. Говорят, они совсем распоясались. Главарь, некий Аббат, с мозгами, но слишком самоуверен. Король готов платить за их головы».

Лео слушал, не отрывая взгляда от ведьмака. «Крысы», Аббат… Он слышал о них. Молодая, дерзкая банда, которая набирала силу. Лео представил, как они будут корчиться в агонии, и на его губах появилась легкая, едва заметная улыбка.

Информатор, заметив его взгляд, проследил его до ведьмака. «А этот… тоже ищет приключений. Говорят, он охотится на монстров в пещерах у озера, к северу от Каэр Морхена. Может, и встретитесь. Мир тесен».

Лео лишь пожал плечами. Ведьмаки. Они были частью этого мира, как чудовища, на которых они охотились. И пока они не мешали его работе, он не мешал им. Пока.

***

Поворотный момент наступил позже, когда Лео уже был на пике своей наемнической карьеры. Он возглавлял небольшой отряд, к которому примкнул молодой парень по имени Элиас. Элиас был сыном фермера. Вся его семья была вырезана в межкоролевской стычке, и Лео нашел его единственным выжившим, сидящим в оцепенении на пепелище своего дома. Лео взял его не из жалости. Он увидел в шоковом безразличии мальчика потенциал. Пустой сосуд, который можно наполнить нужным содержимым.

Элиас был ходячей внутренней борьбой. В отличие от Лео, он помнил доброту и свет. Он тайком хранил какую-то безделушку, напоминающую о семье – вырезанную из дерева птичку. Его кошмары, его попытки сохранить остатки человечности, постоянно раздражали Лео.

«Наставник, зачем мы это делаем?» — спросил Элиас однажды, когда они возвращались после очередного «контракта», оставив за собой лишь трупы и дымящиеся развалины. В их задачу входило уничтожение деревни, которая, по доносу, укрывала повстанцев.

Лео остановился, его рыбьи глаза уставились на Элиаса. «Зачем? Потому что нам за это платят. Потому что они были слабы. Потому что так устроен мир».

«Но… они же не все были повстанцами. Были женщины, дети…» Голос Элиаса дрогнул.

Лео схватил его за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. «Слабость, Элиас. Чувства – это слабость. Они не спасут тебя. Они сделают из тебя жертву. Ты хочешь быть жертвой?»

Элиас молчал, его глаза были полны ужаса и отвращения. Но в то же время в них читалось и восхищение силой Лео, его безжалостной эффективностью.

«Запомни, Элиас, — продолжил Лео, отпуская его, — в этом мире нет справедливости. Есть только сила. И тот, кто достаточно силен, чтобы взять то, что хочет. Не бойся убивать. Бойся делать это бесплатно».

Элиас сжимал в кармане свою деревянную птичку, чувствуя, как она становится все холоднее в его ладони.

***

Однажды, по наводке Информатора, Лео отправился в небольшую деревеньку, где, как говорили, завелся монстр. Местные крестьяне, трясущиеся от страха, указали ему на Каспара – местного жителя, который, по их словам, видел «нечто ужасное».

Каспар, бледный и трясущийся, рассказал Лео о существе, которое нападало по ночам, оставляя после себя лишь изуродованные тела. Он говорил о «свете в глазах» и «запахе серы». Лео слушал его, не прерывая, а затем, когда Каспар закончил, тихо спросил: «Ты уверен, что это был монстр?»

Каспар закивал, его глаза были полны безумия. «Да, господин! Нечто нечеловеческое!»

Лео лишь хмыкнул. Он уже чуял что-то неладное. Настоящий монстр не оставил бы свидетелей. И он не пах бы серой.

Но Лео взял контракт. Он всегда брал контракты.

Идя по следу, он вскоре понял, что «монстром» был некий алхимик, который ставил эксперименты на людях, пытаясь создать что-то… необычное. И это «нечто» вышло из-под контроля.

Лео выследил алхимика, который оказался Людвигом – тем самым, у которого Лео иногда брал яды. Людвиг был безумен, окруженный своими колбами и ужасными созданиями. Он пытался сопротивляться, но Лео был слишком быстр, слишком эффективен. Он убил Людвига, а затем методично уничтожил все его «творения».

Когда он вернулся в деревню, Каспар и другие крестьяне встретили его как героя. Они предлагали ему деньги, еду, женщин. Лео, с его обычным безразличием, взял плату и покинул деревню.

Элиас, который ждал его на окраине, спросил: «Что это было, наставник? Ведьмак, который нападал на людей?»

Лео посмотрел на него. «Никакой это не был ведьмак, Элиас. Это был обезумевший алхимик и его неудачные эксперименты. Люди боятся того, чего не понимают. А ведьмаки… ведьмаки просто удобное объяснение для их страхов».

В этот момент Лео понял нечто важное. Ведьмаки были не просто сильными. Они были символом. Символом чуждости, иной силы, которая пугала обычных людей. И эта мысль, словно семя, упала на его теперь уже замерзшую почву души.

***

Время шло. Лео становился все более известным, его имя произносили с уважением и страхом. Он был профессионалом, безжалостным и эффективным. Его глаза, когда-то просто холодные, теперь стали по-настоящему рыбьими – ничего не выражающими, бесстрастными.

Он брал самые сложные, самые кровавые контракты. Он не знал ни чести, ни милосердия. Только расчет, только результат. Элиас следовал за ним, все больше погружаясь в эту бездну, но так и не теряя до конца своей внутренней борьбы. Его деревянная птичка, спрятанная под одеждой, была единственным напоминанием о прошлом, о тепле, о свете, которое Лео так методично вытравливал из его души.

И вот однажды, на очередном контракте, Лео столкнулся с ним. С ведьмаком. Не с Весемиром, не с Вольтером, а с другим. Безвестным ведьмаком из одной из школ, название которой Лео никогда не запоминал. Заказ был прост: «убрать проблему». А проблемой, как оказалось, был ведьмак, который слишком усердно защищал местных крестьян от произвола феодала, нанявшего Лео.

Это была не просто схватка. Это был вызов. Лео знал, что ведьмак сильнее, быстрее, устойчивее к боли. Но Лео был хитрее. Он изучал их повадки, их слабости. Он знал, что ведьмаки хоть и мутанты, но все же люди. И у них есть гордость.

Битва длилась долго. Ведьмак был силен, его мечи мелькали, как молнии. Но Лео использовал все свои знания, весь свой опыт. Он использовал ловушки, яды, обман. Он был безжалостен. Ведьмак, израненный, наконец, упал.

Лео подошел к нему. Ведьмак смотрел на него с ненавистью и удивлением. «Ты… ты просто человек…» — прохрипел он.

Лео ничего не ответил. Он вынул свой нож и, не колеблясь, перерезал горло ведьмаку. Затем, с той же бесстрастной методичностью, он снял с его шеи медальон. Серебряный, с изображением какой-то неведомой школы.

Он повертел его в пальцах. Это было не просто украшение. Это был символ. Символ силы, которую он победил. Символ того, что даже ведьмаки не всесильны. Что обычный человек, достаточно хитрый, достаточно безжалостный, может сломить даже их.

В этот момент в его глазах появилось то самое ледяное безразличие, которое стало его визитной карточкой. Он не чувствовал ни триумфа, ни сожаления. Только холодное, профессиональное удовлетворение.

Когда Элиас подошел к нему, дрожащий от увиденного, Лео протянул ему медальон. «Вот. Первый. Теперь ты знаешь, что даже они не вечны».

Элиас взял медальон. Он был холодным и тяжелым. И в этот момент он почувствовал, как что-то внутри него окончательно сломалось. Что-то, что Лео так долго и методично уничтожал.

Лео Бонхарт, профессиональный солдат из Эббинга, окончательно умер. На его месте родился Убийца Ведьмаков. И это было только начало его коллекции.