Донателло ищет трусики Эйприл

Канализация, как всегда, встречала Донателло привычным запахом сырости, озона от его же приборов и легким привкусом железа – наследия недавней стычки с очередным безумным ученым, пытавшимся превратить нью-йоркских голубей в армию зомби-бомбардировщиков. Донни, однако, к этому всему давно привык. Его фиолетовая повязка, слегка съехавшая набок, не скрывала сосредоточенного взгляда, блуждающего по загроможденной лаборатории.

Мусор, который для обывателя был всего лишь мусором, для Донателло являлся сокровищницей нераскрытых возможностей. Сломанные микросхемы, обгоревшие провода, детали от старых телевизоров – все это ждало своего часа, чтобы быть переработанным в очередной гениальный гаджет. Но сегодня он искал нечто иное. Нечто гораздо более… интимное.

На его лице, обычно выражающем либо задумчивость, либо легкое раздражение от интеллектуальной ограниченности окружающих, сейчас читалась смесь нерешительности и легкого смущения. Он стоял перед небольшой корзиной для грязного белья, которая, по негласному договору, была предназначена для вещей Эйприл, когда она оставалась у них на ночь.

Причина его нынешних изысканий была проста: Эйприл вчера уехала на срочное задание, забыв забрать свои вещи, а сегодня утром прислала сообщение: "Донни, я забыла свои любимые трусики! Можешь их постирать и подбросить мне, когда будешь мимо проезжать? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!"

Донателло вздохнул. Он, гений, создатель телепортационных устройств, взломщик самых сложных систем безопасности, сейчас должен был заниматься… стиркой чужого нижнего белья. Но Эйприл была их другом, их союзником, и, что уж греха таить, для Донателло она была нечто большим. Он никогда не признался бы в этом вслух, но каждый ее взгляд, каждая улыбка заставляли его сложный мозг работать с удвоенной силой, пытаясь найти способ произвести на нее впечатление. И если этот способ заключался в стирке ее трусиков, то пусть будет так.

Он осторожно заглянул в корзину. Там лежала куча одежды: футболки, джинсы, носки… Но желанного артефакта не было.
– Хм, странно, – пробормотал Донни себе под нос. – Она же точно говорила, что оставила их здесь.

Он начал аккуратно перебирать вещи, стараясь не касаться их слишком часто. Все-таки это было личное. Он чувствовал легкий румянец, проступающий сквозь зеленую кожу, что было само по себе феноменом.

– Так, где же они? – Он поднял ярко-желтую футболку с принтом в виде логотипа любимой рок-группы Эйприл. Под ней обнаружились джинсы. И ничего.

Донателло отошел от корзины, почесывая подбородок. Его мозг, привыкший к анализу сложнейших алгоритмов, сейчас пытался выстроить логическую цепочку исчезновения столь деликатного предмета гардероба.

– Вариант первый: Эйприл на самом деле их забрала, а сообщение было шуткой. Маловероятно, она бы так не поступила.
– Вариант второй: кто-то из братьев взял их. Но зачем? И кто?

Он тут же отмел этот вариант. Лео был слишком серьезен для таких шуток. Раф, возможно, и мог бы, но он бы скорее спрятал их, чтобы потом поддразнивать Донателло, а не просто так. Микеланджело… вот он вполне мог бы что-то учудить. Но что? Использовать их как повязку для глаз для своего нового комикса? Или, что еще хуже, как элемент своего нового кулинарного эксперимента? От этой мысли Донателло содрогнулся.

– Нет, – решительно произнес он. – Я должен найти их.

Он решил начать систематический поиск. Его лаборатория была его царством, и он знал каждый ее уголок. Он начал с ближайших мест, где Эйприл часто бывала.

Первым делом – его письменный стол. Там лежали чертежи нового устройства для отслеживания Крэнгов, несколько недоеденных кусочков пиццы (Мики, разумеется), и пара книг по квантовой физике, которые он читал на досуге. Ничего, что напоминало бы о пропаже.

Затем он направился к своей кровати. Она была аккуратно заправлена, в отличие от кроватей его братьев. Он поднял подушку, заглянул под одеяло. Пусто.

Донни начал чувствовать легкое раздражение. Это было не просто "найти трусики". Это было "найти трусики Эйприл". Это было важно. Это было… его миссия.

Он решил расширить радиус поиска. Если не в его лаборатории, то, возможно, в общей зоне?

Он вышел из лаборатории и направился в гостиную. Там, как обычно, царил хаос. Комиксы Микеланджело были разбросаны повсюду, Раф тренировался с гантелями, а Лео, судя по звукам, смотрел очередной эпизод своего любимого сериала про самураев.

– Эй, Донни, ты чего такой напряженный? – спросил Микеланджело, не отрываясь от своего нового рисунка, изображающего черепаху-супергероя, спасающего котенка от летающей тарелки. – Ты выглядишь так, будто потерял свой любимый осциллограф.

– Я ищу кое-что, – уклончиво ответил Донателло. – Вы не видели… ну, в общем, одну вещь Эйприл?

Микеланджело моргнул.
– Вещь Эйприл? Какую вещь? Ее камеру? Она же всегда с ней. Или… о, ты про ее… ну, знаешь…

Мики сделал неопределенный жест руками, пытаясь изобразить что-то маленькое и тканевое.

Донателло почувствовал, как его лицо снова заливает румянец.
– Да, именно это, – пробормотал он, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо.

Микеланджело расплылся в широкой улыбке.
– А-а-а! Так ты про те… розовые? С бантиком?

Донателло чуть не подавился воздухом. Розовые? С бантиком? Он даже не знал, какого они цвета. И уж тем более не знал про бантик. Его мозг, привыкший к точным данным, сейчас был в замешательстве.

– Розовые? – переспросил Донни. – Ты их видел?

– Ну да! Я их видел вчера, – Мики указал на диван. – Кажется, они лежали там, когда она уходила. Я думал, это какой-то новый элемент декора. Или, может, она забыла их, когда переодевалась.

Донателло быстро подошел к дивану. Он начал осторожно поднимать подушки, заглядывать под них. Его сердце билось чуть быстрее, чем обычно.

– Нет, здесь ничего нет, – сказал он, чувствуя легкое разочарование.

– Может, Раф убрал? Он же вечно все убирает, когда ему кажется, что слишком грязно, – предположил Микеланджело.

Донателло повернулся к Рафу, который как раз закончил свой подход и вытирал пот полотенцем.
– Раф, ты не видел… вещи Эйприл?

Рафаэль поднял бровь.
– Вещи Эйприл? Что, опять что-то забыла? Я видел ее камеру, она лежала на столе. Но она ее забрала. А так… ничего.

Донателло вздохнул. Поиски продолжались. Он решил, что если Микеланджело видел их вчера, то они не могли исчезнуть бесследно. Кто-то их переместил. Но кто? И куда?

Он вернулся в свою лабораторию. Его взгляд упал на стиральную машину, которую он недавно модернизировал, чтобы она могла стирать даже самые деликатные ткани при помощи ультразвуковых волн.

– Может быть… – пробормотал он. – Может быть, Эйприл сама их положила в стирку, а я просто не заметил?

Он открыл крышку стиральной машины. Внутри лежала куча грязного белья. Его белье, белье Лео, Рафа и Микеланджело. И…

Его взгляд упал на что-то ярко-красное. Красное? Микеланджело говорил про розовые. Или он просто ошибся?

Донни осторожно выудил предмет. Это были трусики. Ярко-красные, с небольшим черным бантиком. И, судя по размеру и стилю, они определенно принадлежали Эйприл.

Он почувствовал, как его лицо снова заливает краска. Он держал в руках… трусики Эйприл. Он, Донателло, гений, ученый, воин, держал в руках… ее нижнее белье.

Он быстро оглянулся, убеждаясь, что никого нет поблизости. Затем, почти с благоговением, положил их в отдельную корзину, предназначенную для деликатной стирки.

– Отлично, – пробормотал он себе под нос. – Теперь осталось их постирать.

Он тщательно настроил стиральную машину, выбрав самый деликатный режим, добавив специальное средство для тонких тканей. Он даже запрограммировал цикл сушки на минимальной температуре, чтобы не повредить материал.

Пока машина работала, Донни сидел рядом, наблюдая за процессом. Это было, пожалуй, самое странное задание в его жизни. Но он выполнял его с той же скрупулезностью, с которой подходил к сборке нового оружия или взлому сложной системы.

Через некоторое время, когда цикл стирки был завершен, он осторожно извлек трусики из машины. Они были чистыми, свежими и пахли лавандой – ароматизатором, который он специально добавил.

Он аккуратно сложил их и положил в небольшой пакетик. Теперь осталось только дождаться подходящего момента, чтобы передать их Эйприл.

В этот момент в лабораторию вошел Леонардо.
– Донни, ты не видел мой новый сборник японских поэм? Я оставил его здесь вчера.

Донателло вздрогнул, быстро спрятав пакетик за спину.
– Нет, Лео, не видел, – ответил он, стараясь говорить как можно более спокойно.

Лео подозрительно прищурился.
– Ты какой-то странный. И почему ты так покраснел?

– Просто… жарко здесь, – соврал Донни. – И я… я тут работал над новым проектом. Очень сложным.

Лео пожал плечами.
– Ладно, как знаешь. Если увидишь мои поэмы, дай знать.

Когда Лео ушел, Донателло выдохнул. Это было сложнее, чем он ожидал. Но он справился. Он нашел их, постирал их, и теперь они были готовы к возвращению законной владелице.

Он посмотрел на пакетик в своей руке. Это было всего лишь нижнее белье. Но для него это было нечто большее. Это был символ его заботы, его внимания к Эйприл. И, возможно, небольшой шаг к тому, чтобы она заметила в нем не только гения, но и… ну, просто Донателло.

Вечером, когда все братья собрались в гостиной, Донни решил, что пришло время. Он взял пакетик и направился к выходу.
– Я ненадолго выйду, – сказал он. – Мне нужно кое-что передать Эйприл.

Микеланджело тут же оживился.
– О! Ты про те… розовые с бантиком?

Донателло почувствовал, как его лицо снова заливает краска.
– Они… красные, Мики, – поправил он. – Красные.

Рафаэль и Леонардо переглянулись, затем посмотрели на Донателло с нескрываемым любопытством.

– Красные, значит, – пробормотал Раф, усмехнувшись. – Ну-ну.

Донателло поспешил выйти из логова, прежде чем братья начали задавать слишком много вопросов.

Он добрался до квартиры Эйприл, используя свои обычные маршруты по крышам. Он постучал в окно. Эйприл, которая, по всей видимости, уже ждала его, тут же открыла.

– Донни! Ты принес их? – с нетерпением спросила она.

Донателло протянул ей пакетик.
– Да, Эйприл. Они чистые и сухие.

Эйприл взяла пакетик, заглянула внутрь и расплылась в улыбке.
– О, Донни, ты лучший! Спасибо тебе огромное! Я так рада!

Она вышла на балкон и обняла его. Это было неожиданно. Донателло почувствовал ее тепло, ее запах, и его сердце забилось с удвоенной силой. Он неловко обнял ее в ответ.

– Всегда пожалуйста, Эйприл, – пробормотал он.

– Ты не представляешь, как они мне нужны были! – сказала Эйприл. – Это мои самые счастливые трусики! Я всегда надеваю их, когда иду на важное задание.

Донателло почувствовал, как его щеки снова горят. "Счастливые трусики". Как интересно.

– Что ж, я рад, что смог помочь, – сказал он, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо.

Эйприл отпустила его и улыбнулась.
– Ты настоящий герой, Донни. Серьезно.

Она поцеловала его в щеку. Это был легкий, быстрый поцелуй, но для Донателло это было как удар молнии. Он стоял, ошеломленный, пока Эйприл не скрылась в своей квартире.

Он вернулся в логово, все еще чувствуя тепло ее губ на своей щеке. Его братья ждали его.

– Ну что, Донни? – спросил Микеланджело. – Как прошла миссия по доставке… красных трусиков?

Донателло улыбнулся.
– Миссия прошла успешно, братья. Миссия прошла успешно.

Он чувствовал себя легким и счастливым. Возможно, стирка трусиков Эйприл была не самой героической миссией в его жизни, но она определенно была одной из самых запоминающихся. И, возможно, одной из самых важных. Ведь иногда самые большие победы скрываются в самых маленьких и неожиданных поступках. И в самых счастливых… красных трусиках.