.

В воздухе витал запах сырости, пыли и чего-то сладковато-приторного, что Белла не могла определить. Заброшенный дом, куда её привезли Генри и его банда, казался живым организмом, медленно разлагающимся под тяжестью лет и забвения. Деревянные полы скрипели под ногами, как старые кости, оконные стёкла были выбиты или затянуты паутиной, а обои свисали лохмотьями, напоминая облупившуюся кожу. Сердце Беллы колотилось в груди, как пойманная птица, но она старалась держаться. Она была отличницей, гордостью школы, и не собиралась сдаваться на милость этим хулиганам.

– Ну что, отличница, – произнёс Генри, его голос звучал вязко, как патока. – Добро пожаловать в Дерри.

Его глаза, обычно холодные и насмешливые, сейчас горели каким-то странным, хищным огнём. Белла поёжилась, но не отступила.

– Что вам от меня нужно? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Патрик, один из дружков Генри, мерзко ухмыльнулся.

– Ну, ты же у нас такая хорошая, добрая, – начал он, медленно обходя её по кругу. – Всегда готова помочь, правда? Вот и нам помоги.

Белла почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она прекрасно понимала, что они имеют в виду. В её голове промелькнули все те ужасные истории, которые она слышала о Генри и его банде. Но она не могла поверить, что это происходит с ней.

– Я не понимаю, о чём вы, – сказала она, пытаясь выиграть время.

Генри громко расхохотался, и остальные подхватили его смех.

– Не понимаешь? – Он сделал шаг к ней, и Белла инстинктивно отступила. – Ну, сейчас мы тебе всё объясним. Наглядно.

Он схватил её за руку, его пальцы сжали запястье так сильно, что Белла вскрикнула.

– Отпусти меня! – вырвалось у неё.

Но Генри только сильнее сжал её руку, притягивая к себе. Его дыхание опалило её лицо, пахло потом и жвачкой "Джуси Фрут".

– А ты дерзкая, – прошептал он, и его взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на губах. – Мне это нравится.

В этот момент Белла поняла, что её ждёт. Ужас охватил её с головой, но она не собиралась сдаваться без боя. Она резко дёрнулась, пытаясь вырваться, но Генри был слишком силён. Он толкнул её на старый, пыльный диван, и Белла упала, ударившись локтем.

– Ну, что, мальчики, – сказал Генри, поворачиваясь к своим дружкам. – Кто первый?

Патрик сделал шаг вперёд, его глаза горели нездоровым блеском. Белла почувствовала, как её охватывает паника. Она закричала, но её крик утонул в смехе хулиганов.

– Не надо! – молила она, когда Патрик навис над ней. – Пожалуйста, не надо!

Но он не слушал. Его руки уже тянулись к её одежде, когда раздался громкий, отчётливый хлопок. Все замерли. В дверном проёме стоял отец Генри, Бутч Бауэрс, с ружьём в руках. Его лицо было искажено яростью, а глаза горели безумием.

– Генри! – прорычал он, и его голос сотряс стены дома. – Что это за бардак?!

Генри мгновенно отпустил Беллу, его лицо побледнело. Он никогда не видел своего отца таким.

– Пап, я… – начал он, но Бутч перебил его.

– Заткнись! – Он сделал шаг вперёд, направляя ружьё на Патрика. – А ты, ублюдок, что ты здесь делаешь?!

Патрик отступил, его лицо было белее мела. Остальные хулиганы тоже попятились, испуганно переглядываясь.

– Убирайтесь отсюда! – зарычал Бутч. – Все! Сейчас же!

Никто не осмелился ослушаться. Хулиганы бросились к выходу, толкаясь и спотыкаясь. Через несколько секунд в доме остались только Бутч, Генри и Белла. Бутч опустил ружьё, но его взгляд всё ещё горел яростью.

– Что ты здесь делаешь, Генри? – спросил он, его голос был полон презрения. – И что это за девица?

Генри стоял, опустив голову, не осмеливаясь поднять глаза.

– Она… она новенькая, пап, – пробормотал он. – Мы просто…

– Просто что? – Бутч сделал шаг к нему. – Просто развлекались? Как ты смеешь приводить в мой дом этих шлюх?!

Белла вздрогнула от его слов.

– Я не шлюха! – воскликнула она, поднявшись.

Бутч повернулся к ней, его глаза сузились.

– А ты, – произнёс он, его голос стал ещё более угрожающим. – Что ты здесь делаешь? Твой вид…

Он окинул её взглядом, полным отвращения. Белла почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

– Я… я не знаю, – прошептала она. – Они привезли меня сюда.

Бутч посмотрел на Генри, и в его глазах читалось такое разочарование, что Белла даже пожалела хулигана.

– Генри, – сказал Бутч, его голос был тихим, но от этого не менее страшным. – Я думал, ты уже вырос из этих детских игр. Ты должен быть мужчиной. А ты… ты как маленькая девочка.

Генри поднял голову, его глаза были полны боли и обиды.

– Пап, я… – Он снова попытался что-то сказать, но Бутч перебил его.

– Никаких "пап"! – прорычал он. – Ты опозорил меня. Ты опозорил наш дом.

Бутч снова поднял ружьё, направляя его на Генри. Белла вскрикнула.

– Не надо! – закричала она. – Пожалуйста, не делайте этого!

Бутч посмотрел на неё, и в его глазах появилось что-то, что Белла не могла понять. Что-то, похожее на… интерес?

– А ты, – сказал он, опуская ружьё. – Ты смелая. Мне это нравится.

Он сделал шаг к ней, и Белла инстинктивно отступила.

– Что вы… что вы собираетесь делать? – спросила она, её голос дрожал.

Бутч усмехнулся.

– Что я собираюсь делать? – Он оглядел её с головы до ног, и Белла почувствовала себя голой под его взглядом. – Я собираюсь показать тебе, что такое настоящий мужчина. И заодно преподать урок этому недоноску.

Он кивнул в сторону Генри, который стоял, опустив голову, словно приговорённый. Белла не могла поверить своим ушам. Что он имел в виду?

– Но… но я не понимаю, – сказала она.

Бутч сделал ещё один шаг к ней, и Белла почувствовала, как по её телу пробежали мурашки.

– Ты поймёшь, – прошептал он, его голос был низким и хриплым. – Ты всё поймёшь.

Он схватил её за руку, его пальцы были грубыми и сильными. Белла попыталась вырваться, но он держал её крепко. Он потянул её за собой, и Белла споткнулась, но Бутч не отпустил. Он повёл её в другую комнату, где было ещё темнее и пыльнее.

Генри поднял голову и посмотрел им вслед. В его глазах читалась смесь ужаса, отвращения и… чего-то ещё, что Белла не могла определить. Он хотел что-то сказать, но не смог. Он просто стоял там, беспомощный и потерянный.

Бутч толкнул Беллу на старую, грязную кровать. Она упала, и её голова ударилась о жёсткую подушку. От удара у неё потемнело в глазах. Когда она пришла в себя, Бутч уже навис над ней. Его глаза горели безумием, а изо рта пахло виски.

– Ну что, красавица, – прошептал он, его голос был полон похоти. – Теперь ты узнаешь, что такое настоящий мужчина.

Белла попыталась закричать, но её голос застрял в горле. Она отчаянно сопротивлялась, но Бутч был слишком силён. Он разорвал её одежду, и Белла почувствовала, как холодный воздух касается её кожи. Слёзы текли по её щекам, но Бутч не обращал на них внимания. Он был полностью поглощён своим желанием.

Всё происходило как в тумане. Белла чувствовала боль, унижение и отчаяние. Она закрыла глаза и попыталась представить себя где-то далеко, где нет этого ужасного места, этого ужасного человека. Она представляла себя на сцене, играющей на скрипке, окружённой аплодисментами. Она представляла себя дома, в своей комнате, читающей книгу. Она представляла себя где угодно, только не здесь.

Когда всё закончилось, Бутч встал, поправляя свою одежду. Он выглядел удовлетворённым, но его глаза всё ещё горели безумием.

– Ты теперь знаешь, что такое настоящий мужчина, – сказал он, его голос был хриплым. – И ты будешь помнить это.

Он повернулся и вышел из комнаты, оставив Беллу одну. Она лежала на кровати, разбитая и опустошённая. Слёзы всё ещё текли по её щекам, но теперь они были не от страха, а от горя. Она чувствовала себя грязной, испорченной, как будто что-то внутри неё сломалось навсегда.

Через некоторое время в комнату вошёл Генри. Он выглядел ещё более потерянным, чем раньше. Он подошёл к кровати и сел рядом с ней, не говоря ни слова. Белла подняла голову и посмотрела на него. В его глазах читалась боль, но и что-то ещё, что она не могла понять.

– Генри, – прошептала она, её голос был слабым. – Зачем ты это сделал?

Он посмотрел на неё, и в его глазах появилась слеза.

– Я… я не знаю, – сказал он, его голос дрожал. – Я не хотел… я не хотел, чтобы это произошло.

Белла не могла поверить ему. Он был одним из тех, кто привёз её сюда. Он был одним из тех, кто хотел её унизить. Но сейчас он выглядел таким потерянным, таким несчастным, что Белла почувствовала к нему какую-то странную жалость.

– Ты… ты испугался своего отца? – спросила она.

Генри кивнул.

– Он… он всегда такой, – прошептал он. – Он… он ненавидит меня.

Белла посмотрела на него, и в её сердце что-то дрогнуло. Она всегда считала его хулиганом, монстром, но сейчас она видела в нём просто мальчика, который был так же несчастен, как и она сама.

– Я… я хочу домой, – сказала она, и слёзы снова потекли по её щекам.

Генри молча встал.

– Я отведу тебя, – сказал он, его голос был тихим.

Он помог ей встать, и Белла почувствовала, как её тело ноет от боли. Она почти не могла ходить, но Генри поддерживал её. Они вышли из дома, и Белла вдохнула свежий воздух. Она почувствовала себя немного лучше, но боль в её сердце оставалась.

Они шли молча. Генри не пытался заговорить, и Белла была благодарна ему за это. Она просто хотела, чтобы всё это закончилось. Когда они подошли к её дому, Белла остановилась.

– Спасибо, – сказала она, её голос был едва слышен.

Генри посмотрел на неё, и в его глазах читалась какая-то странная смесь вины и сочувствия.

– Белла, – произнёс он, и его голос был полон боли. – Мне жаль.

Белла просто кивнула. Она не знала, что сказать. Она не знала, что чувствовать. Она просто хотела забыть всё, что произошло.

Она повернулась и пошла к двери. Генри стоял там, пока она не вошла в дом. Затем он повернулся и ушёл, исчезая в темноте ночи. Белла закрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Она чувствовала себя опустошённой, сломленной. Но в то же время, в глубине её души, зародилось какое-то странное чувство. Чувство, похожее на… желание мести. Она не знала, что она сделает, но она знала одно: она не забудет того, что произошло сегодня. И она не простит.