Love

Минджон посмотрела в зеркало, отвернувшись от отражения с отвращением. Снова эти рыжие волосы, которые казались ей слишком яркими и кричащими. Снова эти щеки, которые, по ее мнению, были слишком пухлыми. Снова эти глаза, которые казались ей слишком маленькими. Она ненавидела в себе абсолютно все. Казалось, что каждый день она обнаруживает новый недостаток, который делает ее еще более уродливой.

Она провела пальцами по своему животу. Недостаточно плоский. Снова. Несмотря на все ее усилия, на все эти диеты, на все эти часы в спортзале, ее талия все равно не была такой, какой она хотела бы ее видеть. Она хотела быть худой, изящной, как те девушки из журналов, которые она тайком листала, мечтая о такой же фигуре. Но ее тело, казалось, сопротивлялось ей, отказываясь поддаваться ее воле.

Минджон вздохнула, поправляя свою школьную форму. Она чувствовала себя неловкой, неуклюжей. Ее походка казалась ей неуверенной, а спина – сутулой. Она постоянно пыталась выпрямиться, но все равно возвращалась к своей привычной позе. Ей казалось, что все вокруг замечают ее недостатки, смеются над ней за ее спиной. Она не верила, что может кому-то нравиться. Как можно нравиться кому-то, когда ты сама себя ненавидишь?

Она вышла из дома, направляясь в школу. Школа была для нее настоящим испытанием. Каждый день она чувствовала себя под прицелом чужих взглядов, чужих суждений. Конечно, никто не говорил ей ничего плохого в лицо, но она чувствовала их взгляды, их шепот. Ей казалось, что все видят ее насквозь, видят ее неуверенность, ее страхи.

В школе она старалась быть незаметной. Она сидела за последней партой, старалась не привлекать к себе внимания. Она отвечала на вопросы учителей только тогда, когда ее вызывали, и даже тогда ее голос дрожал, а щеки краснели. Она чувствовала себя так, будто каждый раз, когда она открывает рот, она говорит что-то глупое, что-то нелепое.

Ее одноклассником был Чонгук. Он был полной ее противоположностью. Высокий, красивый, с идеальной фигурой и уверенной походкой. Он был популярен, окружен друзьями, всегда улыбался. Минджон иногда ловила себя на том, что смотрит на него, и тут же отводила взгляд, чувствуя себя еще более ничтожной. Как такой парень, как Чонгук, мог заметить такую, как она?

Они не очень хорошо общались. Иногда они обменивались парой слов на уроках, но это было все. Минджон всегда старалась избегать его взгляда, потому что ей казалось, что он видит ее насквозь, видит все ее недостатки.

Сегодня был особенно тяжелый день. Минджон с самого утра чувствовала себя раздраженной. Она не позавтракала, чтобы не превысить свою дневную норму калорий, и теперь ее живот урчал от голода. Она чувствовала себя слабой, голова кружилась. Она пыталась сосредоточиться на уроках, но ее мысли постоянно возвращались к еде.

На уроке математики, когда учитель объяснял новую тему, Минджон почувствовала, как ее терпение подходит к концу. Она не понимала ничего, цифры сливались перед глазами, а голос учителя казался ей далеким и неразборчивым. Она попыталась сконцентрироваться, но ее голодный желудок не давал ей покоя.

В этот момент Чонгук, который сидел за ней, наклонился и тихо спросил – Минджон, ты не могла бы дать мне ручку? Моя перестала писать.

Минджон вздрогнула от неожиданности. Она повернулась к нему, и ее взгляд упал на его лицо. Он был так близко, его глаза смотрели прямо на нее. Она почувствовала, как ее щеки краснеют. Ее сердце забилось быстрее.

– Что? – резко спросила она, невольно повысив голос. – Ты что, не видишь, я занята? У меня нет ручки!

Чонгук отпрянул, удивленно глядя на нее. Его улыбка исчезла. Он ничего не сказал, просто отвернулся.

Минджон тут же пожалела о своих словах. Она чувствовала себя ужасно. Почему она всегда так срывается? Почему она не может просто быть нормальной? Она опустила голову, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

После уроков Минджон спешила домой, стараясь ни с кем не сталкиваться. Она чувствовала себя виноватой, злой на себя. Она хотела спрятаться от всего мира, чтобы никто не видел ее такой.

Но когда она уже почти дошла до выхода из школы, ее окликнул голос – Минджон!

Она обернулась и увидела Чонгука. Он шел к ней быстрым шагом, и его лицо было серьезным.

Минджон почувствовала, как ее сердце забилось еще быстрее. Что он хочет? Он, наверное, злится на нее. Он, наверное, хочет отчитать ее за ее грубость.

– Я… я извиняюсь, – начала она, опустив глаза. – Я не хотела… я просто…

Чонгук подошел к ней вплотную и остановился. Он смотрел на нее, и его взгляд был таким пронзительным, что Минджон почувствовала, как ее щеки снова краснеют.

– Минджон, – тихо сказал он. – Я знаю, что ты… ну, что ты иногда бываешь немного… резкой. Но я хотел тебе кое-что сказать.

Минджон подняла глаза. Она увидела в его глазах что-то, чего раньше не замечала. Что-то теплое, нежное.

– Что? – прошептала она.

Чонгук сделал глубокий вдох.

– Ты мне нравишься, Минджон, – сказал он, и его голос был удивительно мягким. – Ты мне очень нравишься.

Минджон почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Она не могла поверить своим ушам. Чонгук? Ей? Нравится? Это было невозможно. Она, наверное, ослышалась.

– Что? – снова спросила она, ее голос был едва слышен.

Чонгук улыбнулся. Его улыбка была такой искренней, такой теплой, что Минджон почувствовала, как ее сердце тает.

– Ты мне нравишься, Минджон, – повторил он. – Твои рыжие волосы, твои глаза, твоя… твоя неуклюжесть. Мне нравится все в тебе. И я не понимаю, почему ты так ненавидишь себя.

Минджон почувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза, но на этот раз это были слезы не от горя, а от удивления, от… счастья?

– Я… я не понимаю, – пробормотала она.

Чонгук сделал шаг к ней, и прежде чем она успела что-либо понять, он обхватил ее лицо ладонями и поцеловал.

Его губы были мягкими и теплыми. Поцелуй был нежным, но в то же время страстным. Минджон почувствовала, как ее тело обмякает, как ее голова кружится. Она закрыла глаза, отдаваясь этому моменту.

Он отстранился, но не отпустил ее. Он обнял ее, прижимая к себе. Минджон почувствовала его сильные руки на своей спине, его теплое дыхание на своей шее. Она уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как ее сердце бьется в унисон с его.

– Ненавидь себя меньше, Минджон, – прошептал он ей на ухо. – Ты прекрасна.

Она не могла ничего сказать. Она просто стояла, обнимая его в ответ, чувствуя себя в безопасности, как никогда раньше. Все ее страхи, все ее неуверенности, казалось, исчезли. В этот момент она чувствовала себя любимой, желанной.

Она не знала, что будет дальше. Но в этот момент она чувствовала себя счастливой.

На следующий день Минджон проснулась с ощущением легкости. Слова Чонгука звучали в ее голове, как прекрасная мелодия. Ты мне нравишься. Ты прекрасна. Эти слова были бальзамом для ее израненной души.

Она даже позволила себе съесть немного больше на завтрак, чем обычно. Она чувствовала себя такой счастливой, что даже мысль о калориях не казалась ей такой ужасной.

В школе она чувствовала себя по-другому. Она шла с поднятой головой, ее походка была более уверенной. Она даже улыбнулась нескольким одноклассникам, которые прошли мимо. Ей казалось, что мир вокруг стал ярче, красочнее.

На перемене она увидела Чонгука. Он стоял у своего шкафчика, разговаривая с друзьями. Он увидел ее и улыбнулся. Его улыбка была такой теплой, такой искренней, что Минджон почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она улыбнулась ему в ответ.

– Привет, – сказал он, подойдя к ней.

– Привет, – ответила она, чувствуя, как ее щеки краснеют.

– Как ты? – спросил он.

– Хорошо, – ответила она. – Спасибо.

Они стояли рядом, не говоря ни слова, но их молчание было наполнено чем-то особенным. Минджон чувствовала себя комфортно рядом с ним. Она чувствовала себя счастливой.

На обеде Минджон взяла себе поднос с едой. Сегодня она решила съесть немного больше, чем обычно. Она взяла себе рис, немного мяса и салат. Она чувствовала себя голодной, но не той голодной, которая заставляла ее срываться. Это был здоровый голод.

Она шла к своему обычному столику, когда вдруг услышала чей-то голос.

– Смотрите, кто пришел! Жирная свинья!

Минджон замерла. Она узнала этот голос. Это был один из парней из параллельного класса, Чанёль. Он и его друзья часто подшучивали над другими, и Минджон всегда старалась избегать их.

Она повернулась к нему. Чанёль стоял, ухмыляясь, а его друзья смеялись за его спиной.

– Что ты сказал? – спросила Минджон, ее голос дрожал.

– Я сказал, жирная свинья! – повторил Чанёль, делая шаг к ней. – Ты что, не видишь, как ты растолстела? Тебе бы поменьше жрать, а побольше двигаться.

Минджон почувствовала, как ее сердце сжалось. Все ее новые ощущения, все ее надежды, все ее счастье, казалось, рухнули в одно мгновение. Слова Чанёля ударили ее прямо в самое больное место.

Она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она хотела закричать, убежать, спрятаться. Но она просто стояла, глядя на него, чувствуя себя беспомощной.

Чанёль подошел к ней вплотную и, прежде чем она успела что-либо понять, ударил по ее подносу.

Поднос выскользнул из ее рук и упал на пол. Еда разлетелась по всему полу, рис, мясо, салат – все смешалось в одну грязную кучу.

Смех Чанёля и его друзей раздался по столовой. Минджон стояла, глядя на рассыпанную еду, и слезы потекли по ее щекам. Она чувствовала себя униженной, опозоренной. Все ее усилия, все ее страдания, все ее надежды – все это было растоптано в одно мгновение.

Она почувствовала, как ее грудь сжимается от боли. Она хотела просто исчезнуть.

В этот момент она услышала чей-то голос.

– Эй! Что здесь происходит?

Минджон подняла глаза. Она увидела Чонгука. Он стоял, глядя на Чанёля, и его лицо было мрачным. В его глазах горел гнев.

Чанёль и его друзья тут же замолчали. Они знали Чонгука. Он был не из тех, с кем стоило связываться.

Чонгук подошел к ним. Он встал между Минджон и Чанёлем, защищая ее.

– Что ты сказал? – спросил Чонгук, и его голос был низким и угрожающим. – Повтори.

Чанёль побледнел. Он ничего не сказал.

– Я спросил, что ты сказал ей? – повторил Чонгук, делая шаг к Чанёлю.

Чанёль отступил.

– Ничего, – пробормотал он. – Я ничего не говорил.

– О, правда? – усмехнулся Чонгук. – А мне показалось, что я слышал, как ты назвал ее жирной свиньей. И еще я видел, как ты уронил ее поднос.

Чанёль и его друзья испуганно переглянулись.

– Мне жаль, – сказал Чанёль. – Я не хотел.

– Не хотел? – переспросил Чонгук. – А что ты хотел? Хотел ее унизить? Хотел довести ее до слез?

Минджон стояла за спиной Чонгука, чувствуя его тепло. Она чувствовала себя защищенной.

– Извинись перед ней, – сказал Чонгук.

Чанёль посмотрел на Минджон. Он выглядел несчастным.

– Извини, Минджон, – пробормотал он. – Я не должен был так говорить.

Минджон ничего не сказала. Она просто смотрела на него, а затем перевела взгляд на Чонгука.

Чонгук обернулся к ней. Его взгляд был нежным. Он протянул ей руку.

– Пойдем, – сказал он. – Я куплю тебе новый обед.

Минджон взяла его руку. Она почувствовала, как ее сердце наполняется благодарностью. Она посмотрела на Чанёля и его друзей, которые стояли, опустив головы.

Она повернулась к Чонгуку. Он улыбнулся ей.

– Все хорошо, – сказал он. – Не обращай на них внимания.

Она кивнула. Она почувствовала, как ее слезы высыхают. Она была не одна. У нее был Чонгук. И это было все, что ей было нужно.

Они пошли к прилавку, где продавали еду. Чонгук купил ей новый обед, а затем они сели за столик.

Минджон посмотрела на Чонгука.

– Спасибо, – сказала она. – Спасибо за все.

Чонгук улыбнулся.

– Не за что, – сказал он. – Я же сказал тебе, ты мне нравишься. И я не позволю никому тебя обижать.

Минджон почувствовала, как ее сердце наполняется теплом. Она посмотрела на свой обед. Сегодня она ела не просто еду. Она ела надежду. Надежду на то, что она может быть счастливой, может быть любимой. И что она не одна в этом мире.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время ее улыбка была искренней, настоящей. И она знала, что это только начало. Начало новой жизни. Жизни, в которой она будет учиться любить себя. И жизни, в которой рядом с ней будет Чонгук.