Нугзар стал интересоваться в эрлре, от чего тот был не в восторге. Эрор хотел сбежать, но Нугзар не позволил. В итоге, эрора сломали.

Тишина в личных покоях бога Нугзара была осязаемой, тяжелой, как свинец. В этом огромном пространстве, наполненном ароматами дорогих благовоний и блеском золотой отделки, жизнь словно замерла. Нугзар, поправив очки, медленно прошелся по мягкому ковру. Его длинная черная коса мерно покачивалась в такт шагам, а полы черного хаори едва слышно шуршали. Миллион лет жизни научили его терпению, но сейчас это терпение дало трещину.

Он остановился у постели, где, свернувшись калачиком, лежал Ник. Его Эрор. Тот самый дерзкий, невероятно продуктивный коротышка, который когда-то ворвался в его империю и за два месяца перевернул всё вверх дном. Где был тот саркастичный советник, который готов был работать сверхурочно ради лишней монеты? Где тот агрессивный взгляд, заставлявший слуг трепетать?

Перед Нугзаром лежала лишь тень человека. Ник похудел так сильно, что его ключицы казались острыми лезвиями под тонкой тканью одежды. Черные волосы спутались, а глаза, в которых раньше горел огонь жадности и амбиций, теперь были пустыми и безжизненными.

– Ник, – позвал Нугзар, его голос звучал мягко, но в нем сквозила сталь. – Ты снова не притронулся к ужину. Повар приготовил твои любимые деликатесы. Те самые, за которые ты раньше требовал двойную премию.

Ник даже не шелохнулся. Он смотрел в стену, не моргая. Шесть месяцев заточения превратили его жизнь в бесконечный кошмар. Лишенный работы, лишенный контроля над своей судьбой, он просто… выключился. Для человека, который не выносил резких перемен и строил свою жизнь на четком графике и накоплениях, этот золотой плен стал смертным приговором.

– Ты меня слышишь? – Нугзар присел на край кровати, и матрас прогнулся под его весом. – Я не позволю тебе просто угаснуть. Ты принадлежишь мне, а я не привык терять свои ценности.

Ник медленно, словно через силу, перевел взгляд на бога. В его черных глазах не было ни страха, ни ненависти. Только бесконечная, выжигающая нутро усталость.

– Зачем? – едва слышно прошептал он. Его голос охрип от долгого молчания.

– Что «зачем»? – Нугзар наклонился ближе, вглядываясь в бледное лицо.

– Зачем тебе это? – Ник попытался сесть, но руки задрожали, и он бессильно повалился обратно на подушки. – Я был лучшим советником. Я приносил тебе прибыль. Я… я был полезен. А теперь я просто кукла. Ты сломал всё, что у меня было. Мой график, мои деньги, мою гордость. Тебе мало?

– Мне нужен был ты, – отрезал Нугзар, поправляя теплый плащ на плечах. – Твоя энергия, твой ум. Я хотел, чтобы ты был рядом всегда, а не только когда у тебя есть свободное окно между подсчетом посылок и заполнением отчетов.

– Ты идиот, – Ник слабо усмехнулся, и эта горькая усмешка была страшнее любых слез. – Ты бог, но ты ничего не понимаешь в людях. Ты думал, что если запереть меня здесь и завалить шелками, я буду счастлив? Я жил ради контроля. Ты забрал его. Теперь я просто жду, когда это тело перестанет дышать.

Нугзар почувствовал укол раздражения, смешанный с непривычным чувством тревоги. Он привык, что всё в его империи подчиняется его воле. Он хотел обладать Эрором, хотел сломить его сопротивление, но он не ожидал, что тот сломается окончательно, превратившись в пустую оболочку. Его «карлик» умирал, и это совершенно не входило в планы бессмертного правителя.

– Я могу вернуть тебе работу, – внезапно произнес Нугзар, наблюдая за реакцией.

Ник даже не дрогнул.

– Поздно. У меня нет сил держать перо. У меня нет сил даже ненавидеть тебя. Ты победил, Нугзар. Наслаждайся тишиной.

Бог резко поднялся на ноги. Гнев закипал в нем, но это был гнев на самого себя. Он слишком сильно затянул петлю. Он хотел приручить дикого зверя, а в итоге убил его дух.

– Вставай, – приказал Нугзар, хватая Ника за плечо и заставляя его сесть.

– Оставь меня… – Ник попытался оттолкнуть его, но его движения были жалкими.

– Я сказал – вставай! – Нугзар почти силой поднял его с постели. Ник пошатнулся, его ноги подкосились, и богу пришлось подхватить его под мышки, чтобы тот не рухнул на пол. – Ты не умрешь в этой комнате. Я не позволю тебе так легко сдаться.

– Ты не можешь приказывать смерти, – прохрипел Ник, вцепляясь пальцами в рукав хаори Нугзара, просто чтобы удержать равновесие.

– В моей империи я приказываю всему, – Нугзар легко подхватил маленького мужчину на руки, как ребенка. Ник был пугающе легким. – Мы идем в сад. Тебе нужен воздух. И ты съешь этот чертов суп, даже если мне придется вливать его в тебя силой.

– Ты чудовище, – Ник закрыл глаза, прислонившись лбом к плечу бога. Сил сопротивляться не было совсем.

– Я бог, – поправил его Нугзар, выходя из покоев. – И я не привык к отказам.

Они вышли на террасу, за которой раскинулись бескрайние сады империи. Ночной воздух был прохладным, пахнущим жасмином и сырой землей. Нугзар усадил Ника в глубокое кресло, укутав его в свой теплый плащ.

– Смотри на меня, Ник, – Нугзар опустился на одно колено перед ним, заставляя смотреть прямо в глаза. – Ты хочешь контроля? Хорошо. Я дам тебе его. Завтра ты получишь отчеты из восточного крыла. Если ты не разберешься с ними до вечера, я прикажу высечь твоего любимого помощника, которого ты так яростно защищал в прошлом месяце.

Глаза Ника на мгновение расширились. В них промелькнула искра — не радость, нет, а старая, привычная агрессия.

– Ты… ты не посмеешь. Он ни в чем не виноват.

– Посмею, – спокойно ответил Нугзар, видя, как на бледных щеках Ника появляется слабый румянец гнева. – Если ты хочешь спасти его, тебе придется есть. Тебе придется встать. Тебе придется снова стать тем невыносимым саркастичным карликом, который считал каждую копейку.

Ник молчал долго, глядя на свои дрожащие руки. Его мир был разрушен, его психика была подорвана резкой переменой, которую он так ненавидел. Но Нугзар нащупал единственную ниточку, за которую еще можно было дернуть — ответственность и чувство справедливости, пусть и извращенное.

– Я ненавижу тебя, – прошептал Ник, глядя на бога с такой яростью, что тот невольно улыбнулся.

– Вот это уже лучше, – Нугзар протянул руку и коснулся щеки Ника. – Ненависть — отличное топливо. Пей бульон, советник. У тебя завтра много работы.

Ник дрожащей рукой взял чашку, которую принес подоспевший слуга. Его пальцы едва держали фарфор, но он сделал первый глоток. Он знал, что это ловушка. Знал, что Нугзар просто нашел новый способ манипулировать им. Но альтернативой была пустота, а Ник, несмотря на всю свою сломленность, слишком привык выживать.

Нугзар наблюдал за ним, чувствуя странное удовлетворение. Ему было плевать на отчеты. Ему было плевать на слуг. Он просто хотел видеть, как в этом маленьком теле снова закипает жизнь. Даже если эта жизнь будет посвящена тому, чтобы найти способ его убить.

– Знаешь, – подал голос Ник, допив половину чашки и глядя на звезды. – Если я вернусь к делам, я потребую тройную оплату за моральный ущерб.

Нугзар негромко рассмеялся, поправляя очки.

– Я не сомневался в этом. Ты получишь всё, что захочешь, если останешься со мной.

– Я остаюсь только потому, что ты запер все выходы, – огрызнулся Ник, кутаясь в плащ бога. – И не надейся, что я тебя прощу.

– Мне не нужно прощение, Ник, – Нугзар поднялся и посмотрел на свою империю, расстилающуюся внизу. – Мне нужен ты. Целый, острый на язык и эффективный. А остальное… у нас впереди вечность, чтобы разобраться с остальным.

Ник ничего не ответил. Он сидел в огромном кресле, маленький и хрупкий, окруженный роскошью, которая была ему противна. Его сломали, это было правдой. Но в обломках его души всё еще тлел уголек того самого Эрора, который когда-то решил, что сможет заработать на самом боге. И Нугзар, сам того не осознавая, только что дал этому угольку кислород.

Битва за власть в этих покоях только начиналась, и на этот раз Нугзар мог обнаружить, что сломленная птица всё еще способна больно клеваться. Но пока что он был доволен. Его карлик ел. Его карлик злился. Значит, его карлик будет жить.

– Пойдем в дом, – Нугзар снова протянул руки, чтобы поднять его.

– Я сам, – отрезал Ник, с трудом поднимаясь на ноги. Он пошатывался, его лицо было мертвенно-бледным, но он стоял. – Не трогай меня.

Нугзар отступил на шаг, пропуская его вперед. В его глазах за стеклами очков блеснуло восхищение.

– Как пожелаешь, советник. Как пожелаешь.

Они медленно пошли обратно вглубь дворца. Бог и его пленник, тиран и его жертва, два одиночества в бесконечном потоке времени. Нугзар знал, что впереди еще много месяцев реабилитации, вспышек ярости и попыток побега. Но теперь он был уверен в одном: Ник больше не сдастся без боя. И этот бой обещал быть самым интересным событием за последний миллион лет.