Байк

Утро в доме семьи Кан всегда напоминало организованный хаос. Пять братьев, пять разных характеров и целая свора собак, которые считали себя полноправными хозяевами двухэтажного особняка. Тэхен, двадцатиоднолетний бета с костяшками пальцев, вечно стертыми о боксерскую грушу, пытался впихнуть в себя остатки завтрака, пока под столом крутился годовалый щенок бордер-колли, настойчиво требуя внимания.

– Хюнин, убери свою собаку, он сейчас съест мои кроссовки! – крикнул Тэхен, уворачиваясь от мокрого носа.

– Золотистый ретривер Хюнина хотя бы не пытается съесть весь дом, в отличие от твоего мелкого монстра, – отозвался Субин, лениво помешивая кофе. – И вообще, Тэхен-и, ты сегодня опять на тренировку?

– А куда еще? – Тэхен поправил челку и встал из-за стола. – У меня спарринг в двенадцать.

Тэхен был гордостью и одновременно головной болью старших братьев. Умный, способный продолжить семейный бизнес, он выбрал путь профессионального бокса. Его тело было жилистым и крепким, а характер — непробиваемым, как стена. Единственное, что могло заставить его сердце трепетать, — это рев мотоциклетного двигателя.

Выйдя во двор, Тэхен вздохнул. У забора стояли два его «коня». Один — верный рабочий байк, на котором он ездил в университет, а второй... второй был его личной трагедией. Новейшая модель, подарок на двадцатилетие, стояла мертвым грузом уже несколько месяцев. Ни один мастер в округе, включая его понимающего в технике друга, не смог разобраться, почему этот зверь отказывается заводиться.

Братья Кан жили обособленно. Несмотря на богатство родителей, они предпочитали свой круг. Ёнджун и Субин вообще недолюбливали посторонних альф и омег, считая, что те приносят только проблемы. С соседями они поддерживали вежливый нейтралитет, пока в дом напротив не въехала чета Ким — Сокджин и Намджун.

Их сын, Чон Чонгук, был воплощением всего того, от чего Тэхена бросало в дрожь и одновременно заставляло замирать. Девятилетний разрыв в возрасте, тело, покрытое татуировками, пирсинг и тяжелый взгляд альфы. Чонгук приезжал к родителям на черном «Гелендвагене», всегда идеально одетый, в сопровождении своего добермана, который выглядел таким же опасным, как и хозяин.

Тэхен же... Тэхен был просто Тэхеном. Рваные джинсы, растянутые футболки, кеды и вечно взлохмаченные волосы.

Тишину утра нарушил странный звук со стороны кухни. Сначала это было шипение, а затем — оглушительный всплеск и крик Бомгю.

– Тэхен! Субин! У нас тут Ниагара!

Братья бросились в дом. Трубу под раковиной прорвало так, словно там сработала маленькая бомба. Вода хлестала во все стороны, заливая дорогой паркет.

– Перекрой кран! – орал Ёнджун, пытаясь заткнуть дыру полотенцем.

– Я не знаю, где он! – вопил в ответ Хюнин Кай, прыгая через лужи.

В этот момент в открытую дверь постучали. На пороге стоял Ким Намджун. Он выглядел спокойным и каким-то слишком правильным для этого хаоса.

– Помощь нужна? Я услышал шум, – мягко спросил он.

– Мы сами справимся, спасибо, – буркнул Субин, хотя вода уже доходила ему до щиколоток.

– Не справитесь, – Намджун уверенно вошел внутрь, прошел в кладовую, где находился главный вентиль, и через секунду поток воды прекратился.

Братья стояли мокрые, злые и смущенные. Намджун лишь улыбнулся.

– Вам нужно вызвать сантехника. Или мой сын может заглянуть, он разбирается в таких вещах лучше меня.

– Не стоит утруждать Чонгука, – отрезал Тэхен, вытирая лицо краем футболки. – Мы вызовем службу.

Намджун лишь пожал плечами и ушел. Братья Кан в очередной раз подтвердили свою репутацию «неприступной крепости». Они не принимали чужаков, особенно таких идеальных альф.

Через час, когда последствия потопа были более-менее ликвидированы, Тэхен снова вышел к своему сломанному мотоциклу. Он сел на корточки перед байком, бессмысленно ковыряясь в проводке. Злость на собственную беспомощность закипала внутри.

– Ты его так не заведешь, – раздался низкий голос над самым ухом.

Тэхен вздрогнул и едва не повалился на асфальт. Рядом стоял Чонгук. В черной футболке, подчеркивающей мощные плечи, с поводком добермана в одной руке. Альфа смотрел на мотоцикл с профессиональным интересом.

– Я разберусь, – буркнул Тэхен, не глядя на соседа.

– Ты уже полгода «разбираешься», – усмехнулся Чонгук.

Он подошел ближе, передал поводок Тэхену – тот на автомате взял его – и присел на корточки рядом с байком. Чонгук уверенным движением поправил свечу зажигания, что-то подкрутил в районе карбюратора и нажал на стартер. Мотор взревел, выплевывая облако сизого дыма.

Тэхен замер, пораженный. Его лучший друг мучился с этим три недели, а этот человек сделал всё за пять секунд.

– Спасибо... – выдавил из себя бета.

Чонгук встал, отряхнул руки и забрал поводок. Он ничего не сказал. Просто кивнул и пошел к своему дому, оставив Тэхена в облаке выхлопных газов и полного замешательства.

С того дня прошло пару недель. Тэхен старался не пересекаться с Чонгуком, но это было сложно. Их собаки подружились через забор. Старый ирландский волкодав, принадлежавший дедушке, которого братья досматривали, кажется, нашел в добермане Чонгука единственного собеседника своего уровня.

Вечером Тэхен вывел волкодава на прогулку. Пес шел медленно, тяжело переставляя лапы. Болезнь давала о себе знать, но дедушка просил беречь его, и братья относились к псу с огромным уважением.

– Эй, старик, еще немного, – шептал Тэхен, придерживая пса за ошейник.

У ворот соседнего дома стоял «Гелендваген». Чонгук выгружал какие-то коробки. Увидев Тэхена и волкодава, он остановился.

– Ему совсем плохо? – спросил Чонгук, подходя к забору.

Тэхен остановился. Впервые за долгое время он не почувствовал желания огрызнуться.

– Да. Старость. Ему двадцать два года, это почти чудо для такой породы.

– Могу я? – Чонгук протянул руку.

Тэхен кивнул. Альфа осторожно погладил огромную голову пса. Волкодав, который обычно не подпускал к себе никого, кроме братьев, внезапно ткнулся носом в ладонь Чонгука и тихо заскулил.

– У него доброе сердце, – тихо сказал Чонгук. – Знаешь, мой отец, Сокджин, очень расстраивается, что вы не хотите с нами общаться. Он даже пирог испек вчера, но побоялся нести. Сказал, что ваши братья смотрят на него так, будто он хочет отравить всё ваше семейство.

Тэхену стало неловко.

– Они просто... защищают друг друга. После того как я связался с тем хоккеистом, они стали еще более подозрительными.

Чонгук поднял бровь.

– Хоккеист? Это тот, который заставил тебя встать на коньки, а потом бросил мокрого на льду?

Тэхен вспыхнул.

– Откуда ты знаешь?!

– Слухи в нашем районе ходят быстро, – Чонгук усмехнулся, и в этой усмешке не было издевки, скорее сочувствие. – К тому же, Сокджин — большой любитель посплетничать с почтальоном.

Тэхен закрыл лицо рукой.

– Боже, это позор.

– Позор — это то, что он не оценил бету, который может отправить в нокаут одним хуком, – серьезно сказал Чонгук. – Я видел твои тренировки в гараже. У тебя отличный удар, Тэхен.

Тэхен почувствовал, как щеки начинают гореть. Похвала от такого человека, как Чонгук, весила больше, чем все кубки на его полке.

– Твой мотоцикл снова барахлит? – сменил тему альфа.

– Нет, после того, как ты его тронул, он летает. Но я... я всё равно не понимаю, что ты там сделал.

– Приходи завтра в мой гараж, – вдруг предложил Чонгук. – Я покажу. У меня там есть пара инструментов, которых нет у твоих мастеров.

Тэхен посмотрел на него с сомнением.

– Мои братья меня убьют, если узнают, что я пошел к тебе.

– Тогда не говори им. Скажи, что пошел выгуливать волкодава. Он всё равно ходит медленно, у нас будет пара часов.

Тэхен посмотрел на волкодава, затем на Чонгука. Внутри него боролись привычная осторожность и жгучее любопытство. Боксер против механика. Бета против Альфы.

– Ладно, – выдохнул Тэхен. – Но если ты начнешь учить меня играть в хоккей, я тебя ударю.

Чонгук рассмеялся — открыто и громко.

– Договорились, боксер. Только инструменты не растеряй.

Тэхен уходил к своему дому, чувствуя на спине взгляд соседа. Впервые за долгое время «неприступная крепость» братьев Кан дала трещину, и, как ни странно, Тэхену совсем не хотелось ее заделывать. Он зашел в дом, где Бомгю и Хюнин снова о чем-то спорили, а Субин пытался навести порядок.

– Тэхен, ты где был так долго? – спросил Ёнджун, подозрительно прищурившись.

– Волкодав шел медленно, – спокойно ответил Тэхен, проходя в свою комнату. – Ему нужен свежий воздух. И мне тоже.

Он лег на кровать и уставился в потолок. Завтра будет странный день. Завтра он пойдет в логово врага, который оказался вовсе не врагом, а человеком, который умеет оживлять моторы и ладить со старыми собаками. И почему-то эта мысль грела его сильнее, чем любая победа на ринге.