Не здамся

Вечер в огромном особняке семьи Пак-Ян-Чхве всегда пах дорогим парфюмом, свежими лилиями и холодным безразличием. Чхве Субин, двадцатитрехлетний студент юридического факультета, сидел в углу массивного кожаного дивана в гостиной, уткнувшись в учебник по гражданскому праву. Его пальцы машинально перелистывали страницы, но смысл строк ускользал.

Субин был женат уже три года. Его брак не был плодом любви или романтического влечения. Это была сделка, скрепленная подписями его дедушки и глав трех влиятельных семей. Дедушка всегда говорил, что Субину несказанно повезло: попасть в такую семью — значит обеспечить себе будущее до конца дней. Друзья и знакомые завидовали, шептались за спиной о том, как «удачно пристроился» обычный бета из хорошей семьи.

Но реальность была иной. Субин был пятым колесом в сложном механизме отношений четырех мужчин. Пак Богом, Ян Чонвон, Пак Сонхва и Ё Хванун — они были единым целым, а Субин... Субин был лишь дополнением, аксессуаром, который полагался по контракту.

Дверь в гостиную распахнулась, и в дом вошел Пак Богом. В свои тридцать один он выглядел безупречно: омега с мягкими чертами лица, но стальным характером в бизнесе. Он был единственным, кто проявлял к Субину хоть какое-то подобие тепла.

– Я дома, – негромко произнес Богом, снимая пальто.

Субин поднял голову и невольно улыбнулся. Богом подошел к нему, мягко коснулся ладонью щеки и, наклонившись, запечатлел легкий, почти невесомый поцелуй на лбу беты.

– Ты всё еще учишься? Тебе нужно больше отдыхать, Субин-а, – голос Богома был добрым, но в глазах читалась усталость.

– Скоро экзамены, хён. Я не могу подвести дедушку, – ответил Субин, чувствуя, как внутри на мгновение теплеет.

Этот поцелуй при встрече был их маленьким ритуалом. Единственным моментом за день, когда Субин чувствовал, что он действительно существует для этого дома.

– Скоро вернется Чонвон, он хотел обсудить какой-то проект, – Богом выпрямился, и тепло мгновенно исчезло, сменившись деловой отстраненностью. – Постарайся не мешать нам в кабинете.

– Хорошо, хён.

Богом ушел наверх, и в гостиной снова воцарилась тишина. Субин вздохнул. Раньше, до того как в их союзе появился Чонвон, на него обращали чуть больше внимания. Сонхва и Хванун могли перекинуться с ним парой фраз за ужином. Но с приходом двадцатилетнего Чонвона, яркого, амбициозного омеги, Субин окончательно ушел в тень.

Через полчаса дом наполнился шумом. Вернулись остальные. Ян Чонвон зашел первым, громко смеясь над чем-то, что сказал Пак Сонхва. Сонхва, тридцатилетний омега с аристократической внешностью, лишь снисходительно улыбался. За ними шел Ё Хванун — единственный альфа в этом союзе, чья энергия обычно подавляла всех вокруг, но сейчас он был расслаблен.

– О, Субин, ты всё еще здесь? – Сонхва мельком взглянул на бету. – Мы заказали ужин из ресторана, он на кухне. Можешь поесть, если хочешь.

– Спасибо, хён, – тихо ответил Субин.

– Чонвон-и, идем, Богом уже ждет нас, – Хванун потрепал младшего омегу по плечу, даже не взглянув в сторону Субина.

Они прошли мимо, обсуждая свои дела, свои общие планы, в которых Субину не было места. Он был для них прозрачным. Добрым, послушным, не создающим проблем — идеальным «тихим» мужем, которого можно просто не замечать.

Субин закрыл учебник. Аппетита не было. Ему хотелось только одного — услышать голос Ёнджуна. Его старший брат всегда знал, когда Субину плохо, даже если тот молчал. У Субина было четверо братьев: старший Ёнджун и трое младших — Бомгю, Тэхён и Хюнинкай. Они были его единственной опорой, его настоящим домом.

Достав телефон, Субин набрал номер Ёнджуна.

– Привет, хён, – прошептал он, когда на том конце подняли трубку.

– Субин-и? Почему такой голос? Опять они тебя игнорируют? – голос Ёнджуна сразу стал тревожным.

– Всё нормально, просто устал от учебы. Как мелкие?

– Бомгю опять подрался в школе, Тэхён пытается его воспитывать, а Кай просто ест их общие конфеты, пока они спорят, – Ёнджун усмехнулся, но тут же посерьезнел. – Субин, если тебе там совсем плохо... Ты знаешь, что можешь вернуться. Плевать на контракты дедушки. Мы что-нибудь придумаем.

– Нет, хён, я справлюсь. Осталось всего два года учебы.

Субин закончил разговор и почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он любил своих братьев больше жизни. Именно ради них он согласился на этот брак, чтобы дедушка не давил на Ёнджуна и обеспечил младшим лучшее образование.

Он встал с дивана и направился на кухню. Там, в блеске хромированных поверхностей и дорогого мрамора, он чувствовал себя чужаком. На столе стояли контейнеры с изысканной едой. Субин взял один, открыл его, но запах трюфелей вдруг показался ему невыносимо приторным.

– Ты не ешь? – в дверях появился Сонхва.

Субин вздрогнул.

– Нет, я... я не очень голоден.

– Тебе нужно питаться правильно, – Сонхва подошел ближе, его голос был ровным, лишенным эмоций. – Ты выглядишь бледным. Если ты заболеешь, это расстроит Богома. Он и так много работает.

– Я понимаю. Прости, хён.

– Не извиняйся. Просто будь ответственнее, – Сонхва поправил манжеты своей рубашки. – Мы завтра уезжаем в Чеджу на выходные. Чонвон захотел сменить обстановку.

Сердце Субина пропустило удар.

– Я тоже еду?

Сонхва на мгновение замялся, глядя куда-то в сторону.

– Видишь ли, Субин... Это деловая поездка, совмещенная с отдыхом. Мы будем обсуждать новый контракт с инвесторами Чонвона. Тебе там будет скучно, к тому же у тебя скоро тесты. Мы решили, что тебе лучше остаться здесь и спокойно подготовиться.

«Мы решили». Снова это «мы», в которое он никогда не входил.

– Да, конечно, – Субин опустил голову, чтобы скрыть разочарование. – Это разумно.

– Вот и славно.

Сонхва развернулся и ушел. Субин остался стоять в пустой кухне. В этом огромном доме, полном людей, он был абсолютно, безнадежно одинок.

Позже ночью, когда дом погрузился в тишину, Субин лежал в своей отдельной спальне. Он слышал приглушенные голоса из комнаты Богома, где, судя по всему, собрались остальные. Смех Чонвона, низкий голос Хвануна... Они были семьей. А он был лишь призраком в их идеальном мире.

Телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение в семейном чате братьев.

Бомгю: *«Субин-хён, я выучил ту песню на гитаре, которую ты просил! Приезжай на выходных, я тебе сыграю!»*

Хюнинкай: *«И купи мне тех булочек с кремом из пекарни возле твоего универа! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!»*

Тэхён: *«Хён, не слушай их, просто приезжай. Мы скучаем».*

Слеза всё-таки скатилась по щеке Субина, обжигая кожу. Он быстро вытер её рукавом пижамы.

– Я тоже скучаю, – прошептал он в темноту комнаты.

Утром особняк ожил. Слуги выносили чемоданы, Богом отдавал последние указания по телефону. Чонвон, сияющий и энергичный, уже сидел в машине.

Перед тем как уйти, Богом подошел к Субину, который стоял в холле.

– Мы вернемся в понедельник утром. Веди себя хорошо, – Богом снова коснулся его лба губами. – Если что-то понадобится, звони секретарю.

– Хорошо, хён. Удачной поездки.

– Спасибо, Субин-а.

Дверь закрылась. Шум двигателей дорогих автомобилей постепенно затих вдали. Субин остался один.

Он медленно прошел в центр холла. Тишина теперь не давила, она казалась освобождением. Он посмотрел на свое отражение в огромном зеркале в золоченой раме. Бледный юноша с грустными глазами.

– Юридический факультет, – произнес он вслух. – Защита прав.

Он усмехнулся. Как иронично, что человек, который не может защитить собственное право на счастье и любовь, учится защищать других.

Субин вернулся в свою комнату и начал собирать рюкзак. Он не собирался сидеть здесь все выходные, глядя на пустые стены. Он поедет к братьям. Он купит те самые булочки для Кая, послушает нескладную игру Бомгю и просто посидит в тишине с Тэхёном и Ёнджуном.

Там, в их маленькой, тесной, но живой квартире, он снова станет Чхве Субином. Не «пятым мужем», не «удачным вложением», а просто любимым братом.

Выходя из дома, он на мгновение обернулся. Особняк сиял на солнце, как драгоценный камень. Красивый, холодный и мертвый.

– Вы даже не заметите, если я однажды не вернусь, – тихо сказал он, закрывая за собой тяжелые ворота.

В его кармане снова завибрировал телефон.

Ёнджун: *«Я поставил чайник. Ждем через час».*

Субин впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. Его жизнь была разделена на два мира, и сейчас он наконец-то направлялся в тот, где его сердце могло дышать. Пусть на время, пусть всего на пару дней, но он будет свободен от этой золотой клетки, в которую его заперли ради чужих амбиций.

Он знал, что в понедельник ему придется вернуться. Придется снова склонять голову, слушать холодные наставления Сонхва, ловить мимолетные поцелуи Богома и игнорировать колкости Чонвона. Но сейчас... сейчас у него были его братья. И это было единственным, что имело значение.