Боксер

Кан Тэхён никогда не считал себя типичным представителем «золотой молодежи», хотя его банковский счет и фамилия говорили об обратном. В двадцать один год его жизнь вращалась вокруг трех вещей: боксерского ринга в университете, семьи, которая больше напоминала шумный табор, и мотоциклов.

В этот субботний полдень Тэхён сидел в гараже, вытирая испачканные мазутом руки о старую ветошь. Перед ним стоял его любимец — новейшая модель спортивного байка, подарок на двадцатилетие, который сейчас пребывал в плачевном состоянии. Сломанная деталь двигателя дразнила его своей недоступностью, а Тэхён, при всей своей гениальности и начитанности, никак не мог заставить эту груду железа снова зарычать.

— Опять ты с ним возишься? — Из дома вышел Ёнджун, старший брат, потягивая ледяной американо. За ним, спотыкаясь о собственные ноги, плелся Субин, прижимая к себе сонного золотистого ретривера Хюнин Кая.

— Он мне дорог, хён, — буркнул Тэхён, поправляя выбившуюся прядь волос. — Ты же знаешь.

— Знаем-знаем, — усмехнулся Субин, усаживаясь на старый диван в углу гаража. — Ты так же дорожил тем хоккеистом, помнишь? Как его там... Пак?

Тэхён поморщился. Воспоминание о единственных серьезных отношениях в его жизни до сих пор вызывало фантомную боль в коленях. Тот альфа решил, что будет романтично научить своего бету-боксера стоять на коньках. В итоге Тэхёна три часа возили лицом по льду, он вернулся домой мокрым, злым, в ссадинах и голодным как волк. Братья тогда смеялись до икоты, а Тэхён в отместку подсыпал слабительное в протеиновый коктейль своего бывшего прямо перед его важным матчем. Расставание было громким, но Тэхён чувствовал лишь облегчение.

— Иди к черту, Субин, — беззлобно отозвался Тэхён. — Где мелкие?

— Кай кормит Ирландского волкодава, — ответил Ёнджун, и его лицо сразу стало серьезным. — Старику совсем плохо сегодня. Почти не встает.

Тэхён вздохнул. Их дом был полон животных. Пять собак, кошка — настоящий зоопарк. Самым старшим был волкодав дедушки, которому исполнилось двадцать два года. Для такой породы это был запредельный возраст. Тэхён заботился о нем с особым трепетом, понимая, что каждая минута с верным псом может стать последней. Еще были Эми и Старичок — два ньюфаундленда, доставшиеся им после смерти дяди. Старичку было восемнадцать, и он был молчаливой тенью Тэхёна с самого детства.

— Пойду проверю его, — Тэхён встал, откидывая гаечный ключ.

Он вышел из гаража и замер. У соседнего дома, который принадлежал чете Ким — Сокджину и Намджуну, — припарковался массивный черный «Гелендваген». Дверь открылась, и из машины вышел тот, из-за кого сердце Тэхёна каждый раз пропускало удар.

Чон Чонгук.

Сын соседей, успешный альфа, который давно жил отдельно в своем огромном минималистичном особняке. Чонгук был воплощением идеала: рельефные мышцы, обтянутые дорогой черной футболкой, руки, полностью покрытые искусными татуировками, пирсинг в губе, который поблескивал на солнце. Он выглядел как рок-звезда, случайно заехавшая в тихий пригород.

Тэхён же в своих рваных джинсах, заляпанной футболке и стоптанных кедах чувствовал себя рядом с ним обычным дворовым мальчишкой. Хотя его семья была не беднее Чонов, Тэхён ненавидел пафос. Ему было комфортнее на ринге, где статус определялся силой удара, а не маркой машины.

Чонгук заметил его и слегка кивнул, уголок его губ приподнялся в едва заметной ухмылке.

— Привет, Тэхён. Снова в мазуте?

Тэхён почувствовал, как щеки обдает жаром.

— Привет, Чонгук-ши. Да, байк капризничает.

— Нужна будет помощь — заходи, — бросил Чонгук, закидывая спортивную сумку на плечо. — У меня в гараже есть пара инструментов, которых в обычных магазинах не найти.

Он скрылся за дверью родительского дома, оставив Тэхёна стоять столбом посреди двора.

— Земля вызывает Тэхёна! — Бомгю, еще один брат, выскочил из-за угла, ведя на поводке активного щенка бордер-колли. — Ты опять на него пялишься. Он тебя съест и не подавится, мелкий.

— Я не мелкий, я бета-боксер весом в семьдесят пять килограммов, — огрызнулся Тэхён, хотя внутри всё еще всё трепетало.

— Ага, и краснеешь как помидор, — хохотнул Бомгю. — Иди лучше помоги Каю, волкодав отказывается пить.

Вечер прошел в суете. Тэхён сидел на веранде, положив голову старого волкодава себе на колени. Пес дышал тяжело, но преданно смотрел на юношу затуманенными глазами. Рядом крутился щенок бордер-колли, пытаясь расшевелить старшего товарища, но Тэхён мягко отодвигал его в сторону.

— Тише, малыш, — шептал он. — Дай ему отдохнуть.

В этот момент калитка скрипнула. На пороге стоял Чонгук. Он сменил дорогую одежду на простые домашние штаны, но всё равно выглядел так, будто сошел с обложки журнала.

— Сокджин-хён передал пирог вашим братьям, — сказал он, подходя ближе. Его взгляд упал на собаку. — Оу... Ему совсем плохо?

— Да, — тихо ответил Тэхён, не поднимая глаз. — Он очень старый. Мы просто стараемся, чтобы ему не было больно.

Чонгук присел на корточки рядом. К удивлению Тэхёна, альфа не побоялся испачкать штаны и положил свою большую татуированную ладонь на шею пса.

— Он прожил хорошую жизнь, Тэ. Это видно по его глазам. Собаки не боятся смерти так, как люди. Они просто уходят, когда придет время.

Тэхён шмыгнул носом, внезапно почувствовав близость этого холодного, казалось бы, человека.

— Я не хочу, чтобы он уходил. Он защищал меня, когда я был совсем маленьким.

— Знаю, — Чонгук посмотрел на Тэхёна, и в его темных глазах отразился свет фонарей. — Послушай, я завтра собираюсь в мастерскую за запчастями для своей машины. Хочешь поехать со мной? Твой байк сам себя не починит, а там есть отличный мастер по двигателям.

Тэхён замер. Чон Чонгук, его многолетний объект обожания, зовет его... куда-то вместе?

— Я... — Тэхён замялся, глядя на свои грязные руки. — Ты уверен? Я ведь просто боксер в рваных шмотках. Не самый лучший спутник для владельца «Гелика».

Чонгук негромко рассмеялся, и этот звук показался Тэхёну приятнее любого рева мотора.

— Тэхён-а, ты самый умный парень во всем этом районе. И то, как ты держишься на ринге... Я видел твои бои в университете. Ты не «просто боксер». Ты — это ты. И мне плевать, во что ты одет.

Тэхён почувствовал, как сердце забилось в ритме скоростного трека.

— Тогда я согласен. Только если ты не заставишь меня вставать на коньки.

Чонгук вопросительно поднял бровь.

— Коньки? Нет, я предпочитаю твердую почву под ногами. Или асфальт под колесами.

— Вот и отлично, — улыбнулся Тэхён, впервые за долгое время чувствуя, что его жизнь может круто измениться не только на ринге.

Когда Чонгук ушел, Тэхён еще долго сидел в темноте, поглаживая старого пса. Ветер доносил запах хвои и дорогого парфюма Чонгука, который, казалось, въелся в перила веранды.

— Слышал? — прошептал он волкодаву. — Кажется, у меня завтра свидание. Или что-то очень похожее на него.

Пес тихонько вильнул хвостом, словно одобряя. В доме шумели братья — Субин и Ёнджун опять спорили из-за пульта, Хюнин Кай громко смеялся над какой-то шуткой Бомгю. Это был его мир — шумный, странный, полный животных и любви. И теперь в этом мире, кажется, появилось место для татуированного альфы на черном внедорожнике.

Тэхён поднялся, аккуратно укрыл пса пледом и направился в гараж. Ему нужно было выбрать самый лучший шлем. Если уж ехать с Чонгуком, то во всеоружии.

Ночью ему снился лед, который внезапно превращался в бесконечную трассу, уходящую за горизонт. И на этой трассе он был не один. Рядом, плечо к плечу, ехал Чонгук, и их моторы рычали в унисон, заглушая все страхи и сомнения прошлого.

Утром Тэхён проснулся раньше обычного. Он долго стоял перед зеркалом, пытаясь пригладить непослушные волосы. В итоге он просто натянул привычную черную футболку, любимые кеды и вышел во двор.

Чонгук уже ждал у калитки, прислонившись к своему блестящему автомобилю. На нем были очки-авиаторы, которые делали его еще более недосягаемым.

— Готов? — спросил он, открывая пассажирскую дверь.

— Готов, — ответил Тэхён, делая шаг навстречу неизвестности.

Он знал, что впереди его ждет много трудностей — и со сломанным байком, и с чувствами, которые он так долго скрывал. Но глядя на уверенную улыбку Чонгука, Тэхён впервые понял: иногда, чтобы победить, не обязательно махать кулаками. Иногда достаточно просто сесть в машину и позволить кому-то другому нажать на газ.

— Знаешь, — сказал Чонгук, когда они выехали на главную дорогу, — мой отец, Намджун, всегда говорил, что лучшие люди пахнут либо старыми книгами, либо бензином.

Тэхён усмехнулся, глядя в окно на проносящиеся мимо деревья.

— А чем пахну я?

Чонгук на мгновение повернул голову, и его взгляд стал непривычно теплым.

— Ты пахнешь дождем на ринге и искренностью, Тэхён-а. И это самое редкое сочетание, которое я когда-либо встречал.

Тэхён откинулся на кожаное сиденье, чувствуя, как внутри разливается тепло. Возможно, этот ремонт байка станет началом чего-то гораздо более важного, чем просто починка двигателя. Возможно, это начало его собственной истории, где нет места падениям на льду, а есть только скорость, шум ветра и рука, которая крепко держит руль.