Воспитание и Лечение

Телефонный звонок оборвал спокойствие Адриана и Луки. На экране высветился незнакомый номер, а после секунды колебания Лука ответил. На другом конце провода раздался строгий, но взволнованный женский голос.

— Здравствуйте, это общежитие, где проживает Маринетт Дюпен-Чен. Вы ее… друзья? – прозвучал вопрос.

Адриан, услышав имя Маринетт, тут же насторожился и подошел ближе.

— Да, мы ее друзья, – ответил Лука, переглянувшись с Адрианом. – Что-то случилось?

— Случилось, да еще как! – тон воспитательницы общежития, тети Гали, как ее ласково называли девочки, стал еще строже. – Ваша Маринетт заболела. Температура под сорок, а она совершенно не слушается! Отказывается пить лекарства, отмахивается от всех, кто пытается ей помочь. Говорит, что ей ничего не нужно, и она сама справится! Но это уже не шутки, мальчики! Ей нужен серьезный присмотр!

Адриан и Лука переглянулись, их лица мгновенно помрачнели. Температура под сорок – это уже серьезно. И Маринетт, которая так редко болела, но если уж заболевала, то упрямилась до последнего.

— Мы сейчас же приедем! – в один голос сказали парни.

— Я вас жду, – голос тети Гали немного смягчился. – И поторопитесь, пожалуйста. Я уже не знаю, что с ней делать.

Спустя несколько часов, которые показались Адриану и Луке вечностью, они уже стояли у двери комнаты общежития. Дверь им открыла Алья, ее лицо было озабоченным.

— Наконец-то вы здесь! – выдохнула она. – Мы уже не знаем, как с ней быть. Она никого не подпускает.

За спиной Альи маячили Нино, София и Лена. Все они выглядели уставшими и расстроенными.

Парни вошли в комнату. В полумраке, под одеялом, скрючившись клубочком, лежала Маринетт. Ее лицо было бледным, а лоб блестел от пота.

Адриан и Лука подошли к кровати.

— Маринетт? – мягко позвал Адриан.

В ответ послышалось лишь слабое бормотание.

— Маринетт, это мы, – Лука погладил ее по горячему лбу. – Тебе нужно принять лекарства.

Маринетт открыла глаза, ее взгляд был затуманенным.

— Отстаньте… – пробормотала она. – Я не хочу…

— Маринетт, так нельзя, – голос Адриана стал строже. – Ты очень больна.

Но Маринетт лишь отвернулась к стене, натягивая одеяло до самого подбородка.

Адриан и Лука переглянулись. Они понимали, что уговоры здесь не помогут.

— Алья, принеси градусник и лекарства, – попросил Адриан.

Алья тут же принесла все необходимое. Градусник показал 39.8.

— Маринетт, садись, – сказал Лука, пытаясь приподнять ее.

Но Маринетт начала сопротивляться, слабо, но настойчиво.

— Нет! Не хочу! – ее голос был осипшим.

Все присутствующие в комнате вздохнули. Они уже много раз пытались ее уговорить.

Адриан и Лука посмотрели друг на друга. В их глазах читалась решимость.

— Кажется, придется применить радикальные меры, – прошептал Адриан.

Лука кивнул.

— Маринетт Дюпен-Чен, – сказал Лука строгим, но спокойным голосом. – Мы тебе последний раз предлагаем по-хорошему.

Но Маринетт лишь сильнее закуталась в одеяло.

Адриан и Лука разом приподняли ее, усаживая на кровати. Маринетт попыталась вырваться, но силы были не равны.

— За то, что не слушаешься и не пьешь лекарства, – сказал Адриан, и его рука опустилась на ее попу, шлепнув ее.

Шлепок был не сильным, но достаточно ощутимым, чтобы Маринетт вскрикнула от неожиданности.

— Ай! – воскликнула она, ее глаза наполнились слезами.

Лука, не теряя времени, тоже шлепнул ее.

— И за то, что заставляешь нас волноваться, – добавил он.

Маринетт заплакала. Это были слезы обиды и удивления. Ее никто никогда не шлепал.

— Не плачь, солнышко, – сказал Адриан, тут же смягчившись, но его голос все еще был строгим. – Если бы ты слушалась, этого бы не произошло. А теперь пей лекарства.

Маринетт продолжала всхлипывать, но уже не сопротивлялась, когда Лука поднес к ее губам ложку с горьким сиропом. Она скривилась, но проглотила.

Потом были жаропонижающие таблетки. И, наконец, самое страшное – уколы.

Когда Алья приготовила шприцы, Маринетт снова запаниковала.

— Нет! Уколы не надо! – ее голос был полон мольбы.

— Надо, Маринетт, – твердо сказал Адриан. – Чтобы тебе стало лучше.

Адриан держал ее за руки, а Лука быстро сделал два укола в предплечья. Маринетт зажмурилась, из глаз потекли слезы, но она выдержала.

Когда все процедуры были закончены, Маринетт изможденно опустилась на подушку.

— Вот и умница, – сказал Лука, вытирая ее слезы. – А теперь спи.

Маринетт, обессиленная и обиженная, тут же уснула.

Адриан и Лука вышли из комнаты, оставив Алью, Нино, Софию и Лену присматривать за ней.

— Тетя Галя, – обратился Адриан к воспитательнице, которая ждала их в коридоре. – Можем ли мы остаться здесь, пока Маринетт не выздоровеет?

Тетя Галя удивленно посмотрела на них.

— Остаться? Но… у нас не предусмотрены места для таких случаев…

— Мы готовы спать на полу, если нужно, – сказал Лука. – Мы просто не можем оставить ее одну в таком состоянии.

Тетя Галя, увидев их решимость и искреннюю заботу, растрогалась.

— Хорошо, мальчики, – сказала она. – Я сделаю исключение. Я попрошу поставить две раскладушки в комнате Маринетт.

Через пять минут две аккуратные раскладушки уже стояли рядом с кроватью Маринетт. Парни поблагодарили тетю Галю и вернулись в комнату.

Алья, Нино, София и Лена были рады их решению.

— Спасибо вам, ребята, – сказала Алья. – Мы очень волновались за нее.

— Не за что, – ответил Адриан. – Маринетт – наш друг.

Парни устроились на раскладушках. Ночь прошла в периодических проверках температуры Маринетт и смене холодных компрессов.

На следующее утро Адриан и Лука проснулись раньше всех. Они решили приготовить завтрак для всех.

На кухне общежития они нашли все необходимое. Адриан мастерски готовил омлет, а Лука делал тосты и варил кофе.

Когда завтрак был готов, они вернулись в комнату. Алья, Нино, София и Лена уже проснулись.

— Доброе утро! – сказал Адриан. – Мы приготовили завтрак.

Все приятно удивились.

— Вау, это так мило с вашей стороны! – воскликнула Алья.

За завтраком они разговорились.

— Нино, ты ведь диджей, верно? – спросил Лука.

— Ага, – кивнул Нино. – Люблю сводить треки и зажигать толпу.

— Алья, а ты, кажется, кондитер? – спросил Адриан.

— Именно! – гордо ответила Алья. – Обожаю печь торты и пирожные. Моя мечта – открыть свою кондитерскую.

— София, ты музыкант? – Лука повернулся к девушке с гитарой, стоящей в углу комнаты.

— Да, – улыбнулась София. – Играю на гитаре и пишу песни.

— А Лена, ты, насколько я помню, строитель? – Адриан посмотрел на Лену.

— Точно! – ответила Лена. – Обожаю создавать что-то новое, проектировать здания.

— А Маринетт у нас портной, – добавила Алья. – Она настоящий гений в дизайне одежды.

— Да, мы знаем, – улыбнулся Адриан. – Ее эскизы просто потрясающие.

Пока они разговаривали, Адриан и Лука подошли к кровати Маринетт.

— Солнышко, просыпайся, – мягко сказал Лука.

Маринетт медленно открыла глаза. Ее взгляд был уже яснее, но она все еще выглядела слабой.

— Завтрак готов, – сказал Адриан. – Тебе нужно поесть, чтобы поправиться.

Маринетт села на кровати, потирая глаза. Ее взгляд упал на тарелку с омлетом и тостами. Она скривилась.

— Я не хочу это есть, – пробормотала она.

Адриан и Лука переглянулись.

— Маринетт Дюпен-Чен, – сказал Лука строгим тоном. – Пока не съешь, из-за стола не выйдешь!

— Именно, – поддержал Адриан. – Тебе нужны силы.

Маринетт посмотрела на них умоляющим взглядом.

— Ну, пожалуйста…

— Никаких "пожалуйста", – сказал Адриан. – Ешь.

Нино, видя упрямство Маринетт, решил вмешаться.

— Ешь, Маринетт, – сказал он. – Чтобы быть здоровой! Не зли Луку и Адриана, они так старались!

Алья, София и Лена тоже одобрительно закивали.

Маринетт вздохнула. Она понимала, что спорить бесполезно. С неохотой она взяла вилку и начала есть. Каждый кусочек давался ей с трудом, но она ела.

Адриан и Лука наблюдали за ней, сдерживая улыбки.

Когда тарелка Маринетт опустела, все в комнате захлопали.

— Вот и умница! – сказал Адриан.

— Теперь ты точно поправишься! – добавил Лука.

Маринетт слегка улыбнулась. Она все еще была обижена, но почувствовала тепло от их заботы.

Она понимала, что они сделали это из любви к ней. И, возможно, небольшой шлепок был заслуженным.