Lady noir

Солнце медленно опускалось за парижские крыши, окрашивая небо в оттенки пурпура и золота. В уютной гостиной семьи Агрест-Дюпен-Чен царило привычное оживление. Маринетт, теперь уже не просто Леди Баг, а мать троих детей и жена Адриана, искусно жонглировала обязанностями, стараясь уследить за каждым. Льюис, их первенец, уже подросток, сидел, уткнувшись в учебники, пытаясь освоить сложную тему по истории. Эмма, их средняя дочь, с горящими глазами рисовала что-то в альбоме, а самый младший, Хьюго, сосредоточенно строил башню из кубиков, периодически издавая довольные возгласы.

Адриан, вернувшись с очередной фотосессии, с улыбкой наблюдал за своей семьей. Он был не только известной моделью и владельцем огромной корпорации, но и, что гораздо важнее, любящим мужем и отцом. Его взгляд остановился на Маринетт, которая только что закончила помогать Льюису с домашним заданием и теперь наклонилась к Эмме, чтобы похвалить ее рисунок.

"Как прошел день, моя Леди?" – Адриан подошел к жене и нежно поцеловал ее в макушку.

Маринетт обернулась, ее глаза светились усталостью, но и бесконечной любовью. "Как всегда, насыщенно, мой Кот. Хьюго чуть не съел мой новый эскиз, а Эмма умудрилась выкрасить кота Мурзика в зеленый цвет. Но ничего, все в порядке. А у тебя?"

"Тоже нескучно. Новая коллекция Габриэля – это нечто. Но сейчас я хочу забыть о работе и просто побыть с вами." Адриан опустился на диван, притягивая к себе Маринетт.

В этот момент в комнату вошли Алья и Нино, их лица светились радостью. За ними следовали их дети – Мизуки, бойкая девчонка с озорным взглядом, и Джеки, спокойный и рассудительный мальчик. Они уже давно переехали жить к Агрестам, и их большой дом стал настоящим семейным гнездышком, полным смеха, игр и, конечно, небольших шалостей.

"Привет всем!" – воскликнула Алья, обнимая Маринетт. "Как дела? Нино, ты видел, что Джеки сделал с нашей машиной? Он думал, что это холст для его нового граффити!"

Нино только развел руками, смеясь. "Что поделать, творческая натура! Но мы его наказали, конечно. Нельзя же так с чужим имуществом."

"О да, наказания – это святое," – пробормотал Адриан, поглядывая на Маринетт с хитрой усмешкой. Маринетт слегка покраснела, вспомнив недавние "уроки" от мужа.

Вечер прошел в теплой беседе, смехе и планировании предстоящих патрулей. В последнее время злодеи стали активнее, и команде Леди Баг, Кота Нуара, Рины Руж и Карапаса приходилось быть начеку. К тому же, их дети, Льюис, Эмма и Хьюго, а также Мизуки и Джеки, теперь тоже обладали квами и тренировались, чтобы стать полноценными защитниками Парижа. Тикки и Плагг, их квами, теперь были не просто наставниками, но и счастливыми родителями троих очаровательных квами-детей: Пушинки, Мурзика и Маркиса.

На следующий день, во время тренировки, атмосфера была напряженной. Адриан, в облике Кота Нуара, строго следил за каждым движением детей. Льюис, получивший талисман своего отца, был Котом Нуаром-младшим, Эмма – Леди Баг-младшей, а Хьюго – новым Ночным Мотыльком. Мизуки была Риной Руж-младшей, а Джеки – Карапасом-младшим.

"Эмма! Сконцентрируйся! Твой Супер-Шанс должен быть точным, иначе все пропало!" – голос Адриана прозвучал строго.

Эмма, пытаясь выполнить сложное движение, споткнулась и призвала Супер-Шанс, но он оказался совсем не тем, что был нужен для их тренировочного сценария. План, который разработали Леди Баг и Кот Нуар, рушился на глазах.

"Эмма!" – голос Адриана стал еще жестче. Он видел, как его дочь расстроилась, но понимал, что сейчас не время для поблажек. Настоящий бой не прощает ошибок.

Маринетт, в облике Леди Баг, тоже была разочарована. Она знала, что Эмма способна на большее. Льюис и Хьюго, видя растерянность сестры, переглянулись.

После тренировки Адриан отвел Эмму в сторону, на укромную крышу, где они часто проводили свои "семейные уроки". В руках у него был тонкий ремень. Эмма знала, что это значит. Слезы уже наворачивались на ее глаза, но она старалась держаться.

"Эмма, ты понимаешь, что произошло?" – Адриан говорил спокойно, но его голос не допускал возражений. "Твоя ошибка могла стоить нам победы. В реальном бою это может стоить жизней."

Эмма кивнула, ее губы дрожали. "Я знаю, папа. Я просто... я старалась."

"Стараться мало. Нужно быть внимательной и сосредоточенной. Ты знаешь правила." Адриан вздохнул. Он не любил наказывать своих детей, но знал, что это необходимо для их безопасности и для безопасности всего города.

Эмма опустила голову. Она знала, что наказание неизбежно. Адриан, не говоря ни слова, аккуратно опустил ремень на ее попу. Эмма вскрикнула от боли, но тут же прикусила губу, чтобы не заплакать в голос. Удары следовали один за другим, каждый из которых отдавался жгучей болью. Слезы текли по ее щекам, но она не издала ни звука, лишь крепко сжимала кулаки.

Льюис и Хьюго, наблюдавшие издалека, сжимали зубы. Им было безумно жалко сестру, но они понимали, что папа делает это не из злости, а из любви и заботы.

Маринетт, видя страдания дочери, хотела подойти и остановить Адриана. "Адриан, может быть, хватит? Она же еще малышка!" – прошептала она, но Адриан только посмотрел на нее строгим взглядом, который ясно давал понять, что сейчас не время для вмешательства.

Закончив, Адриан убрал ремень. Эмма, всхлипывая, повернулась к нему. Он обнял ее крепко-крепко, прижимая к себе. "Я люблю тебя, моя звездочка. И я делаю это только потому, что хочу, чтобы ты была сильной и осторожной."

Эмма уткнулась лицом в его плечо, ее слезы мочили его костюм. "Я поняла, папа. Я больше так не буду."

Вернувшись домой, Адриан, все еще в образе Кота Нуара, посмотрел на Маринетт. "А теперь мы поговорим о твоем упрямстве, моя Леди."

Маринетт почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Она знала, что ее ждет. Адриан, сняв маску, взял ее на руки и понес в спальню. Он был зол на нее за то, что она пыталась ослушаться его при детях, но в его глазах горела и страсть.

"Я же говорил, не вмешиваться, когда я наказываю детей," – прошептал он, когда они оказались в комнате. "Такие уроки должны быть усвоены."

Маринетт попыталась возразить, но Адриан не дал ей шанса. Он повалил ее на кровать, и его поцелуи были требовательными и властными. Он не был нежным, как обычно. Эта была другая сторона их отношений, которая проявлялась, когда Маринетт "заслуживала" наказание. Он двигался в ней, сильно и грубо, каждый толчок отдавался хлопком по ее попе. Маринетт стонала, то ли от боли, то ли от удовольствия, или от смеси того и другого. Это был их способ "разбираться" с непослушанием, их особая форма наказания, которая всегда заканчивалась объятиями и примирением.

После того, как страсть улеглась, Адриан поднял Маринетт и поставил ее в угол.