Наказание и любовь

Париж всегда был городом любви, но для семьи Агрест он стал еще и ареной для постоянных уроков жизни, где дисциплина и нежность переплетались самым причудливым образом. Маринетт Дюпен-Чен, теперь Маринетт Агрест, уже давно смирилась со своей судьбой. Её путь от скромной пекарши до Леди Баг, а затем и до жены Адриана Агреста, был полон испытаний. Но самым необычным из них стало то, как Адриан, её любимый супруг, понимал и применял дисциплину.

Всё началось много лет назад, когда Монарх, одержимый жаждой власти, похитил Маринетт. Она, пытаясь спасти свою тайну и город, соврала, что знает местоположение Леди Баг, и привела его в ловушку. Но план провалился. Габриэль, в своей злобе, начал пытать её, пока она не призналась, что она и есть Леди Баг. В тот день она потеряла свои серьги, Тикки, и обрела нового "отца", который запер её, объявив своей дочерью. "Непослушание будет наказано!" – грозно произнес он.

Шли годы. Маринетт нашли и спасли, но странное чувство привязанности к Габриэлю, пусть и основанное на страхе, не отпускало. Она вернулась к нему, и наказания возобновились. За побег – лишение гаджетов, два дня без еды и, конечно, ремень по голой попе. А потом – ласка и объятия, которые должны были залечить раны, но лишь запутывали её чувства еще сильнее.

Когда Маринетт стала женой Адриана, ей было всего шестнадцать. Юношеский максимализм и бунтарский дух иногда брали верх, и она переставала слушаться мужа. Адриан, вспоминая уроки собственного отца, не медлил. Ремень по попе, угол, слезы, извинения – а потом нежные объятия и поцелуи, успокаивающие покрасневшую кожу. Так было всегда: двойка в школе, плохое поведение, даже просто хамство – всё это вело к наказанию. Алья и Нино, их лучшие друзья, знали об этом и поддерживали Адриана. Они понимали, что это не жестокость, а своеобразный способ воспитания, призванный научить Маринетт ответственности.

Однажды, когда Маринетт забеременела их первенцем, Льюисом, Адриан запретил ей ходить на патрули. Но Маринетт, упрямая и отважная, не могла сидеть сложа руки. Если она ослушивалась и отправлялась на патруль, Адриан не стеснялся. Прямо на патруле, в стиле Кота Нуара, при всей команде, он доставал ремень и наказывал её по попе. А потом, нежно подхватив, отводил домой. С ростом живота наказания прекратились, но лишь до рождения Льюиса. Как только малыш появился на свет, всё возобновилось.

Когда Льюису исполнилось семь лет, Маринетт снова забеременела, на этот раз Эммой. И снова Маринетт не слушалась, снова ходила на патрули. И снова Адриан наказывал её, но теперь уже кнутом, и снова при всей команде. Слезы текли по её щекам, но она терпела, зная, что за этим последуют утешение и нежность.

Время шло. Эмма подросла, и у них родился Хьюго. Теперь Адриан наказывал их всех: и Маринетт, и Льюиса, и Эмму, и Хьюго. А потом ласкал их, объясняя, что это всё ради их же блага.

Их квами, Тикки и Плагг, тоже вступили в брачный союз и подарили миру троих очаровательных малышей-квами. Пушинка, белая кошечка с голубыми глазами; Мурзик, черно-белый котик с зелеными глазами; и Маркиз, кото-божья коровка, черный в белых пятнах с двухцветными глазами. Маринетт и Адриан подарили им талисманы с их квами, обучая детей, как правильно держать оружие и атаковать врага.

Поначалу тренировки были хаотичными. Дети могли случайно ударить маму в стиле Леди Баг или папу в стиле Кота Нуара. За это, конечно, следовали наказания от Адриана, но уже дома, после патруля. Со временем они становились всё искуснее.

Алья и Нино, не желая расставаться со своими друзьями, переехали к ним домой. У них тоже родились дети – дочь Мизуки и сын Джеки. Теперь их большой, дружный дом был полон смеха, шалостей и, конечно, дисциплины.

Когда дети не слушались или вели себя ужасно, следовало наказание по попе. А если болели и отказывались лечиться, то получали по попе за то, что не хотят выздоравливать, и еще по три укола в попу.

Однажды на патруле Эмма сильно накосячила. Она призвала не тот Супер Шанс, что нарушило весь план героев: Леди Баг, Кота Нуара, Рины Руж и Карапасса. Адриан был в ярости. Он отвел Эмму в угол на крыше здания и отшлепал её ремнем. Эмма плакала, но терпела. Льюису и Хьюго было жаль сестру. Маринетт, видя боль своей доченьки, попыталась отговорить Адриана, напомнив, что Эмма еще совсем малышка. Но Адриан, разозленный её упрямством, наказал и её, но не ремнем. Это был грубый секс, во время которого он бил её рукой по попе. А потом поставил в угол. Все получили по заслугам от лидера команды, Кота Нуара.

Иногда Адриан, чтобы показать свою власть и наказать Маринетт за непослушание, трахал её прямо на патруле, при всех. Это было его самое суровое наказание.

Сегодняшний день не был исключением. Утро началось с привычной суеты. Дети бегали по дому, квами порхали, а Алья и Нино пытались собрать своих чад в школу.

"Эмма, Хьюго, Льюис! Живо за стол!" – крикнула Маринетт, пытаясь уложить волосы.

"Мам, я не хочу кашу!" – капризно протянул Льюис.

"И я!" – подхватила Эмма.

Маринетт вздохнула. "Я уже устала повторять, что завтрак – это самое важное! Если вы не поедите, то Адриан..."

Как по волшебству, в кухню вошел Адриан. Его взгляд скользнул по детям, остановился на нетронутых тарелках. "Что тут происходит?" – его голос был спокоен, но в нем чувствовалась стальная нотка.

Дети притихли. Льюис опустил глаза. Эмма попыталась спрятаться за Хьюго.

"Они не хотят есть кашу, Адриан," – тихо сказала Маринетт.

Адриан подошел к столу. "Так, значит? Вы не хотите есть то, что приготовила ваша мама, которая устает, чтобы вы были сыты и здоровы?" Он посмотрел на Льюиса. "Льюис, ты же знаешь правила. Отказываешься от еды – лишаешься сладкого на весь день."

Льюис захныкал. "Но пап..."

"Никаких 'но', сын. Ты прекрасно знаешь, что непослушание имеет последствия." Адриан повернулся к Эмме. "Эмма, а ты? Что скажешь?"

Эмма надула губки. "Каша невкусная!"

"Невкусная?" Адриан поднял бровь. "Понятно. Значит, сегодня ты посидишь в углу после школы, чтобы подумать о том, как важно быть благодарной и не капризничать."

Хьюго, самый послушный из троих, быстро доел свою кашу, стараясь не привлекать внимания.

После завтрака Адриан отвел детей в школу. Маринетт, Алья и Нино остались в доме, занимаясь своими делами.

Вечером, после ужина, Адриан вызвал Льюиса и Эмму.

"Итак, как дела в школе?" – спросил он.

Льюис, вспоминая утренний инцидент, быстро ответил: "Хорошо, пап! Я получил пятёрку по математике!"

"Молодец," – улыбнулся Адриан. "А ты, Эмма?"

Эмма опустила голову. "Я... я получила двойку по истории."

Маринетт ахнула. "Эмма! Мы же с тобой учили вчера!"

Адриан кивнул. "Значит, двойка. И что мы делаем, когда получаем плохие оценки?"

Эмма знала ответ. Она медленно пошла в свою комнату. Через несколько минут она вернулась, держа в руках небольшую подушку.

"Садись на колени, Эмма," – сказал Адриан.

Эмма села на колени, положив подушку на попу. Адриан достал тонкий ремень.

"Это за твою невнимательность на уроках, Эмма. Мы не можем позволить себе быть нерадивыми, когда на нас лежит такая ответственность," – сказал он, и ремень опустился на подушку, а затем на попу Эммы.

Эмма вскрикнула. Слезы навернулись на глаза, но она старалась держаться. Адриан сделал три удара.

"А теперь иди в угол, подумай о своём поведении," – сказал он.

Эмма заплакала, но послушно пошла в угол. Маринетт подошла к Адриану.

"Адриан, может быть, не так строго?" – прошептала она.

Адриан повернулся к ней, его глаза были серьёзны. "Маринетт, ты знаешь, почему я это делаю. Они должны понимать, что каждый поступок имеет последствия. И ты, кажется, забыла об этом сегодня утром."

Маринетт вздрогнула. Она знала, что её ждет.

"Иди в нашу комнату," – сказал Адриан.

Маринетт послушно пошла. Она знала, что сегодня ей не избежать наказания.

Когда она вошла в спальню, Адриан уже ждал её. Его взгляд был полон нежности, но в то же время решительности.

"Маринетт, ты моя жена, и ты должна быть примером для наших детей," – сказал он. "Твоё упрямство сегодня утром было неприемлемо."

Маринетт опустила голову. "Прости, Адриан. Я просто устала."

"Я понимаю, моя Леди. Но это не оправдание," – он подошел к ней и нежно поцеловал. "Раздевайся."

Маринетт медленно сняла одежду. Адриан достал ремень.

"Это будет за твоё непослушание, моя дорогая," – сказал он, и ремень опустился на её ягодицы.

Маринетт вскрикнула. Боль была острой, но она знала, что это лишь часть их необычных отношений. Адриан продолжал, чередуя легкие удары с более сильными.

"Я люблю тебя, Маринетт," – прошептал он, целуя её в шею. "Но ты должна понимать, что я делаю это ради нас, ради нашей семьи."

Потом он отложил ремень и нежно обнял её. Его руки гладили её покрасневшую кожу.

"Теперь ты понимаешь?" – спросил он.

Маринетт кивнула, прижимаясь к нему. "Да, Адриан. Я понимаю."

Он поднял её на руки и уложил на кровать. "А теперь, моя Леди, я покажу тебе, как сильно я тебя люблю," – и их ночь наполнилась страстью, которая была такой же сильной, как и их уроки дисциплины.

На следующий день, когда дети вернулись из школы, они были удивлены, увидев, что Эмма сидит за столом и прилежно учит историю. Льюис добросовестно доедал свою кашу. И даже Маринетт, когда Адриан попросил её помочь ему с бумагами, немедленно приступила к делу.

Их семья была необычной, но в ней царила любовь, пусть и выраженная порой в весьма своеобразной форме. Они знали, что Адриан всегда будет их Котом Нуаром, защищающим и наказывающим, но всегда любящим. И это было их счастье.