Три

Октябрь в академии Эйтоку всегда пах деньгами, дорогим парфюмом и назревающими скандалами. Сара поправила короткую юбку, взглянула в зеркальце и тяжело вздохнула. Вид у нее был боевой: дерзкий взгляд, чуть растрепанные светлые волосы и та самая аура «мне на всё плевать», которую она оттачивала всё лето. Внешне она напоминала хрупкую, но опасную Риту из «Черной весны», а внутри в ней просыпалась та самая Лена из «Трудных подростков», готовая послать этот мир к черту, если он решит подставить ей подножку.

План на сегодня был прост: выжить, не встретить Акиру Мимасаку и заставить Кенджи — местного гения и по совместительству главного зануду класса — написать за неё реферат по истории искусств.

Кенджи сидел на своем обычном месте в библиотеке, обложившись книгами так, словно строил фортификационное сооружение против здравого смысла и веселья. Сара подошла бесшумно, грациозно опустилась на край его стола и качнула ногой, едва не задев его стопку тетрадей.

– Привет, отличник. Опять спасаешь мир с помощью тригонометрии? – Сара наклонилась чуть ниже, ловя его взгляд.

Кенджи вздрогнул, и его очки забавно съехали на кончик носа. Он поспешно их поправил, густо краснея до самых кончиков ушей.

– Сара? Мы... мы же договаривались, что в библиотеке нужно соблюдать тишину. И вообще, ты сидишь на столе, это негигиенично.

– Ой, зануда, – она фыркнула, но улыбнулась самой своей обворожительной улыбкой, от которой у парней обычно подкашивались колени. – А я пришла просить о спасении. Мой мозг отказывается воспринимать эпоху Возрождения. Он говорит, что это слишком скучно для такой яркой личности, как я. Поможешь?

– У тебя завтра контрольная, – Кенджи старался смотреть в книгу, но его глаза то и дело предательски косились на ее колено. – Ты пропустила почти весь прошлый семестр. Тебе нужно заниматься, а не... не бегать за мной.

– А кто сказал, что я бегаю? – Сара придвинулась ближе, понизив голос до доверительного шепота. – Я просто ценю твой интеллект. Это так сексуально, когда парень знает разницу между Мане и Моне.

Кенджи, казалось, сейчас самовоспламенится. Он судорожно сглотнул и попытался отодвинуть свой стул, но Сара перехватила его руку.

– Ну пожалуйста, Кенджи-кун. Если я завалю этот тест, отец сошлет меня в монастырь. Или, что еще хуже, заставит выйти замуж за какого-нибудь престарелого акционера. Ты же не хочешь такой судьбы для меня?

– В монастырях нет акционеров, – пробормотал он, окончательно теряя нить разговора. – Ладно. Но только один час. И ты будешь слушать, а не рисовать чертиков в моей тетради.

– Обещаю быть паинькой, – Сара спрыгнула со стола и уселась рядом, победно блеснув глазами.

Процесс «обучения» продвигался туго. Пока Кенджи увлеченно распинал Леонардо да Винчи, Сара развлекалась тем, что наблюдала за его реакцией. Стоило ей чуть задеть его плечо своим или «случайно» коснуться его пальцев, когда он передавал ей ручку, как бедный парень начинал заикаться. Это было забавно. Это отвлекало от той пустоты, что оставил после себя Акира.

Мимасака. Имя отозвалось тупой болью где-то под ребрами. Пять месяцев он играл роль идеального рыцаря, а потом просто выбросил её, как прочитанную газету. «Спор», – шептали девчонки в туалетах. «Он просто хотел проверить, сможет ли сломать Железную Леди», – вторили им другие. Он победил. Но Сара не собиралась давать ему удовольствие видеть её страдания.

– Сара? Ты меня слушаешь? – голос Кенджи вырвал её из мыслей.

– А? Да, конечно. Джоконда, загадочная улыбка, отсутствие бровей... Прямо как у моей мачехи по утрам, – она хихикнула, заметив, как Кенджи нахмурился.

– Это серьезно! Если ты не сдашь, тебя не допустят к экзаменам.

– Слушай, ты такой милый, когда злишься, – Сара подперла подбородок рукой, в упор глядя на него. – Знаешь, тебе стоит сменить оправу. Эти очки делают тебя похожим на сову-пенсионера. А под ними прячутся вполне симпатичные глаза.

Кенджи замер, застигнутый врасплох этой внезапной атакой прямолинейности.

– Я... я не думаю, что внешность имеет значение для процесса познания, – выдавил он, отводя взгляд.

– Еще как имеет. Если мне приятно на тебя смотреть, информация усваивается лучше. Это научный факт, я в журнале читала.

– В каком еще журнале? «Психология для прогульщиков»?

– В точку! – Сара рассмеялась, привлекая внимание нескольких учеников в библиотеке.

Среди них она заметила знакомые макушки. Члены F4 редко заглядывали в библиотеку, если только им не нужно было кого-то публично унизить или просто найти тихое место, чтобы обсудить свои «великие» дела. Сердце пропустило удар. Акира шел в паре с Содзиро, о чем-то небрежно переговариваясь.

Сара мгновенно подобралась. Инстинкт самосохранения велел спрятаться за стеллажом, но гордость вцепилась в горло мертвой хваткой. Нет, она не двинется с места.

– Кенджи, – тихо, но властно позвала она. – Посмотри на меня.

– Что еще? Мы остановились на технике сфумато...

Сара резко придвинулась и, обхватив его лицо ладонями, заставила смотреть прямо на себя. Кенджи превратился в соляной столп.

– Просто сиди смирно и делай вид, что ты безумно в меня влюблен. Ну, или что я рассказываю тебе самую интересную теорию заговора в мире.

– Но Сара...

– Тш-ш-ш.

Она видела боковым зрением, как F4 проходят мимо. Акира на секунду замедлил шаг. Его взгляд скользнул по ним — по Саре, чьи пальцы запутались в волосах «ботаника», и по самому Кенджи, который выглядел так, будто сейчас упадет в обморок от избытка чувств. В глазах Мимасаки на мгновение мелькнуло нечто, похожее на удивление, но оно тут же сменилось привычной маской вежливого безразличия.

Они прошли мимо. Сара выдохнула, только когда тяжелые дубовые двери библиотеки закрылись за их спинами.

– Ты... ты что творишь? – Кенджи наконец обрел дар речи, отстраняясь. Его лицо было не просто красным, оно приобрело пугающий пунцовый оттенок.

– Проверка связи, – Сара легкомысленно отмахнулась, хотя внутри всё дрожало. – Ладно, отличник, на сегодня хватит искусства. Мой мозг переполнен. Напишешь мне тезисы к завтрашнему дню?

– С какой стати? – возмутился он, пытаясь собрать свои тетради дрожащими руками. – Ты же обещала учиться!

– Я и училась. Училась терпению. А за тезисы... – она сделала вид, что задумалась, а потом быстро чмокнула его в щеку. – Это аванс.

Кенджи застыл с раскрытым ртом, глядя ей вслед. Сара шла по коридору, чеканя шаг, и чувствовала, как адреналин сменяется привычной усталостью. Быть «оптимисткой» и «железной леди» одновременно — работа не из легких.

На выходе из школы её ждал неприятный сюрприз. У ворот, прислонившись к своему дорогому спортивному авто, стоял Акира. Один. Без своей свиты. Он явно кого-то ждал, и, судя по тому, как его взгляд впился в Сару, этим «кем-то» была она.

– Сара, – позвал он, когда она попыталась пройти мимо, глядя сквозь него.

– О, Мимасака-сан, – она остановилась, нацепив на лицо самую фальшивую из своих улыбок. – Какими судьбами в наших краях? Решил проверить, не заржавели ли ворота школы?

Акира усмехнулся, но в его глазах не было привычного тепла.

– Вижу, ты быстро нашла мне замену. Не слишком ли низкая планка? Библиотечный червь, серьезно?

Сара почувствовала, как внутри закипает ярость, та самая, «ленинская». Она подошла к нему вплотную, не боясь его влияния или этих проклятых пяти месяцев воспоминаний.

– Знаешь, Акира, у этого «червя» есть то, чего тебе не купить ни за какие деньги твоего папочки.

– И что же это? – он иронично приподнял бровь.

– Мозги. И искренность. Он краснеет, когда я его касаюсь, потому что он живой. А ты... ты просто дорогая пластиковая кукла с замашками тирана.

Акира сузил глаза. На мгновение ей показалось, что она пробила его броню, но он быстро взял себя в руки.

– Искренность не поможет тебе сдать экзамены, Сара. И она не поможет тебе забыть то, что было между нами.

– Между нами был спор, – отрезала она. – И ты его выиграл. Поздравляю, возьми с полки пирожок и катись к черту. А теперь извини, мне нужно идти. У меня свидание с учебником алгебры и парнем, который не считает женщин трофеями.

Она развернулась и пошла прочь, чувствуя его взгляд на своей спине. Ноги немного подкашивались, но она держала спину ровно.

Вечером, лежа в своей комнате и глядя в потолок, Сара думала о том, что октябрь обещает быть долгим. Ей нужно было не просто подтянуть учебу, но и не дать себе снова сорваться. Кенджи был её спасательным кругом, хоть он об этом и не подозревал.

Экран телефона мигнул. Сообщение от незнакомого номера.
«Тезисы по истории искусств будут готовы к восьми утра. И... смени очки сама. Мне мои нравятся. Кенджи».

Сара невольно улыбнулась.

– Ну что, зануда, – прошептала она в пустоту комнаты. – Посмотрим, кто из нас кого переупрямит.

Утро началось не с кофе, а с осознания того, что она проспала. Будильник, этот предатель, решил, что Саре нужнее отдых, чем образование. В панике натягивая форму и пытаясь одновременно накрасить один глаз, она думала о том, что Кенджи её убьет. Или, что хуже, прочитает лекцию о вреде непунктуальности.

В школу она влетела за пять минут до звонка. Кенджи стоял у входа в аудиторию, сжимая в руках папку.

– Ты опоздала на двенадцать минут, – сухо констатировал он, но Сара заметила, как он облегченно выдохнул при виде неё.

– Зато я пришла! – она выхватила папку. – Ты мой герой. Обещаю, после контрольной я свожу тебя в самое злачное место в этом городе.

– В библиотеку иностранной литературы? – с надеждой спросил он.

– В зал игровых автоматов, – Сара подмигнула ему. – Пора вытрясти из тебя эту пыль веков, отличник.

Контрольная прошла на удивление гладко. Тезисы Кенджи были гениальны — кратко, емко и именно то, что требовал преподаватель. Выходя из класса, Сара чувствовала себя победительницей. До тех пор, пока не увидела красную карточку на шкафчике одного из первокурсников.

F4 снова взялись за старое. Вокруг парня уже собралась толпа, готовая начать травлю. Сара замерла. Раньше она просто проходила мимо, стараясь не вмешиваться. Но сегодня что-то внутри неё щелкнуло. Возможно, это был адреналин после спора с Акирой, а может, просто накопившаяся злость на всю эту систему.

– Эй! – звонкий голос Сары разрезал гул толпы.

Все обернулись. Даже Цукаса Домёдзи, возглавлявший процессию «палачей», недоуменно посмотрел на неё.

– Тебе чего, Сара? – лениво спросил он. – Иди куда шла.

– Мне кажется, или у вас закончились идеи для развлечений? – она подошла к испуганному первокурснику и сорвала красную карточку с его шкафчика. – Это уже не модно. Это... скучно. Прямо как лекции по макроэкономике.

Толпа ахнула. Никто не смел так разговаривать с F4, особенно после того, как кто-то из них «выбросил» девушку.

Акира, стоявший чуть позади Домёдзи, внимательно наблюдал за ней. В его взгляде читалось предупреждение, но Сара только выше задрала подбородок.

– Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? – Содзиро сделал шаг вперед, в его голосе слышалась угроза, смешанная с любопытством.

– Делаю этот коридор чуть менее пафосным, – Сара скомкала карточку и бросила её в мусорное ведро. – Мальчик, иди на урок. А вы... – она посмотрела на F4. – Найдите себе хобби поинтереснее. Запишитесь на йогу, что ли. Говорят, помогает при избытке агрессии.

Она развернулась и пошла прочь, ощущая, как сотни глаз сверлят её спину. Кенджи, который всё это время стоял неподалеку, догнал её уже у выхода в сад.

– Ты сумасшедшая, – выдохнул он, поправляя очки. – Ты хоть понимаешь, что они теперь сделают с тобой?

– Ой, да брось, – Сара весело рассмеялась, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. – Что они сделают? Пришлют мне красную карточку? У меня в комнате обои такого цвета, я даже не замечу.

– Тебе нельзя быть одной, – серьезно сказал Кенджи. – Они не прощают таких выходок.

– Тогда не оставляй меня одну, – она внезапно остановилась и посмотрела на него. – Будешь моим телохранителем? У тебя такой грозный вид, когда ты хмуришься, что даже Домёдзи может испугаться... от смеха.

Кенджи вздохнул, но на его губах появилась редкая, почти незаметная улыбка.

– Ладно. Но при одном условии.

– Каком?

– Мы идем в библиотеку. Мне нужно проверить твое знание формул сокращенного умножения.

Сара застонала, запрокинув голову к небу.

– Боже, за что мне это? Я спасаю людей, а взамен получаю математику. Мир несправедлив!

Но, несмотря на ворчание, она позволила ему увлечь себя в сторону учебного корпуса. Впереди был тяжелый год, война с самой влиятельной четверкой школы и бесконечные формулы. Но впервые за долгое время Сара чувствовала, что она не просто «жертва спора». Она была Сарой, и она собиралась устроить в Эйтоку настоящий переполох.

А из окна второго этажа за ними наблюдал Акира Мимасака. Он вертел в руках зажигалку, и его мысли были далеки от привычного спокойствия. «Железная леди», кажется, решила переплавить себя в нечто куда более опасное. И, к своему удивлению, он обнаружил, что ему это чертовски нравится.