Chrome Hurts

Пыль школьных коридоров давно осела, а запах мела и старых учебников сменился ароматом свободы и студенческой суеты. Егор, как всегда, умудрялся выделяться из толпы. Его волосы, выкрашенные в какой-то немыслимый оттенок фиолетового, торчали во все стороны, а на лице красовался едва заметный пирсинг. Он сидел в шумном кафе, потягивая свой капучино и делая вид, что читает толстую книгу по философии, хотя на самом деле его мысли витали где-то далеко.

Внезапно телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении в социальной сети. Егор лениво разблокировал экран и замер. Сообщение было от Матвея. Матвея, с которым они учились в одном классе, но ни разу толком не разговаривали. Матвея, чье имя всегда вызывало у Егора странное, почти электрическое напряжение.

*«Привет. Это Матвей. Помню, ты любил Кафку. Наткнулся тут на его сборник, вспомнил о тебе.»*

Егор удивленно поднял бровь. Кафка? Откуда Матвей вообще об этом знает? Они ведь почти не общались. Он перечитал сообщение несколько раз, пытаясь уловить скрытый смысл. Может, это просто вежливый жест? Или… нет, Егор отбросил эту мысль. Матвей был из тех, кто не делал ничего просто так.

Он медленно набрал ответ: *«Привет. Удивительно, что ты меня помнишь. Да, Кафка – мой вечный спутник.»*

Ответ пришел почти мгновенно: *«Ну, ты был довольно заметным.»*

Егор усмехнулся. Заметным? Это еще мягко сказано. Он был ходячей провокацией, вечным двигателем драмы, человеком, который умел притягивать к себе внимание, даже если не хотел этого. И Матвей, этот тихий, отстраненный парень, почему-то его заметил.

Так началось их общение. Сначала это были редкие сообщения о книгах, музыке, фильмах. Затем переписка стала более оживленной, перетекая в долгие ночные чаты. Егор, который обычно держал людей на расстоянии, неожиданно для себя самого, начал раскрываться Матвею. Он рассказывал о своих мечтах, страхах, о том, как он видит мир. А Матвей слушал. Или, по крайней мере, Егору так казалось. Его ответы были всегда размеренными, иногда даже лаконичными, но в них всегда чувствовался интерес.

Егор не понимал, почему он так тянется к Матвею. Возможно, потому, что Матвей был полной его противоположностью. Спокойный, рассудительный, с какой-то таинственной аурой, которая манила Егора, как бабочку на огонь. Матвей был землей, а Егор – вечным ураганом. И это притяжение было странным, необъяснимым, но очень сильным.

Прошло еще несколько месяцев. Их общение стало настолько плотным, что Егор уже мог назвать Матвея другом. Но это было не просто дружеское общение. Между ними витало нечто большее, нечто невысказанное, что заставляло Егора нервничать и одновременно испытывать странное волнение.

Однажды вечером, после очередного долгого чата, Матвей предложил встретиться.

*«Может, выпьем кофе? Или чего покрепче?»*

Сердце Егора пропустило удар. Встреча. Настоящая встреча. После двух лет виртуального общения. Он почувствовал, как по его телу пробежала волна паники. Он ведь не хотел, чтобы Матвей видел его настоящего. Он хотел, чтобы Матвей видел того Егора, которого он создал в своих сообщениях – остроумного, загадочного, уверенного в себе. Но в реальной жизни Егор был истеричкой, королевой драмы, неуверенным в себе парнем, который боялся быть отвергнутым.

*«Не знаю, Моть. Я сегодня что-то не в духе,»* — написал Егор, стараясь придать своему ответу максимально отстраненный тон. Он знал, что Матвей ненавидит, когда его динамит, но Егор не мог иначе. Он должен был держать Матвея на расстоянии, чтобы не раскрыть свои истинные чувства.

*«Моть?»* — Матвей ответил с вопросительным смайликом.

Егор улыбнулся. Это прозвище – «Моть» – было его маленьким секретом, его личной привилегией. Никто, кроме него, не называл Матвея так. И Матвей позволял ему это. Это было их маленькое тайное соглашение, их негласная связь.

*«Да, Моть. Ты же не против?»*

*«Нет. Просто… неожиданно.»*

Егор почувствовал укол вины. Он ведь сам хотел этой встречи. Хотел увидеть Матвея, услышать его голос, почувствовать его присутствие. Но страх был сильнее. Страх быть отвергнутым, страх оказаться недостаточно хорошим, страх, что Матвей увидит его насквозь и разочаруется.

*«Ладно, Моть. Я подумаю. Может, завтра,»* — написал Егор, чувствуя себя ужасной сукой. Но он не мог иначе. Он должен был держать оборону.

***

Матвей сидел в своей комнате, глядя на экран телефона. Егор снова его «динамит». Это уже стало привычкой. Матвей не понимал, почему Егор так себя ведет. Он чувствовал, что Егор тянется к нему, но в то же время отталкивает. Это было похоже на какую-то странную игру, правила которой Матвей не мог понять.

Он прокрутил их переписку. Егор был таким разным. То остроумный и язвительный, то глубокий и меланхоличный. Матвея это притягивало. Он никогда не встречал такого человека, как Егор. Егор был как яркая, необычная птица, которая залетела в его серую, размеренную жизнь.

Матвею нравился Егор. Нравился его стиль, его экспрессивность, его загадочность. Он часто ловил себя на мысли, что рассматривает фотографии Егора в социальных сетях, пытаясь угадать, о чем тот думает. И, признаться честно, Матвея завораживали губы Егора. Полные, чувственные, они так и манили к себе.

Но Матвей был интровертом. Он не умел выражать свои чувства, не умел делать первый шаг. Он привык, что люди сами тянутся к нему. И Егор тянулся. Но в то же время отталкивал. Это было так запутанно.

Матвей был окружен девушками. Они восхищались им, пытались привлечь его внимание, но ни одна из них не вызывала у него такого интереса, как Егор. С девушками он был весел и ярок, но ни с одной из них он не чувствовал такой глубокой связи, такого понимания, как с Егором.

Он вспомнил недавний разговор с друзьями. Один из них, шутя, сказал: «Матвей, ты что, гей? Почему у тебя одни девушки? И Егор этот…» Матвей тогда резко оборвал его. «Заткнись. Я не люблю эти шутки.» Он действительно не любил. Не потому, что был гомофобом, а потому, что эти шутки задевали его за живое. Они заставляли его задуматься о том, что он сам не хотел признавать.

Матвей не знал, что у него на уме. Он был эгоистичен, собственник. Он хотел, чтобы Егор был только его. Но он не мог понять, что чувствует Егор. И он боялся ошибиться. Боялся сделать первый шаг и быть отвергнутым. Поэтому он ждал. Ждал, когда Егор сам сделает шаг.

Он вздохнул и отложил телефон. Егор был загадкой. Красивой, манящей, но такой недоступной. И Матвей, несмотря на всю свою отстраненность, чувствовал, что Егор становится для него чем-то большим, чем просто другом. Он чувствовал, что Егор проникает в его душу, оставляя там свой след.

***

Через неделю Егор все же согласился на встречу. Матвей пригласил его в небольшой бар, где играла живая музыка. Егор пришел в своем обычном экстравагантном наряде – рваные джинсы, футболка с какой-то нелепой надписью и куча цепочек. Он чувствовал себя не в своей тарелке, но старался держаться уверенно.

Матвей уже ждал его за столиком, потягивая какой-то коктейль. Егор не мог не заметить, как Матвей изменился с момента их школьных лет. Он стал более мужественным, более уверенным в себе. Его глаза, обычно такие холодные и отстраненные, сейчас смотрели на Егора с каким-то странным, почти любопытным выражением.

«Привет, Моть,» — сказал Егор, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более небрежно. Он сел напротив Матвея, чувствуя, как его ладони начинают потеть.

«Привет, Егор,» — Матвей улыбнулся. Его улыбка была такой красивой, такой манящей, что у Егора перехватило дыхание.

Они начали разговаривать. Сначала это было немного неловко. Они обсуждали книги, музыку, учебу. Егор старался быть остроумным, как всегда, но чувствовал, что его шутки звучат как-то натянуто. Он постоянно ловил себя на том, что смотрит на губы Матвея, на его длинные пальцы, сжимающие бокал.

Матвей, как всегда, был немногословен, но его взгляд говорил о многом. Он внимательно слушал Егора, иногда задавая вопросы, которые заставляли Егора задуматься. Егор чувствовал, что Матвей видит его насквозь, и это одновременно пугало и притягивало.

В какой-то момент Егор поймал себя на том, что рассказывает Матвею о своих самых сокровенных переживаниях, о своих страхах и сомнениях. Он даже не заметил, как это произошло. Матвей просто слушал, не перебивая, не осуждая. И это было так непривычно для Егора, который привык к тому, что его всегда пытаются переделать или раскритиковать.

«Ты знаешь, Моть,» — Егор замолчал, подбирая слова, — «ты единственный, кому я могу так открыться. Я не знаю почему, но…»

Матвей молча смотрел на него. Его глаза были такими глубокими, такими таинственными, что Егор почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее.

«Я тоже так чувствую, Егор,» — тихо сказал Матвей.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Егор не ожидал такого признания. Он почувствовал, как его щеки заливает румянец.

«Правда?» — Егор почти шепотом.

Матвей кивнул. «Да. Ты… необычный. И это мне нравится.»

Егор почувствовал, как по его телу пробежала волна тепла. Он не знал, что сказать. Он хотел обнять Матвея, поцеловать его, но страх снова взял верх. Он не мог сделать первый шаг. Он боялся разрушить эту хрупкую связь, которая только начала зарождаться между ними.

«Ты тоже… необычный, Моть,» — выдавил из себя Егор, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более непринужденно. Он хотел показать Матвею, что он не заинтересован, что он просто играет с ним. Но в глубине души он понимал, что это ложь.

Матвей улыбнулся. «Ладно. Пойдем, Егор. Я отвезу тебя домой.»

Они вышли из бара. Ночь была теплой и звездной. Егор чувствовал себя пьяным, хотя выпил всего один коктейль. Пьяным от присутствия Матвея, от его слов, от его взгляда.

В машине Матвей включил какую-то меланхоличную музыку. Егор смотрел в окно, пытаясь унять дрожь в руках. Он чувствовал, что что-то изменилось. Что-то необратимое. Их отношения вышли на новый уровень, и Егор не знал, что с этим делать.

Когда Матвей остановил машину у дома Егора, наступила неловкая тишина. Егор хотел сказать что-то, но слова застряли у него в горле.

«Спасибо, Моть,» — наконец сказал Егор, открывая дверь.

«Не за что, Егор,» — Матвей посмотрел на него. Его взгляд был таким пронзительным, что Егор почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее.

«Может, встретимся завтра?» — спросил Матвей.

Егор замер. Он хотел сказать «да», но страх снова взял верх.

«Не знаю, Моть. У меня завтра много дел,» — Егор снова солгал.

Матвей кивнул. Его лицо стало непроницаемым. «Как хочешь.»

Егор выскочил из машины, чувствуя себя ужасной сукой. Он знал, что Матвей расстроен, но он не мог иначе. Он должен был держать его на расстоянии. Должен был держать оборону. Боялся, что если он сдастся, то потеряет себя. Потеряет контроль над ситуацией. А Егор, как королева драмы, всегда должен был быть в центре внимания и контролировать все происходящее.

Он прошел в свою квартиру, чувствуя себя опустошенным. Он хотел Матвея. Хотел его близости, его внимания, его любви. Но он не мог сделать первый шаг. Не мог признаться в своих чувствах. Потому что Егор был слишком гордым, слишком напуганным. И слишком сильно боялся быть отвергнутым.

Матвей, тем временем, сидел в своей машине, глядя на темные окна квартиры Егора. Он чувствовал разочарование. Егор снова его оттолкнул. Матвей не понимал, почему Егор так себя ведет. Он чувствовал, что Егор тянется к нему, но в то же время отталкивает. Это было похоже на какую-то странную игру, правила которой Матвей не мог понять.

Он вздохнул. Егор был загадкой. Красивой, манящей, но такой недоступной. И Матвей, несмотря на всю свою отстраненность, чувствовал, что Егор становится для него чем-то большим, чем просто другом. Он чувствовал, что Егор проникает в его душу, оставляя там свой след. И Матвей был готов ждать. Ждать, когда Егор сам сделает шаг. Потому что Матвей был собственником. И он не собирался так просто отпускать Егора.