Не Миньярд

Зловещая тень нависла над Университетом Пальметто-Стейт. Двое суток Аарон не сомкнул глаз. Кофе давно перестал помогать, его нервы были натянуты, как струны старой скрипки. Три студента пропали за последние 48 часов, и все указывало на одного и того же злодея – того самого, за которым Риота Айзава, он же Аарон Миньярд, охотился уже четыре года. Каждый новый исчезнувший студент был ударом, напоминанием о том, как медленно и тяжело продвигается его секретная миссия.

Он сидел в своей комнате, обложенный картами кампуса, фотографиями жертв и вырезками из газет, которые несли в себе зашифрованные сообщения от дяди Шоты. Поддерживать образ девятнадцатилетнего студента колледжа, когда твое настоящее тело – тринадцатилетний мальчик, требовало колоссальной концентрации. А сейчас, когда усталость давила со всех сторон, а провал был так близко, это становилось почти невыносимым. В редкие моменты, когда он позволял себе сбросить маску и просто быть собой, Риота чувствовал, как его детское тело дрожит от истощения. Но сейчас не было времени на слабость.

Внезапно, на экране ноутбука, на который транслировалась запись с одной из скрытых камер кампуса, мелькнула фигура. Высокий, худощавый мужчина в темном плаще, с неестественно длинными конечностями и лицом, скрытым под капюшоном. Злодей. И он не прятался. Он шел прямо по центральной аллее кампуса, а за ним, словно марионетки, двигались три похищенных студента. В их глазах не было ни страха, ни осознания происходящего – только пустота.

«Твою ж мать…» – прошипел Риота, хватая свой рюкзак. Он должен был действовать. Сейчас. Немедленно. Никаких планов, никаких долгих просчетов. Инстинкт.

Он выскочил из общежития, почти не замечая пробегающих мимо Никки, Эндрю, Кевина и Нила, которые, судя по всему, тоже что-то почувствовали и спешили в сторону центральной аллеи. Аарон не мог им ничего объяснить. Он мог только бежать.

Злодей уже был в центре кампуса. Студенты вокруг замерли, наблюдая за странной процессией. Кто-то достал телефон, чтобы снять, кто-то просто испуганно смотрел.

«Всем отойти!» – крикнул Аарон, его голос, усиленный причудой, прозвучал неожиданно громко и властно. Злодей обернулся. Его глаза под капюшоном светились холодным, расчетливым безумием.

«И кто же у нас тут? Еще один герой? – голос злодея был низким и тягучим, словно патока. – Не знал, что в этой стране водятся такие… нежные экземпляры».

Аарон проигнорировал провокацию. Он активировал свою причуду «Временная перегрузка». Вокруг него воздух замерцал радужной рябью, послышалось усиливающееся тиканье. Для окружающих все замедлилось, словно мир погрузился в вязкий кисель. Он бросился вперед, намереваясь первым делом обезвредить злодея и освободить студентов.

Но злодей тоже обладал причудой. Его длинные конечности начали удлиняться и деформироваться, превращаясь в острые, гибкие щупальца, которые с невероятной скоростью атаковали Аарона. Риота был быстр, но злодей был сильнее и опытнее. Он был взрослым. Тринадцатилетний мальчик, даже с такой сильной причудой, не мог на равных сражаться с ним.

В какой-то момент, когда одно из щупалец злодея пронеслось в опасной близости от головы Аарона, Риота понял, что его маска вот-вот слетит. Поддержание облика взрослого требовало слишком много энергии, которая сейчас уходила на бой. Он не мог позволить себе провалиться.

«Хронологическая перегрузка!» – выкрикнул он, концентрируя всю оставшуюся энергию. Мир вокруг него буквально замер. Злодей, его щупальца, даже падающий лист – все остановилось. Риота использовал этот микроскопический промежуток времени, чтобы подлететь к злодею и нанести точный удар по его нервным узлам, которые он вычислил благодаря своей наблюдательности, унаследованной от дяди. Он знал, что это лишь временная мера, но этого должно было хватить.

Когда эффект причуды ослаб, злодей рухнул на землю, конвульсивно дергаясь. Студенты, освобожденные от его контроля, очнулись, испуганно озираясь.

Риота выдохнул. Миссия выполнена. Он успел. Но как только напряжение спало, его тело отказало. Причуда «Смена облика», которую он поддерживал последние четыре года, дала сбой. Его рост начал стремительно уменьшаться, черты лица стали детскими, одежда повисла мешком. Он почувствовал, как мир вокруг него поплыл, а потом окончательно погрузился во тьму. Последнее, что он услышал, был встревоженный крик Никки: «Аарон?!»

***

Прошло несколько часов. Лисы сидели в стерильно белом коридоре университетского лазарета, не находя себе места. Никто ничего не понимал. Как "Аарон" оказался там? Что это был за монстр? И почему их "брат" вдруг превратился в ребенка?

Никки, обычно такой болтливый, сидел, ссутулившись, обхватив голову руками. Эндрю, как всегда, был невозмутим снаружи, но его глаза, прикрытые черной челкой, внимательно следили за дверью, за которой скрылся "Аарон". Кевин нервно теребил повязку на руке, а Нил, единственный из них, казалось, что-то понимал. Его взгляд был напряженным, но в нем проскальзывало странное, мрачное удовлетворение.

«Что, черт возьми, произошло?» – наконец, нарушил тишину Кевин.

«Я видел его, – голос Никки дрожал. – Он… он уменьшился. Будто… будто он и не был взрослым».

Эндрю хмыкнул. «Я же говорил. Фальшивка».

Нил поднял голову. «Ты знал?»

Эндрю повернулся к нему. «Я всегда знал, что он не тот, за кого себя выдает. Но ты… ты знал больше, чем я. Ты видел».

Нил кивнул. «Я видел. Я видел его усталость. Я видел, как он иногда выглядел, будто его вывернули наизнанку. Я видел, как он смотрит на вас». Он сделал паузу, собираясь с мыслями. «И я слышал, как он бормочет по-японски во сне. Это не было бормотанием. Это были слова».

В этот момент дверь лазарета открылась. Из нее вышел врач, а за ним…

Четверо высоких, внушительных фигур. Трое из них были одеты в неприметные гражданские костюмы, но их аура силы и решимости была очевидна. Четвертый, в желтом спальном мешке и с вечно усталым лицом, выглядел совершенно нелепо, но его взгляд был острым, как бритва.

«Мы из Государственной комиссии по делам героев, Япония», – произнес один из них, высокий мужчина с пронзительными глазами. – «Мы здесь за Риотой Айзавой».

Лисы переглянулись. Риота Айзава?

«Где Аарон?» – резко спросил Эндрю, вставая. Его ножи, как всегда, были готовы.

«Аарон Миньярд – это легенда. Прикрытие. Имя, созданное для миссии, – спокойно ответил мужчина. – Наш агент, Риота Айзава, успешно завершил свою задачу».

«Миссию? Какую миссию?» – Никки был в шоке.

В этот момент вперед вышел мужчина в желтом спальном мешке. Его глаза, хоть и казались сонными, были полны невыразимой боли и одновременно облегчения.

«Он мой племянник, – сказал Айзава Шота, и его голос был удивительно мягким для такого сурового человека. – Мое имя Айзава Шота. Я про-герой, Сотриголова».

Лисы не знали, как реагировать. Герои? Из Японии? В Америке не было героев. Это было феноменом, существующим только там.

«Послушайте, – продолжил Шота, – я понимаю, что это звучит дико. Но мы должны вам все объяснить. Риота был здесь по очень важной причине».

Он кратко, но емко рассказал им о злодее, который проводил эксперименты над людьми, о том, что обычные методы не работали, и об уникальных причудах Риоты, которые сделали его идеальным кандидатом. Он рассказал о причуде «Смена облика», которая позволяла девятилетнему мальчику выглядеть как девятнадцатилетний студент, и о «Временной перегрузке», которая помогла ему обезвредить злодея.

«Он был здесь один, с девяти лет, – закончил Шота, и в его голосе проскользнула такая боль, что даже Эндрю вздрогнул. – Выполняя задание, которое взрослым было не под силу».

В коридоре повисла оглушительная тишина. Никки всхлипнул. Кевин выглядел так, будто его мир только что перевернулся. Нил смотрел на Айзаву с пониманием и какой-то странной, мрачной солидарностью.

Эндрю… Эндрю молчал. Его лицо было непроницаемым, но внутри бушевал ураган. Он знал. Он *знал*, что "Аарон" фальшивка. Но он никогда не мог представить, *насколько* глубока эта фальшивка. И насколько она болезненна.

«Вы отправили ребенка», – прохрипел Никки, поднимая голову. – «Девятилетнего ребенка… одного…»

«У нас не было выбора», – жестко ответил один из членов Комиссии. – «Злодей похищал и уродовал десятки людей. Причуды Риоты были уникальны. Он был единственным, кто мог подобраться достаточно близко».

«Единственным?» – голос Эндрю был тих, но в нем слышался скрежет стали. – «Вы хотите сказать, что в вашей великой Японии не нашлось ни одного взрослого, который мог бы сделать работу, которую вы взвалили на ребенка?»

«Риота – трансформер. Его причуда позволяет ему идеально имитировать внешность, возраст, даже физиологию. Взрослый агент не смог бы поддерживать такую легенду в течение четырех лет без риска разоблачения», – пояснила женщина из Комиссии.

Шота тяжело вздохнул. «Я был против. Я боролся с ними. Но решение было принято на самом верху. Моей задачей было поддерживать с ним связь и обеспечить его безопасность, насколько это возможно».

«Безопасность? – Эндрю рассмеялся. Это был тот самый смех, который не предвещал ничего хорошего. – Вы отправили ребенка в семью с криминальным прошлым, к матери-алкоголичке, к брату-близнецу, который был… сломлен. Вы думаете, это безопасно?»

«Мы выбрали семью Миньярдов, потому что ее маргинальный статус и наличие «брата-близнеца» идеально подходили для легенды Аарона, – безэмоционально ответил член Комиссии. – Мы платили Тильде Миньярд за ее молчание и содействие».

Нил сжал кулаки. Он знал, что такое быть пешкой в чужой игре. Он знал, что такое, когда твое детство отбирают.

«И что теперь?» – спросил Кевин. – «Он… он вернется в Японию?»

«Да, – кивнул Шота. – Его миссия окончена. Он вернется домой. Ему нужно восстановление. Физическое и психологическое».

«Домой, – тихо повторил Эндрю, глядя на закрытую дверь. – А если он не захочет?»

«Эндрю…» – начал Никки.

«Заткнись, Никки», – отрезал Эндрю. Он снова посмотрел на Айзаву. – «Я знаю, каково это – быть не тем, кем тебя хотят видеть. Я знаю, каково это – носить маску. И я знаю, каково это – быть использованным». Он сделал шаг вперед. – «Он не инструмент. Он… он мой. И я не позволю вам просто забрать его».

Айзава Шота посмотрел на Эндрю. В его глазах читалось что-то, что выходило за рамки инструкций и протоколов. Он видел в Эндрю не просто «часть легенды», а человека, который, возможно, понимал его племянника лучше, чем кто-либо.

«Эндрю Миньярд, – сказал Шота, его голос стал чуть тише. – Я изучил ваше досье. Ваше прошлое… оно ужасно. Но вы защищаете тех, кого считаете своими. Я это знаю». Он снова посмотрел на закрытую дверь. «Риота… он привязался к вам. Сильнее, чем должен был. И я… я не знаю, что ему сказать».

«Скажите ему правду, – сказал Нил. – Скажите, что мы знаем. И что мы не осуждаем его».

«Да, – добавил Никки. – Мы семья. И семья не бросает своих».

Кевин, который до этого момента казался отстраненным, тоже кивнул. «Он… он заслуживает лучшего».

В этот момент дверь снова открылась. Из нее вышел врач, а за ним…

Маленький мальчик. Тринадцати лет от силы. С огромными, испуганными глазами. Его одежда висела на нем мешком, волосы были растрепаны. Он был хрупок, бледен и выглядел невероятно уставшим. Это был Риота Айзава. И он был напуган. Он смотрел на Лисов, на японских героев, на своего дядю, и в его глазах читался только один вопрос: «Вы все узнали?»

Шота подошел к нему, опустился на одно колено и обнял его. «Риота, – прошептал он, – ты справился. Ты свободен».

Но Риота не смотрел на дядю. Он смотрел на Эндрю. На того, кого он любил под чужим именем. На того, кто, по его мнению, теперь возненавидит его.

Эндрю, увидев его настоящего – маленького, сломленного ребенка, – почувствовал, как что-то внутри него сломалось и одновременно встало на место. Его интуиция не подвела. Он знал, что "Аарон" не тот, кем кажется. Но он не мог представить, что за этой маской скрывается такой маленький и измученный мальчик.

Эндрю подошел, медленно, осторожно, словно боясь спугнуть. Он опустился на колени перед Риотой.

«Знаешь, что?» – сказал Эндрю, и его голос был на удивление мягким. – «Я всегда знал, что ты ненастоящий. Я просто не знал, *насколько* ты настоящий. И знаешь что еще?» Он протянул руку и осторожно коснулся растрепанных волос Риоты. – «Мне плевать, кто ты. Ты – мой. И я не позволю никому тебя забрать. Никому».

Риота посмотрел на Эндрю, и в его глазах, полных слез, впервые за четыре года зажегся огонек надежды. Он знал, что Эндрю не лгал.

«Теперь, – сказал Эндрю, отстраняясь и вставая. Его взгляд стал жестким, когда он посмотрел на японских героев. – Теперь мы будем решать, что делать дальше. Потому что он – мой. И вы больше не будете использовать его».

В коридоре повисло напряжение. Японские герои понимали, что столкнулись с чем-то большим, чем просто «легенда» и «прикрытие». Они столкнулись с семьей. С той семьей, которую Риота обрел под чужим именем. И они понимали, что теперь им придется считаться с ней.

Шота кивнул своим коллегам. «Нам придется пересмотреть протоколы, – сказал он. – И, возможно, поговорить о новом определении «семьи»».

Миссия Риоты Айзавы закончилась. Но его новая жизнь только начиналась. И рядом с ним были те, кто, несмотря на все его тайны, выбрали его своим.