Исчезнувшие бесследно.... Бесследно ли?

Автобус тряхнуло на очередной выбоине, и Бонхва едва не впечаталась лбом в стекло. Она раздраженно поправила очки и бросила мимолетный взгляд на наручные часы. Дорога до лагеря «Синий утес» должна была занять три часа, но они ехали уже пятый, а пейзаж за окном становился всё более унылым и безжизненным.

– Бонхва-я, ты выглядишь так, будто готова кого-то убить, – раздался сонный голос Йерим с соседнего сиденья. Подруга потянулась, едва не задев локтем парня из параллельного класса. – Расслабься. Это же каникулы! Ну, почти.

– Старосты не расслабляются, Йерим, – отрезала Бонхва, потирая виски. – Учитель Пак сказал, что мы приедем к обеду. Сейчас два часа дня. Связи нет, навигатор у водителя барахлит, а за окном какой-то туман, которого не было в прогнозе.

– Ты просто злишься, потому что Сон У сидит в конце автобуса и даже не посмотрел в твою сторону, – хихикнула Йерим, понизив голос.

Бонхва вспыхнула. Её щеки мгновенно залил румянец, и она резко отвернулась к окну.

– Не неси чепухи. Сон У мне больше не нравится. Это в прошлом.

– Ну да, конечно, – Йерим явно не поверила. – Именно поэтому ты вчера три часа выбирала, какие кроссовки взять в поход, чтобы они сочетались с его любимым цветом.

– Это был просто выбор обуви! – Бонхва едва не прикрикнула, из-за чего пара учеников спереди обернулись.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь усмирить свой вспыльчивый нрав. Быть старостой класса 3-4 — это не только привилегия, но и проклятие. Нужно всегда держать лицо, даже если внутри всё кипит от негодования или... от того, что твой бывший лучший друг, в которого ты была тайно влюблена, теперь ведет себя так, будто вы незнакомцы.

Внезапно автобус резко затормозил. Раздался противный скрежет металла, и школьники повалились вперед со своих мест. Послышались вскрики, чей-то рюкзак вылетел с верхней полки и приземлился прямо в проходе.

– Что происходит? – выкрикнул кто-то из глубины салона.

– Всем оставаться на местах! – голос учителя Пака звучал натянуто. Он поднялся и пошел к водителю.

Бонхва встала, игнорируя протестующий шепот Йерим. Как староста, она чувствовала, что должна знать правду. Пробираясь мимо испуганных одноклассников, она заметила Сон У. Он сидел у окна, его лицо было бледным, а взгляд прикован к лобовому стеклу. Рядом с ним, как всегда, развалился Чунгки — их общий бывший друг, с которым они когда-то были неразлучным трио, пока одна дурацкая ссора в средней школе не разрушила всё.

Чунгки перехватил взгляд Бонхвы и криво усмехнулся, но в его глазах не было привычного вызова — только странная тревога.

– Эй, староста, иди присядь, пока шею не сломала, – бросил он.

– Заткнись, Чунгки, – механически ответила Бонхва и подошла к кабине водителя.

То, что она увидела через огромное лобовое стекло, заставило её сердце пропустить удар. Дорога впереди просто... закончилась. Огромный оползень снес часть трассы, оставив лишь глубокий провал, окутанный густым, неестественно серым туманом. Но странным было не это. Прямо перед обрывом стоял старый черный седан, двери которого были распахнуты настежь, а салон был пуст.

– Связи всё еще нет, – пробормотал водитель, лихорадочно нажимая на кнопки рации. – И двигатель заглох. Странно, я только неделю назад проходил техосмотр.

– Учитель Пак, посмотрите, – Бонхва указала пальцем на дорогу. – Там что-то лежит.

В нескольких метрах от автобуса, на асфальте, лежали разбросанные вещи: детская игрушка, туфля на высоком каблуке и... школьный галстук.

– Оставайся здесь, Бонхва, – строго сказал учитель. – Я выйду и осмотрюсь. Водитель, откройте дверь.

– Не думаю, что это хорошая идея, – подал голос Сон У. Он уже стоял в проходе прямо за спиной Бонхвы. Его голос был тихим, но в наступившей тишине автобуса его услышали все. – Вы заметили?

– Что заметили, Сон У? – учитель Пак обернулся.

– Птиц. Их нет. Тишина полная. И этот туман... он пахнет гарью, но не лесной пожар. Это пахнет чем-то химическим.

Бонхва принюхалась. Сон У был прав. Воздух, просачивающийся через щели, отдавал едким запахом паленой резины и застарелой пыли.

– Мы не можем просто сидеть здесь, – Чунгки тоже подошел к ним, отодвинув напуганную Йерим. – Если дорога обвалилась, нам нужно разворачиваться или идти пешком к ближайшей базе.

– Развернуться не получится, – водитель указал в зеркало заднего вида.

Бонхва обернулась и почувствовала, как по спине пробежал холод. Туман, который они проехали пару минут назад, сгустился настолько, что хвост автобуса уже начал в нем растворяться. Он двигался на них, словно живое существо.

– Всем закрыть окна! – закричала Бонхва, возвращаясь в режим старосты. – Быстро! Не впускайте этот дым внутрь!

В салоне началась паника. Девчонки из класса 3-4 начали плакать, парни суетились, пытаясь задвинуть тугие защелки на окнах.

– Бонхва, посмотри на ту машину, – Сон У схватил её за локоть.

Это прикосновение обожгло кожу, но она не отстранилась. Она проследила за его взглядом. Из открытой двери черного седана начала медленно вытекать какая-то густая темная жидкость. Она не была похожа на масло или бензин. Она двигалась вопреки законам физики — вверх по дверце, тонкими струйками, похожими на щупальца.

– Что это за чертовщина? – выдохнул Чунгки, отступая назад.

– Учитель Пак, не выходите! – крикнула Бонхва, но было поздно.

Учитель уже спрыгнул на асфальт. Он сделал всего два шага к брошенной машине, когда туман накрыл его с головой.

– Учитель! – закричали ученики хором.

Секунду ничего не происходило. А потом из тумана раздался звук. Это не был крик боли. Это был звук рвущейся бумаги, только во много раз громче и противнее.

– Закрой дверь! – Сон У бросился к водителю, который застыл в оцепенении. – Закрывай, быстро!

Водитель нажал на кнопку, и автоматическая дверь с шипением захлопнулась. В ту же секунду что-то тяжелое ударилось о неё с той стороны. Бум. Бум. Бум.

Стекло покрылось сетью трещин. Бонхва застыла, не в силах пошевелиться. С той стороны двери, в мутном мареве тумана, виднелся силуэт. Это был учитель Пак, но его движения были дергаными, неестественными, словно у сломанной марионетки. Его голова была наклонена под невозможным углом, а пальцы, барабанившие по стеклу, оставляли черные, маслянистые следы.

– Это не он... – прошептала Йерим, забившись в угол сиденья. – Это не может быть он.

– Отойдите от двери! – приказал Сон У, хватая Бонхву за плечи и оттаскивая её вглубь салона.

– Нам нужно помочь ему! – Бонхва попыталась вырваться, её вспыльчивость сменилась отчаянным желанием что-то предпринять. – Мы не можем просто оставить его там!

– Бонхва, посмотри на его руки! – рявкнул Чунгки, преграждая ей путь. – У него нет ногтей! Там только эта черная дрянь!

Она замерла и присмотрелась. Чунгки был прав. Из-под кожи учителя Пака пробивались темные нити, которые пульсировали в такт какому-то невидимому сердцу.

Внезапно удары прекратились. Силуэт учителя отступил в туман и исчез. Наступила звенящая тишина, прерываемая только всхлипами учеников.

– Что нам делать? – спросил кто-то из темноты салона. – Мы умрем здесь?

Бонхва почувствовала, как дрожат её колени. Она посмотрела на Сон У. Его лицо было сосредоточенным, он явно пытался сообразить, что делать дальше. Несмотря на годы молчания и обид, в этот момент она почувствовала странное облегчение от того, что он здесь. И даже Чунгки, с его вечными шутками и заносчивостью, казался сейчас единственной надежной опорой.

– Водитель, – Бонхва подошла к мужчине, который сидел, обхватив голову руками. – Вы можете завести автобус? Нам нужно отъехать назад, подальше от этой машины.

– Двигатель мертв, девочка, – прохрипел он. – Электроника сгорела. Мы в ловушке.

– Нет, мы не в ловушке, – Сон У подошел к ним, в его руках был тяжелый огнетушитель. – Туман идет сзади и спереди. Но лес по бокам пока чист.

– Ты предлагаешь выйти туда? – Чунгки скептически выгнул бровь. – После того, что мы видели?

– Автобус — это консервная банка, – жестко ответил Сон У. – Если эта дрянь проберется внутрь через вентиляцию или разбитую дверь, нам конец. В лесу есть старая тропа, я видел её на карте, когда мы проезжали знак. Она ведет к хижине лесника на возвышенности. Туман тяжелый, он стелется по низинам.

– С чего ты взял, что он не поднимется выше? – спросила Бонхва, поправляя рюкзак. Она уже приняла решение. Сидеть и ждать смерти было не в её правилах.

– У нас нет других вариантов, – Сон У посмотрел ей прямо в глаза. – Ты со мной, староста?

Бонхва сглотнула ком в горле. Она вспомнила их общие походы в начальной школе, как Сон У всегда находил дорогу, а она всегда спорила с ним до хрипоты, пока в итоге не оказывалось, что он прав.

– Я соберу класс, – сказала она, выпрямляя спину. – Йерим, помоги мне. Парни, берите всё, что может послужить оружием. Фонарики, зонты, инструменты водителя.

– Вы с ума сошли! – закричал водитель. – Я никуда не пойду!

– Тогда оставайтесь здесь и ждите, пока учитель Пак вернется за вами, – бросил Чунгки, подхватывая свою сумку.

Через пять минут группа из двадцати напуганных подростков стояла у запасного выхода в середине автобуса. Сон У приоткрыл дверь. Холодный, влажный воздух ворвался в салон, принося с собой запах тлена.

– Быстро, по одному! – командовала Бонхва. – Держитесь друг за друга. Не растягиваться!

Они спрыгивали на мягкую обочину и тут же ныряли в густые заросли кустарника. Бонхва выходила последней. Она обернулась на салон автобуса — пустой, заваленный брошенными вещами. На мгновение ей показалось, что в заднем стекле она видит отражение чего-то огромного, многоногого, возвышающегося над крышей автобуса в тумане.

– Бонхва, быстрее! – позвал Сон У, протягивая ей руку.

Она схватилась за его ладонь и спрыгнула вниз. Лес встретил их мертвой тишиной. Земля под ногами была странно теплой, а листья деревьев казались покрытыми тонким слоем серого пепла.

– Куда теперь? – прошептала Йерим, прижимаясь к Бонхве.

– Наверх, – Сон У указал на крутой склон. – И постарайтесь не шуметь. Я не уверен, что эти существа ориентируются только по зрению.

Они начали подъем. Бонхва шла рядом с Сон У, чувствуя, как адреналин вытесняет страх. Её вспыльчивость сейчас превратилась в холодную решимость. Она должна вывести свой класс. Она должна выжить сама.

– Сон У, – тихо позвала она, когда они немного оторвались от основной группы.

– М?

– Почему ты заговорил со мной? Спустя столько времени?

Он на мгновение остановился, перепрыгивая через поваленное дерево, и посмотрел на неё. В полумраке леса его глаза казались совсем темными.

– Потому что, Бонхва, если мир действительно сходит с ума, я не хочу умирать, зная, что мы так и не помирились.

– Ты придурок, – выдохнула она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Знаю, – он слабо улыбнулся. – Но я твой любимый придурок. Был им когда-то.

– Эй, голубки, – раздался шепот Чунгки сзади. – Меньше драмы, больше дела. Посмотрите туда.

Они обернулись. Сквозь просветы в деревьях была видна дорога, по которой они приехали. Автобус теперь казался крошечной игрушкой. И он был полностью покрыт чем-то черным и шевелящимся. Из тумана выходили новые и новые фигуры — существа, которые когда-то были людьми, но теперь напоминали ожившие кошмары.

Но самым страшным было не это. Далеко на горизонте, там, где должен был быть Сеул, небо окрасилось в багрово-черный цвет, и оттуда к земле тянулись огромные столбы дыма.

– Это не просто оползень, – прошептала Бонхва, осознавая масштаб катастрофы. – Это конец.

– Нет, – Сон У крепче сжал её руку. – Это только начало. И мы доберемся до той хижины.

Они продолжили путь вверх, в неизвестность, под небом, которое больше не обещало летних каникул. Пепел продолжал падать, медленно покрывая их школьную форму, стирая границы между прошлым и будущим, между друзьями и врагами. Теперь имело значение только одно — следующий шаг.