Хозяин

– Рика, – голос Майкла был мягок, словно ласка, но в нём таилась стальная решимость, – ты помнишь, что я тебе говорил о послушании?

Рика, скованная цепью, прикреплённой к ошейнику и закреплённой на стене, лишь слабо кивнула. Её тело дрожало от напряжения, а внизу живота нарастала мучительная боль. Пять часов. Пять долгих, бесконечных часов прошли с тех пор, как Майкл запретил ей облегчиться. Он сидел напротив неё в кресле, скрестив ноги, и его взгляд, хоть и ласковый, проникал прямо в душу, не оставляя ни шанса на сопротивление.

– Я хочу, чтобы ты это запомнила, моё сокровище, – продолжил он, его слова обволакивали, как тёплое одеяло, но их смысл был подобен ледяному душу. – Запомнила, что твоё тело принадлежит мне. Каждый его уголок. И только я решаю, что с ним будет.

Рика сжала губы. Она знала, что он прав. Она отдала ему себя целиком, без остатка. Отдала свою волю, своё тело, своё достоинство. И теперь пожинает плоды своего выбора.

– Ты прекрасно знаешь, что мне не нравится, когда ты меня не слушаешь, – Майкл поднялся и медленно подошёл к ней. – Ведь так, милая?

– Да, Мастер, – прошептала она, её голос был едва слышен.

– А что случается, когда ты меня не слушаешь? – он остановился прямо перед ней, его рука нежно коснулась её щеки.

Рика закрыла глаза. Она знала, что последует.

– Я… я получаю наказание, – выдавила она.

– Верно, – Майкл улыбнулся, и эта улыбка, полная нежности, заставила её сердце сжаться от страха. – И сегодня твоё наказание – это урок терпения. Урок того, как важно контролировать себя. Как важно помнить, кто здесь главный.

Его пальцы скользнули по её шее, поглаживая ошейник, а затем опустились на ключицы. Она чувствовала, как нарастает давление в мочевом пузыре, и это ощущение было невыносимым. Отчаянно хотелось плакать, молить его, но она знала, что это бесполезно. Он никогда не отступит, пока не добьётся своего.

– Ты ведь знаешь, что я это делаю для твоего блага, Рика? – его голос был полон искренней заботы, и это было самым жестоким в этой ситуации. – Я хочу, чтобы ты стала лучше. Сильнее. Послушнее.

– Я понимаю, Мастер, – её голос дрожал.

– Хорошая девочка, – он наклонился и поцеловал её в лоб. – А теперь, скажи мне, что ты чувствуешь?

Рика глубоко вздохнула, пытаясь сдержать подступающие слёзы.

– Я… я очень хочу в туалет, Мастер. Мне больно.

– Больно? – Майкл поднял бровь, его взгляд стал серьёзнее. – Но ведь это всего лишь небольшое неудобство, не так ли? Это не настоящая боль. Настоящая боль – это когда ты меня разочаровываешь.

Он отступил на шаг, и его рука опустилась на её бедро, поглаживая его через ткань платья.

– Я знаю, что ты сильная, Рика, – проговорил он, его слова были словно бальзам на раны, но в то же время они усугубляли её страдания. – Ты справишься. Ты ведь хочешь быть моей самой послушной девочкой, не так ли?

– Да, Мастер, – она кивнула, отчаянно цепляясь за его слова.

– Тогда потерпи ещё немного, – он снова улыбнулся, и эта улыбка была полна нежности, но в ней таилась и нотка предвкушения. – Я знаю, что ты можешь.

Внезапно Майкл отошёл к столу, взял стакан воды и вернулся к ней.

– Хочешь пить, Рика? – спросил он, протягивая ей стакан.

Её глаза расширились. Это было жестоко. Он знал, что она страдает, и предлагал ей усугубить её мучения. Но она не могла отказаться. Отказывать ему было ещё хуже.

– Да, Мастер, – прошептала она, еле сдерживаясь.

Он поднёс стакан к её губам, и она сделала несколько глотков. Вода была прохладной и освежающей, но каждый глоток лишь усиливал давление внизу живота.

– Молодец, – Майкл забрал стакан. – Видишь, как легко ты можешь сделать то, что я прошу?

Он снова вернулся к креслу и сел, наблюдая за ней. Время тянулось бесконечно. Каждая минута казалась часом. Рика чувствовала, как её тело достигает предела. Ей казалось, что она вот-вот сломается.

– Мастер, – она не выдержала, её голос был полон отчаяния. – Пожалуйста… я больше не могу.

Майкл поднялся и снова подошёл к ней. Его лицо было серьёзным, но в его глазах всё ещё читалась нежность.

– Моя дорогая Рика, – он ласково погладил её по волосам. – Ты ведь знаешь, что я очень тебя люблю. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Но для этого ты должна научиться контролировать себя.

Его рука опустилась на её щеку.

– Ты знаешь, что будет, если ты меня ослушаешься, не так ли? – его голос стал чуть твёрже.

Рика закрыла глаза, предчувствуя удар.

– Да, Мастер, – прошептала она.

Раздался резкий хлопок. Пощечина была несильной, но достаточно ощутимой, чтобы заставить её голову дёрнуться в сторону. По щеке потекла слеза, смешиваясь с жгучей болью.

– Это лишь напоминание, – сказал Майкл, его голос снова стал мягким, – о том, кто здесь главный. И о том, что твоя воля – это моя воля.

Он отступил, давая ей возможность прийти в себя. Рика медленно подняла голову, её глаза были полны слёз. Она ненавидела себя за свою слабость, за то, что не могла выдержать это испытание.

– Ты чувствуешь это, Рика? – Майкл снова подошёл к ней, его рука вновь коснулась её щеки, поглаживая место удара. – Это не боль. Это урок. Урок того, как важно быть послушной.

Он наклонился к её уху.

– А теперь, моя хорошая, – прошептал он, – скажи мне, что ты выучила сегодня?

Рика глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

– Я… я выучила, что должна быть послушной, Мастер. И что моё тело принадлежит вам.

– Отличная девочка, – Майкл улыбнулся, и эта улыбка была искренней. – Я горжусь тобой.

Он развернулся и вернулся к креслу, снова усаживаясь.

– А теперь, Рика, – сказал он, его голос был полон предвкушения, – ты готова показать мне, насколько хорошо ты усвоила этот урок?

Его взгляд скользнул по её телу, задерживаясь на области живота. Рика поняла, что он имеет в виду. Она должна была продержаться. Должна была доказать ему свою послушность.

– Да, Мастер, – сказала она, её голос был твёрже, чем она ожидала.

Майкл кивнул, его улыбка стала шире.

– Отлично. Тогда мы продолжим наш урок терпения. И помни, моё сокровище, я всегда буду рядом, чтобы тебе помочь.

Он взял книгу со стола и начал читать, время от времени поглядывая на Рику. Она же, сцепив зубы, пыталась сосредоточиться на чём угодно, только не на нарастающей боли. Она знала, что Майкл не отступит. И она тоже не отступит. Она выдержит. Выдержит ради него. Ради их извращённой любви.