My angel

Вечер наползал на город липким туманом, смешиваясь с запахом дешёвого табака и сырого асфальта. Для Адель этот район был в новинку, как и компания, в которую её притащил старый знакомый. Она чувствовала себя здесь как рыба в воде: девятнадцать лет — это тот возраст, когда кажется, что весь мир должен прогнуться под твои тяжёлые ботинки и дерзкий взгляд.

Адель поправила кольцо в губе, привычно зацепив его зубами, и выдохнула густую струю дыма. Короткие чёрные кудри пружинили при каждом шаге, а серёжка в брови тускло поблескивала в свете фонарей. Она была похожа на маленького чертёнка, вырвавшегося из преисподней, чтобы просто посмотреть, как живут люди.

– Слушай, мы сейчас к «своим» придём, – пробормотал её провожатый, косясь на её многочисленные татуировки. – Ты только не быкуй сразу, ладно? Там Вика будет.

– И что мне твоя Вика? – Адель усмехнулась, обнажая ровные зубы. – Она тут местный авторитет или что?

– Нет, – парень замялся. – Просто... увидишь. Её все «мамой» зовут.

Адель фыркнула. Само слово «мама» вызывало у неё ассоциации с кем-то грузным, вечно ворчащим и в фартуке. Но когда они зашли в заброшенный сквер, где на старых скамейках расположилась группа молодёжи, её ждал сюрприз.

В центре круга сидела девушка. Она была ниже Адель, хрупкая, в неизменной чёрной кепке, из-под которой выбивался тугой хвост идеально прямых чёрных волос. На ней была простая оверсайз-худи, а на руках — несколько тонких, изящных татуировок. Она не кричала, не размахивала руками. Она просто молча слушала чей-то сбивчивый рассказ, и в этом молчании было столько спокойствия, что шумная компания вокруг казалась лишь фоновым шумом.

– Вик, вот, новенькую привёл. Адель, – представил её знакомый.

Девушка в кепке подняла голову. Её глаза были какими-то неземными — чистыми и глубокими. Адель, привыкшая к конфликтам и вечному движению, на секунду замерла. Этот взгляд не бросал вызов, он... принимал.

– Привет, Адель, – голос Вики был тихим, мягким, словно обволакивающим. – Присаживайся. Хочешь чаю? У меня в термосе ещё тёплый.

Адель опешила. Она ожидала предложения выпить чего-нибудь покрепче или хотя бы вопроса «с какого ты района».

– Я лучше покурю, – буркнула Адель, доставая пачку, но всё же села рядом.

– Здесь нельзя, – так же спокойно произнесла Вика. – У нас тут ребята помладше есть, да и воздух сегодня хороший. Отойди на пару метров, если приспичило.

Адель уже открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость о том, что она сама решает, где ей курить, но слова застряли в горле. Вика не смотрела на неё свысока, хотя была старше — ей явно было около двадцати четырёх. Она смотрела так, будто Адель была маленьким нашкодившим ребёнком, которого всё равно любят.

– Ладно, «мама», – язвительно протянула Адель, но всё же встала и сделала пять шагов в сторону.

Весь вечер Адель наблюдала за ней. Вика почти не говорила. Она лишь изредка кивала, поправляла кому-то шарф или передавала печенье из рюкзака. Она была похожа на ангела, который случайно приземлился на эту грязную скамейку. В какой-то момент один из парней начал задираться, назревала драка. Адель уже сжала кулаки, её активная натура требовала действия, конфликта, разрядки.

Но Вика просто положила руку на плечо дебошира.

– Дима, не надо. Посмотри на меня. Всё хорошо.

И парень, который секунду назад брызгал слюной от злости, вдруг сник, выдохнул и сел на место. Адель была поражена. Эта маленькая девушка обладала какой-то магической силой, не прибегая к крику.

Когда компания начала расходиться, Адель намеренно замешкалась.

– Ты всегда такая правильная? – спросила она, подходя к Вике, которая аккуратно складывала термос в рюкзак.

– Я просто не люблю шум, – ответила та, не поднимая глаз. – Его и так слишком много в жизни.

– Тебе двадцать четыре, а ты ведешь себя как... – Адель подбирала слова, рассматривая профиль Вики. – Как будто ты уже всё поняла в этой жизни.

– Я ничего не поняла, – Вика наконец посмотрела на неё и слегка улыбнулась. – Я просто стараюсь не делать больно другим. Этого достаточно.

Адель вдруг почувствовала непреодолимое желание сорвать эту дурацкую кепку и посмотреть, как будут выглядеть эти прямые волосы, если их распустить. В ней проснулся охотничий азарт, смешанный с чем-то странным, чего она раньше не чувствовала. Ей хотелось защитить это спокойствие и одновременно разрушить его, чтобы увидеть, что там внутри, за этим ангельским фасадом.

– Давай я тебя провожу? – предложила Адель, делая шаг вперед и вторгаясь в личное пространство Вики.

Вика не отстранилась. Она лишь чуть склонила голову набок, изучая пирсинг на лице Адель.

– Тебе не в ту сторону, я живу за парком.

– А мне плевать, в какую сторону. Я хочу пройтись.

– Хорошо, – мягко согласилась Вика. – Только не кури по дороге, пожалуйста.

– Ради тебя — попробую, – усмехнулась Адель, чувствуя, как внутри разгорается интерес.

Они шли по пустынным улицам. Адель много говорила — о своих татуировках, о том, как её выгоняли из колледжей, о том, что она не терпит рамок. Вика слушала. Она была идеальным слушателем, из тех, кому хочется рассказать даже то, о чём обычно молчишь.

– А ты? – Адель остановилась под светом желтого фонаря. – Ты хоть раз делала что-то безумное? Ну, кроме того, что связалась с этой компанией?

Вика остановилась и медленно сняла кепку. Чёрные волосы рассыпались по плечам, и Адель затаила дыхание. В этот момент Вика была по-настоящему прекрасна — хрупкая, бледная в лунном свете, с глазами, в которых отражались звёзды.

– Я пью и курю, Адель, – тихо сказала Вика, глядя на свои руки. – Просто я делаю это тогда, когда мне действительно плохо. А в остальное время я стараюсь быть... опорой для тех, кому ещё хуже.

– Тебе не надоело быть для всех «мамой»? – Адель подошла вплотную. Она была выше, и теперь это преимущество казалось ей особенно важным. – Кто позаботится о тебе?

Вика промолчала, опустив взгляд. Её спокойствие на миг дрогнуло, и Адель это заметила. Она протянула руку и осторожно коснулась пальцами подбородка Вики, заставляя её поднять голову.

– Знаешь, – прошептала Адель, её голос стал ниже и увереннее. – Мне кажется, тебе иногда нужно, чтобы кто-то другой решал, куда идти и что делать.

Вика не ответила, но и не отвернулась. Её дыхание стало чуть чаще. В этом безлюдном переулке, под светом старого фонаря, чертёнок и ангел стояли друг напротив друга, и грань между добром и злом окончательно стерлась.

– Ты очень шумная, Адель, – едва слышно произнесла Вика.

– Я знаю, – Адель ухмыльнулась, не убирая руки. – Но я могу быть очень тихой, если захочу.

Вика вдруг прикрыла глаза и едва заметно кивнула, словно сдаваясь на милость победителя. Она была старше, но в этот момент казалась совсем беззащитной. Адель почувствовала, как в груди разливается тепло. Она не хотела конфликтовать с этой девушкой. Она хотела, чтобы Вика смотрела так только на неё.

– Пойдём, – Адель взяла её за руку, переплетая свои пальцы с её. – Я доведу тебя до двери. И завтра я за тобой зайду.

– Ты не спросила, хочу ли я этого, – заметила Вика, но руку не вырвала.

– А я и не спрашиваю, – отрезала Адель, мягко, но настойчиво ведя её за собой. – Я просто ставлю тебя в известность.

Вика тихо рассмеялась — этот звук был похож на звон маленьких колокольчиков.

– Ладно. Но кепку верни.

Адель задорно подмигнула ей, надевая чёрную кепку на свои кудри козырьком назад.

– Обойдёшься. Тебе с распущенными лучше.

Они пошли дальше, и тени двух девушек — одной дерзкой и угловатой, другой плавной и тихой — сливались в одну на сером бетоне. Адель знала, что эта компания принесёт ей немало хлопот, но глядя на спокойный профиль Вики, она впервые за долгое время подумала, что, возможно, ей тоже иногда стоит остановиться и просто выпить чаю из чужого термоса.

Но только если этот термос будет держать в руках Вика.

Дойдя до подъезда, Вика остановилась и обернулась. Она выглядела немного смущённой, что совсем не вязалось с её образом «мамы» компании.

– Спасибо, что проводила.

– Это только начало, – Адель прислонилась к двери, преграждая путь. – Ты ведь понимаешь, что я так просто не отстану?

Вика посмотрела на неё своим «ангельским» взглядом, в котором на дне промелькнуло что-то лукавое.

– Я догадалась. Спокойной ночи, Адель.

– Спокойной, Вик.

Адель дождалась, пока закроется дверь, и только тогда достала сигарету. Она чиркнула зажигалкой, глядя на окна второго этажа. В одном из них загорелся свет.

«Двадцать четыре года, значит», – подумала Адель, выпуская дым в ночное небо. – «Ну, посмотрим, насколько хватит твоего ангельского терпения».

Она развернулась и зашагала прочь, насвистывая какой-то мотивчик. В её кармане лежала чужая чёрная кепка, а в голове уже зрел план, как завтра заставить Вику снова распустить волосы. Адель любила побеждать, но в случае с Викой ей хотелось не победы, а чего-то гораздо более сложного и интересного. Ей хотелось стать той единственной силой, которой этот ангел позволит собой управлять.

Город спал, и только чертёнок с кудрявыми волосами нарушал тишину своим уверенным шагом, оставляя за собой запах табака и предчувствие чего-то неизбежного.