Воительница

Пир в Красном Замке был в самом разгаре. Золотые свечи освещали огромный зал, где сотни лордов, леди и рыцарей Вестероса собрались, чтобы отпраздновать день рождения королевских близнецов — Эйриона и Висеньи Таргариен. Музыка лилась рекой, смешиваясь с веселым смехом и звоном кубков. Однако, несмотря на всеобщее ликование, за одним из столов царило напряженное молчание.

Эйрион Таргариен, его кузены Валлар и Дейрон, сидели, наблюдая за празднеством, но их взгляды были прикованы к двери, ожидая появления той, кто занимала все их мысли. Эйрион, с его острыми скулами и фиолетовыми глазами, был воплощением мужественной красоты, но даже он не мог отвести глаз от сестры. Валлар, с его разноцветными глазами и серебряной прядью в темных волосах, нервно постукивал пальцами по столу. Дейрон, с его медными волосами и сладким выражением лица, лишь вздыхал, предвкушая ее появление.

И вот, когда веселье достигло своего пика, огромные дубовые двери распахнулись. Все звуки в зале мгновенно стихли. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь треском свечей. На пороге стояла она.

Висенья Таргариен.

Длинные серебристо-золотые волосы водопадом ниспадали на ее хрупкие плечи, мерцая в свете факелов. Ярко-фиолетовые глаза, казалось, проникали в самую душу, а бледная, почти фарфоровая кожа, подчеркивала ее неземную красоту. Тонкая фигура, идеальные изгибы, высокая грудь – она была богиней, сошедшей с небес, как и говорили многие. Платье из темно-синего шелка, расшитое серебряными нитями, облегало ее стан, подчеркивая каждый изгиб ее тела. На шее покачивалось изящное ожерелье с крупным сапфиром, сверкающим в такт ее шагам.

Каждый в зале, от старого лорда до юной леди, от самого короля до последнего слуги, замер, сраженный ее появлением. Шепот прокатился по залу, подобно морскому прибою.

– Богиня… – прошептала какая-то леди, прикрывая рот веером.

– Неземная, – вздохнул старый лорд, его глаза блестели восхищением.

Эйрион, Валлар и Дейрон впились в нее взглядами, их сердца колотились в груди. Каждый из них чувствовал, как ревность и желание скручиваются в тугой узел. Они знали, что эта красота принадлежит им, но в то же время она была так недосягаема.

Висенья не обращала внимания на всеобщее восхищение. Она привыкла к этому. С самого рождения ее красота была предметом легенд и зависти. Она шла по залу с грацией пантеры, ее взгляд скользил по лицам, не задерживаясь ни на одном из них. Ее холодное, отстраненное выражение лица лишь усиливало ее притягательность. Она была недоступной, как звезда на небе.

Ее внимание привлекли двое мужчин, стоявших у дальнего стола. Лорд Джеймс Стронг, высокий, мускулистый, с иссиня-черными волосами и пронзительными голубыми глазами, и Лорд Элион Хайтауэр, блондин с чуть слащавой внешностью и зелеными глазами. Они были ее верными соратниками, ее "мечами", как она их называла. Именно к ним она направилась, игнорируя все попытки привлечь ее внимание.

Зал снова ожил, но теперь это был шепот зависти и негодования.

– Чем эти двое лучше нас? – пробормотал какой-то молодой рыцарь.

– Она всегда выбирает самых опасных, – ответила ему леди, бросив на Висенью завистливый взгляд.

Подойдя к Джеймсу и Элиону, Висенья остановилась, ее фиолетовые глаза внимательно изучали их лица.

– Ну что, Джеймс? – ее голос был низким и мелодичным, как шепот ветра в листве. – Как обстоят дела с Харвином Блэкшотом?

Джеймс Стронг слегка поклонился, его голубые глаза блеснули.

– Как вы и приказывали, принцесса. Он больше не преградит вам путь.

Улыбка, холодная и хищная, тронула губы Висеньи.

– Отлично. Элион, ты позаботился о том, чтобы никто не узнал о его участии в заговоре против меня?

Элион Хайтауэр, с его блондинистыми волосами и обманчиво нежной внешностью, кивнул.

– Никто ничего не узнает, принцесса. Его смерть будет списана на несчастный случай.

Висенья удовлетворенно кивнула. Ее взгляд окинул зал. Все еще сотни глаз были прикованы к ней, но она не обращала на них внимания. Она знала, что ее "мечи" всегда выполнят ее приказы.

Эйрион, Валлар и Дейрон наблюдали за ней, их лица были мрачны. Они видели, как эта богиня, их сестра и кузина, легко и безжалостно расправляется со своими врагами. Они знали, что ее сердце было холодным, как лед, но это лишь разжигало их желание.

– Принцесса, – раздался голос из толпы, – не окажете ли вы мне честь станцевать со мной?

Висенья повернула голову, ее взгляд остановился на молодом лорде. Он был красив, но в ее глазах читалось лишь равнодушие.

– Я не танцую, – коротко ответила она, ее голос был холоден, как зимний ветер.

Лорд покраснел, отступая в толпу. Другие, однако, не сдавались.

– Принцесса, я привез вам в подарок редкое вино из Дорна! – воскликнул другой.

– Я написала стихи в вашу честь, – прошептала юная леди, ее щеки пылали.

Висенья лишь слегка приподняла бровь, ее фиолетовые глаза оставались равнодушными. Она привыкла к этой лести, к этим подаркам, к этим вздохам. Ничто из этого не трогало ее сердце.

– Джеймс, – сказала она, обращаясь к Стронгу, – ты не нашел еще тот старинный фолиант, о котором я просила?

– Работаю над этим, принцесса, – ответил Джеймс, его голубые глаза были прикованы к ее лицу. – Он спрятан в самом сердце Староместа, но я его достану.

– Прекрасно, – Висенья кивнула. – А ты, Элион, как продвигается твое расследование по поводу пропавших драконьих яиц?

– Есть некоторые зацепки, принцесса, – Элион склонил голову. – Кажется, след ведет в Вольные Города.

Висенья улыбнулась, и эта улыбка была адресована не залу, а лишь ее верным спутникам.

– Отлично. Я ожидаю подробный отчет к завтрашнему утру.

Эйрион, Валлар и Дейрон наблюдали за этой сценой, их ревность росла с каждой минутой. Они были принцами, наследниками престола, но Висенья, казалось, больше доверяла своим "мечам", чем им.

– Она всегда такая, – прошептал Дейрон, его голос был полон горечи. – Холодная, недосягаемая.

– Но тем более желанная, – ответил Валлар, его разноцветные глаза горели огнем.

Эйрион лишь молчал, его фиолетовые глаза не отрывались от сестры. Он знал, что она была его близнецом, его частью, но в то же время она была так далека. Он хотел разбить эту ледяную оболочку, добраться до ее сердца, но как?

Висенья повернулась к ним, ее взгляд скользнул по их лицам.

– Что вы стоите там, как истуканы? – ее голос был насмешливым. – Разве вы не собираетесь присоединиться к веселью?

Эйрион сделал шаг вперед, его взгляд был полон решимости.

– Висенья, – начал он, – я хотел бы…

Но его прервал король, их отец, который подошел к ним, озаренный улыбкой.

– Мои любимые близнецы! – воскликнул он. – Как я рад видеть вас вместе! Висенья, моя драгоценная дочь, ты сегодня сияешь ярче всех звезд!

Король обнял Висенью, но она осталась неподвижной, ее лицо не выражало никаких эмоций.

– Отец, – сказала она, ее голос был ровным, – я рада, что вы довольны.

Король, казалось, не заметил ее отстраненности. Он повернулся к Эйриону.

– А ты, мой сын, разве не потанцуешь со своей сестрой?

Эйрион почувствовал, как сердце забилось быстрее. Это был его шанс. Он протянул руку к Висенье.

– Висенья, – сказал он, его голос был мягче, чем обычно, – окажешь мне эту честь?

Висенья посмотрела на его протянутую руку, затем на его лицо. В ее глазах промелькнула тень чего-то, что невозможно было понять.

– Я же сказала, что не танцую, – ответила она, ее голос был холоден.

Эйрион опустил руку, его лицо потемнело. Король нахмурился, но ничего не сказал.

Валлар и Дейрон обменялись взглядами, в них читалось злорадство и облегчение одновременно. Если даже брат не мог добиться ее внимания, то и им было нечего стыдиться.

Висенья снова повернулась к Джеймсу и Элиону.

– Я хочу прогуляться по саду, – сказала она. – Вы составите мне компанию?

– С радостью, принцесса, – ответил Джеймс, его голубые глаза блеснули.

– Для нас это честь, – добавил Элион, слегка поклонившись.

Висенья, сопровождаемая своими "мечами", направилась к выходу из зала, оставляя за собой шлейф аромата роз и шлейф разочарованных вздохов.

Эйрион, Валлар и Дейрон остались стоять, глядя ей вслед. Они знали, что она была их, но в то же время она принадлежала только себе. И это лишь усиливало их желание завоевать ее сердце, растопить ее лед и заставить ее обратить на них свой взгляд, полный неземной красоты.

Пир продолжался, но для трех принцев он потерял всякий смысл. Их мысли были заняты лишь ею – божественной Висеньей, которая была так близко и в то же время так недосягаема.