Планы и Тени

Марко Убальдо Диаз всегда гордился своей организованностью. Его жизнь была расписана по минутам: подъем в семь утра, пробежка, завтрак из овсянки (с точным количеством ягод и орехов), школа, домашние задания, тренировки по каратэ, ужин, чтение, сон. Ничего лишнего, никаких сюрпризов. Именно поэтому появление Стар в его жизни стало настоящим ураганом, который перевернул все с ног на голову. Он, конечно, ворчал, пытался вернуть все к привычному порядку, но где-то глубоко внутри признавал, что ему не хватало этой хаотичной энергии, этой непредсказуемости. А еще он признавал, что Стар принесла в его жизнь не только приключения, но и… Эклипсу.

Королева Тьмы. Само это имя звучало как запретная мелодия, как обещание чего-то опасного и завораживающего. Марко всегда был осторожным, но рядом с Эклипсой эта осторожность давала трещину. Она была полной противоположностью всему, что он ценил и понимал. Неорганизованная, спонтанная, с искрящимися фиолетово-серыми глазами, в которых таилась древняя мудрость и… что-то еще, что-то, от чего у Марко перехватывало дыхание.

Сегодняшний вечер должен был стать одним из тех редких моментов, когда Стар уехала в путешествие по измерениям с Пониголовой, а Марко остался один дома. Изначально он планировал посмотреть документальный фильм о ниндзя, затем поработать над своим эссе по истории Мьюни (он все еще пытался осмыслить все, что узнал о королевстве Стар), а потом лечь спать. Идеальный вечер, по его меркам.

Но мир Марко уже давно перестал быть идеальным.

Раздался стук в дверь. Не обычный стук, а скорее постукивание, легкое, почти неуловимое, как будто кто-то неуверенно проверял, есть ли кто дома. Марко нахмурился. Кому он мог понадобиться в такое время? Стар? Нет, она всегда врывалась с грохотом и фанфарами.

Он подошел к двери и осторожно открыл ее. На пороге стояла Эклипса.

Ее темное баклажановое платье струилось по фигуре, а на голове красовалась неизменная широкополая шляпа с перьями. Глаза, эти бездонные фиолетово-серые глаза, смотрели на него с едва заметной искоркой озорства. В одной руке она держала большой пакет из кондитерской, а в другой – небольшой букет из темно-красных роз, которые казались почти черными в сумерках.

— Добрый вечер, Марко, — произнесла она, и ее голос, низкий и бархатистый, пробежал по его коже мурашками. — Надеюсь, я не помешала твоим… планам?

Марко почувствовал, как его щеки заливает румянец. Он всегда терялся в присутствии Эклипсы. Она была такой… неземной.

— Э-э-э… нет, что вы, королева Эклипса, — пробормотал он, приоткрывая дверь шире. — Проходите.

Эклипса грациозно скользнула внутрь, и Марко почувствовал тонкий аромат шоколада и чего-то еще, чего-то терпкого и сладкого, что ассоциировалось у него только с ней. Она прошла в гостиную и уселась на диван, скрестив ноги, как кошка. Пакет с вкусностями она положила рядом с собой, а букет протянула Марко.

— Это тебе, — улыбнулась она, и Марко почувствовал, как его сердце пропускает удар. — Мне показалось, что они подойдут к твоему… красному цвету.

Марко осторожно взял букет. Розы были необыкновенно красивыми, почти черными. Он никогда не получал цветов от женщин. От Стар разве что случайные сорванные полевые цветы, которые она совала ему в руки со словами: «Держи, Диаз, они такие же крутые, как ты!». Но эти… эти были особенными.

— Спасибо, — прошептал он, чувствуя себя неуклюжим подростком. — Они… прекрасны.

Он поставил розы в вазу на журнальном столике, стараясь не смотреть на Эклипсу. Но ее присутствие заполняло всю комнату, притягивая его взгляд, как магнит.

— Стар уехала, я полагаю? — спросила она, разворачивая пакет. Внутри оказались несколько гигантских шоколадных батончиков и коробка конфет.

— Да, с Пониголовой, — кивнул Марко, чувствуя себя немного неловко. — Они… в общем, по своим делам.

— Понимаю, — усмехнулась Эклипса, откусывая от батончика. — Когда Стар нет, ты становишься… более расслабленным, не так ли?

Вопрос застал Марко врасплох. Он всегда старался быть собранным, но Эклипса каким-то образом видела сквозь его маску.

— Я… я просто люблю порядок, — ответил он, садясь в кресло напротив нее.

— Порядок — это скучно, — заявила Эклипса, облизывая шоколад с пальцев. — По крайней мере, иногда. Разве тебе не хочется иногда просто… сойти с ума?

Марко задумался. Сойти с ума? Он? Человек, который планировал каждый свой шаг? Эта идея была чуждой и одновременно… притягательной.

— Не знаю, — честно признался он. — Я… я никогда об этом не думал.

Эклипса отложила батончик и посмотрела на него, ее взгляд был таким пронзительным, что Марко почувствовал себя обнаженным.

— А стоило бы. Жизнь слишком коротка, чтобы прожить ее по плану, Марко. Иногда нужно просто… позволить себе чувствовать.

Она встала и подошла к нему. Ее тень накрыла его, и Марко почувствовал, как его сердце начинает колотиться быстрее. Он поднял на нее глаза.

— Что вы имеете в виду, королева Эклипса? — его голос звучал хрипло.

Эклипса наклонилась, ее лицо оказалось совсем близко к его. Марко почувствовал ее дыхание на своей щеке, сладкое, с нотками шоколада и чего-то еще, чего-то, что кружило голову.

— Называй меня Эклипса, — прошептала она, и в ее глазах плясали темные огоньки. — И я имею в виду… это.

Ее губы коснулись его. Это был мягкий, нежный поцелуй, который, однако, зажег в Марко огонь, о существовании которого он даже не подозревал. Он почувствовал, как его тело отзывается на это прикосновение, как внутри него что-то пробуждается. Он не знал, как реагировать, что делать. Его разум, привыкший к четким инструкциям, был в замешательстве, но тело… тело хотело большего.

Эклипса отстранилась, ее глаза блестели.

— Чувствуешь? — прошептала она.

Марко кивнул, не в силах произнести ни слова. Он чувствовал. Он чувствовал все.

— Это только начало, Марко, — улыбнулась она, и ее улыбка была одновременно невинной и соблазнительной. — Ты не представляешь, сколько всего ты можешь чувствовать.

Она снова поцеловала его, на этот раз более настойчиво, более глубоко. Марко закрыл глаза, позволяя себе раствориться в этом ощущении. Его руки, до этого висевшие вдоль тела, поднялись и обхватили ее талию. Он притянул ее ближе, чувствуя мягкость ее платья, тепло ее тела.

Поцелуй углубился, стал более страстным. Эклипса издала тихий стон, и Марко почувствовал, как его возбуждение нарастает. Он никогда не испытывал ничего подобного. С девочками из школы его поцелуи были неловкими, неуверенными. Но с Эклипсой… с ней все было по-другому. Она была опытна, она знала, как заставить его чувствовать.

Ее руки скользнули по его шее, зарываясь в волосы. Марко почувствовал, как его голова кружится. Он забыл обо всем: о планах, о Стар, о Мьюни, обо всем, кроме этого момента, этой женщины.

Эклипса отстранилась, чтобы перевести дыхание. Ее глаза были слегка прикрыты, губы припухли от поцелуев.

— Ты… удивителен, Марко, — прошептала она, ее голос был хриплым.

Марко не ответил. Он просто смотрел на нее, его глаза горели желанием. Он осознавал, что это неправильно, что это опасно, что это… запретно. Но он не мог остановиться. Он не хотел останавливаться.

Он потянулся к ней, и она ответила на его прикосновение. Он взял ее за руку, и его пальцы переплелись с ее. Ее кожа была прохладной и гладкой.

— Эклипса, — прошептал он, его голос был едва слышен.

Она улыбнулась, и эта улыбка была самой прекрасной, что он когда-либо видел.

— Да, мой милый?

— Я… я хочу… — он запнулся, не зная, как выразить свои желания.

Эклипса поняла его без слов. Она снова наклонилась и поцеловала его, на этот раз всем своим существом. Ее губы были требовательными, ее тело прижималось к его. Марко почувствовал, как его худи мешает, и он нетерпеливо стянул ее с себя. Эклипса усмехнулась, помогая ему.

Они упали на диван, их тела переплелись. Эклипса была сверху, ее темные волосы рассыпались по его груди. Она смотрела на него сверху вниз, и в ее глазах было столько всего: желание, нежность, озорство.

— Ты готов, Марко? — прошептала она, проводя пальцем по его губам.

Он кивнул, его сердце колотилось, как сумасшедшее. Он был готов. Он был готов к ней, к этой запретной страсти, к этому безумию.

Эклипса медленно расстегнула пуговицы на своем платье. Марко смотрел, завороженный. Под платьем не было ничего, кроме ее нежной кожи, и он почувствовал, как его возбуждение достигает пика. Ее малиновые пики на щеках казались еще более яркими в полумраке.

Она сбросила платье на пол, и теперь перед ним была вся ее красота. Невысокая, но такая соблазнительная, с изгибами, которые он мог только мечтать потрогать. Ее глаза горели.

— Ну же, Марко, — прошептала она, ее голос был полон желания. — Не стесняйся.

Он протянул руку и коснулся ее бедра. Ее кожа была мягкой и шелковистой. Он провел рукой выше, исследуя ее тело, чувствуя, как она дрожит под его прикосновениями.

Эклипса застонала, прижимаясь к нему. Она начала целовать его шею, спускаясь ниже, оставляя за собой дорожку из огня. Марко откинул голову, позволяя ей делать все, что она захочет. Его разум был затуманен страстью, а тело горело желанием.

Они сняли с себя остатки одежды, и теперь они были обнажены друг перед другом, их тела сплелись в танце страсти. Марко никогда не думал, что может испытывать такие сильные эмоции. Он всегда считал себя разумным, контролирующим себя человеком. Но Эклипса разрушила все его представления о себе.

Он вошел в нее, и она издала громкий стон. Это было невероятно, это было… это было все. Марко двигался в ней, чувствуя, как их тела идеально подходят друг другу. Эклипса отвечала на каждое его движение, ее стоны становились все громче, ее ногти впивались в его спину.

Они двигались в бешеном ритме, их дыхание сбилось, их тела покрылись потом. Комната наполнилась звуками их страсти: стонами, поцелуями, шепотом. Марко чувствовал, как его мир сужается до этой комнаты, до этой женщины, до этого момента.

Он смотрел в ее глаза, и в них он видел не только желание, но и что-то еще, что-то более глубокое. Что-то, что заставило его сердце сжаться. Он не знал, что это, но это было прекрасно.

Они достигли пика вместе, их тела сотрясались от оргазма, их стоны слились в единый крик. Марко упал на нее, тяжело дыша, чувствуя, как его тело расслабляется после такого напряжения. Эклипса обняла его, прижимая к себе.

Они лежали так некоторое время, их сердца все еще бешено колотились. Марко чувствовал себя опустошенным и одновременно наполненным до краев. Это было невероятно. Это было… лучше, чем все, что он когда-либо испытывал.

Эклипса поцеловала его в макушку.

— Ты был… великолепен, Марко, — прошептала она, и в ее голосе звучала искренняя нежность.

Марко поднял голову и посмотрел на нее. Ее волосы были растрепаны, губы припухли, а глаза сияли. Она была еще прекраснее, чем когда-либо.

— Ты тоже, Эклипса, — прошептал он, проводя пальцем по ее щеке. — Ты… ты невероятна.

Она улыбнулась, и ее улыбка была такой же сладкой, как шоколад, который она так любила.

— Теперь ты понимаешь, что я имела в виду? — спросила она. — Иногда нужно просто позволить себе чувствовать.

Марко кивнул. Он понимал. Он понимал, что его жизнь никогда не будет прежней. Он понимал, что Эклипса принесла в его мир не только приключения, но и страсть, и желание, и что-то еще, что он еще не мог назвать, но что уже глубоко поселилось в его сердце.

Он притянул ее ближе, целуя ее в губы. Этот поцелуй был уже другим: нежным, полным благодарности и чего-то, что очень походило на любовь. Запретная, опасная, но такая желанная любовь. И Марко знал, что он готов рискнуть всем ради нее. Он был готов сойти с ума.