Шуга в наруто

Солнце лениво поднималось над Конохой, окрашивая крыши домов в золотистые оттенки. Обычное утро, обычные звуки: шум рынка, детские голоса, шелест листвы на деревьях. Но сегодня Коноха проснется не совсем обычной. Потому что сегодня в деревне появится новый Наруто Узумаки.

Наруто Узумаки. Имя, которое обычно ассоциировалось с вечным двигателем, озорным блондином, чьи проделки были легендой. Но этот Наруто… он был другим.

Юнги, более известный как Шуга, участник всемирно известной группы BTS, почесал затылок. Он стоял перед зеркалом в арендованной квартире в Конохе, пытаясь привыкнуть к непривычной прическе – желтым, торчащим во все стороны волосам. Оранжевый спортивный костюм, который ему выдали, казался немного… слишком ярким. Но это был костюм Наруто. И он должен был его носить.

– Ну что, Юнги-сан, готовы к первому дню в Академии? – спросил Ирука-сенсей, который по совместительству был его «гидом» по миру Наруто. Он был настоящим Ирукой, просто… немного ошарашенным происходящим.

Юнги вздохнул. Готов ли он? Он, Мин Юнги, который привык к сценам, микрофонам и миллионам фанатов, теперь должен был играть роль озорного сироты-ниндзя. Да еще и в мире, где существуют чакра, демоны-лисы и летающие шиноби. Это был какой-то сюрреалистический сон. Или очень реалистичная игра.

– Готов, – ответил Юнги, стараясь придать своему голосу побольше энтузиазма. Получилось не очень. Его голос, обычно низкий и спокойный, сейчас звучал… устало.

Ирука-сенсей улыбнулся, заметив его напряжение. – Не волнуйтесь, Юнги-сан. Просто будьте собой. В конце концов, Наруто – это тоже личность, которая ищет свой путь.

«Быть собой? – подумал Юнги. – Это значит быть Мин Юнги из BTS, который пишет музыку, читает рэп и иногда бывает очень саркастичным? Как это впишется в образ Наруто?»

Но выбора не было. Контракт, подписанный с этим странным «проектом», был слишком серьезным, чтобы его нарушать. И вот он здесь, в Конохе, в теле Наруто Узумаки.

Первый день в Академии начался… необычно.

Когда Юнги, в оранжевом костюме и с желтыми волосами, вошел в класс, все взгляды устремились на него. Дети, которые обычно дразнили Наруто, теперь смотрели на него с… любопытством. И немного с замешательством.

– Это Наруто? – прошептал один из учеников, указывая на Юнги. – Он какой-то… другой.

Юнги, привыкший к вниманию, но не к такому, прошел к своему месту и опустился на стул. Он не стал выкрикивать «Я – Наруто Узумаки, и я стану Хокаге!», как это обычно делал оригинал. Вместо этого он просто молча сел, скрестив руки на груди, и оглядел класс.

Саске Учиха, с его вечно хмурым лицом, бросил на него быстрый, оценивающий взгляд. Сакура Харуно, с ее розовыми волосами, что-то шептала своей подруге Ино. Все было так, как он видел в аниме, только… живее. И гораздо более странно.

Ирука-сенсей начал урок. Он объяснял основы чакры, историю Конохи, различные техники ниндзя. Юнги слушал внимательно. Он всегда был дотошным в изучении нового, и теперь, когда его жизнь зависела от понимания этого мира, он был вдвойне сосредоточен.

Но его поведение было настолько непривычным для Наруто, что это вызвало еще больше вопросов.

– Эй, Наруто! – крикнул Киба, пробегая мимо него на перемене. – Чего такой тихий сегодня? Заболел?

Юнги поднял на него взгляд. – Нет, – спокойно ответил он. – Просто думаю.

Киба и его собака Акамару замерли. Наруто? Думает? Это было что-то из ряда вон выходящее.

– Ты… ты точно Наруто? – спросил Киба, подозрительно прищурившись.

Юнги пожал плечами. – Как видишь.

В этот день не было ни одной проделки. Никаких раскрашенных статуй Хокаге, никаких глупых шуток. Наруто просто сидел, слушал, иногда что-то записывал в тетрадь.

Это было настолько необычно, что даже Саске обратил на это внимание. Он, обычно игнорирующий Наруто, теперь несколько раз оглядывался на него. Что-то было не так. Наруто не был таким.

После занятий, когда все ученики расходились по домам, Ирука-сенсей подошел к Юнги.

– Как прошел день, Юнги-сан? – спросил он.

– Интересно, – ответил Юнги. – Много новой информации. Но… мне кажется, я не совсем вписываюсь в образ.

Ирука-сенсей улыбнулся. – Возможно. Но, знаете, Юнги-сан, в этом и есть ваша уникальность. Наруто – это не просто набор характеристик. Это живой человек. И если вы принесете в него что-то свое, это сделает его только интереснее.

Юнги кивнул. Он понимал, что имеет в виду Ирука. Он не мог быть точной копией оригинального Наруто. Он должен был быть собой, но в рамках этого персонажа.

Вечером, сидя на крыше своего дома и глядя на закат над Конохой, Юнги размышлял. Он скучал по своему миру, по своим друзьям, по своей музыке. Но он был здесь. И он должен был что-то делать.

Он достал из кармана блокнот и карандаш. Привычка, которая всегда была с ним. И начал писать. Не текст песни, а скорее… дневник. Заметки о том, что он видел, что чувствовал, о странностях этого мира.

«День первый в Конохе. Я – Наруто Узумаки. Это звучит как начало плохой шутки, но это моя реальность. Дети здесь странные. Саске – угрюмый. Сакура – влюбленная дурочка. Ирука-сенсей – единственный, кто, кажется, понимает, что со мной что-то не так. Или просто делает вид. Мне нужно понять, как здесь выжить. И как, черт возьми, стать Хокаге, если я даже не знаю, как бросить кунай».

На следующий день, к удивлению всех, Юнги пришел в Академию с… гитарой. Не настоящей, конечно, а небольшой, сделанной из дерева, которую он нашел в одном из магазинов Конохи.

– Наруто, что это? – спросил Киба, когда увидел его.

– Это… инструмент, – ответил Юнги. – Для музыки.

– Музыки? – Киба озадаченно почесал затылок. – А это зачем?

– Иногда, когда слова не помогают, музыка может выразить то, что ты чувствуешь, – сказал Юнги, невольно цитируя одну из своих старых песен.

Он сел на подоконник во время перемены и начал тихо перебирать струны. Мелодия была простой, но в ней ощущалась легкая грусть и какая-то внутренняя сила. Ученики, которые обычно шумели, теперь молчали, слушая.

Даже Саске, который обычно сидел в одиночестве, бросил на него заинтересованный взгляд. Сакура и Ино перестали сплетничать.

Юнги пел тихо, почти шепотом. Его голос был не таким, как у Наруто, который обычно кричал. Он был мягким, но с глубокой эмоциональностью. Песня была о мечтах, о борьбе, о поиске своего пути.

Когда он закончил, в классе повисла тишина. Потом раздались аплодисменты. Негромкие, но искренние.

– Это было… красиво, Наруто, – сказала Сакура, ее щеки слегка покраснели.

– Да, – согласилась Ино. – Ты умеешь играть?

Юнги кивнул. – Немного.

В тот день что-то изменилось. Наруто Узумаки все еще был изгоем в глазах некоторых, но теперь к нему добавилось что-то новое: загадочность. Он больше не был просто шумным проказником. Он был тем, кто мог петь, кто мог заставить задуматься.

Ирука-сенсей, наблюдавший за всем этим, улыбнулся. Юнги-сан, кажется, начинал находить свой собственный путь в этом мире.

Но мир ниндзя был полон опасностей, и даже самый талантливый музыкант не мог избежать их.

Однажды, во время тренировки, Ирука-сенсей объявил о предстоящем экзамене: создание клонов. Это была техника, которая всегда давалась Наруто с трудом.

Юнги почувствовал холодок по спине. Он не был ниндзя. Он не знал, как использовать чакру. И как, черт возьми, ему создать клона?

Он пытался, снова и снова. Концентрировался, складывал печати, но ничего не получалось. Максимум, что он мог сделать, это создать полупрозрачное, дрожащее нечто, которое тут же исчезало.

– Наруто, ты должен сосредоточиться! – крикнул Ирука-сенсей, видя его отчаяние. – Ты должен верить в себя!

Верить в себя? Юнги всегда верил в себя, когда дело касалось музыки. Но здесь… здесь это было совсем другое.

Наблюдая за тем, как другие ученики легко создают клонов, Юнги чувствовал себя беспомощным. Он, успешный артист, теперь был неспособен выполнить простейшую технику ниндзя. Это было унизительно.

Вечером, после провальной тренировки, Юнги сидел на крыше, снова с блокнотом. Он не мог писать. Его мысли были заняты только одним: провалом.

Внезапно он услышал шорох. Он обернулся и увидел Саске, который сидел неподалеку, наблюдая за ним.

– Ты не можешь сделать клона, да? – спросил Саске, его голос был как всегда ровным, без эмоций.

Юнги вздохнул. – Нет. Это сложно.

– Ты слишком много думаешь, – сказал Саске. – Чакра – это не только сила. Это еще и воля. Ты должен захотеть этого.

Юнги посмотрел на него. – Захотеть? Я хочу. Но ничего не выходит.

– Ты хочешь стать Хокаге, верно? – спросил Саске.

Юнги кивнул. Это была часть роли.

– Тогда ты должен сделать это, – сказал Саске, вставая. – Если ты не можешь сделать даже клона, ты никогда не станешь ниндзя. И уж тем более Хокаге.

Слова Саске были резкими, но в них не было обычной насмешки. Была какая-то… правда.

Юнги остался один. Слова Саске крутились в его голове. «Ты должен захотеть этого».

Он закрыл глаза. Что он хотел на самом деле? Вернуться домой? Да. Но пока он здесь, он должен был играть свою роль. И играть ее хорошо. Он не мог быть Мин Юнги, который сбегает от трудностей. Он должен был быть Наруто. Наруто, который никогда не сдается.

Он снова сложил печати. Вдохнул. Выдохнул. И представил, как чакра течет по его телу. Он представил себя – сильного, уверенного, способного. Он представил, как он стоит рядом с Хокаге, как он защищает деревню.

– Техника Множественного Теневого Клонирования! – прошептал он, невольно используя более продвинутую технику.

И произошло чудо.

Вокруг Юнги появилось не одно, а сразу несколько его точных копий. Они были такими же реальными, как и он сам. Они стояли, глядя на него с тем же выражением удивления.

Юнги моргнул. Он сделал это. Он создал клонов. И не просто клонов, а теневых клонов!

Он рассмеялся. Громко, искренне, впервые за долгое время. Это был смех Наруто, но с легким оттенком Юнги.

В этот момент он понял. Он не должен был быть точной копией Наруто. Он должен был быть собой, но позволить Наруто проявиться через него. Он должен был привнести свой опыт, свою мудрость, свою музыку в этого персонажа.

На следующий день на экзамене по клонированию, Юнги, к удивлению всех, создал не одного, а целых пять теневых клонов. Класс ахнул. Ирука-сенсей был в шоке.

– Наруто, как… как ты это сделал? – спросил Ирука-сенсей, его глаза были широко раскрыты.

Юнги улыбнулся. – Я просто… очень сильно захотел. И кое-что понял.

Саске, наблюдавший за ним, слегка прищурился. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

С этого дня, Наруто Узумаки, воплощенный Юнги, начал свой путь. Он все еще был немного неуклюжим, иногда саркастичным, но теперь в нем была новая глубина. Он не просто хотел стать Хокаге. Он хотел понять этот мир, понять себя, и, возможно, даже привнести в него что-то свое. Что-то, что только Мин Юнги мог привнести.

И это было только начало его истории. Истории о Наруто, который пел. Наруто, который думал. Наруто, который был самим собой, даже когда играл роль. И это делало его самым необычным и самым интересным Наруто, которого когда-либо видела Коноха.