гости

Тишина в пустой квартире всегда казалась Даше чем-то осязаемым, почти живым. Родители уехали на дачу до самого воскресенья, и теперь огромная трехкомнатная квартира принадлежала только ей. Даша посмотрела на свое отражение в зеркале прихожей. Ее характер часто называли «колючим», но сейчас в глубине ее глаз плясали искры предвкушения. Она знала, что делает, когда набирала номер Максима.

Максим был ее полной противоположностью: тихий, начитанный, иногда до смешного скромный. Именно эта его мягкость и заставляла Дашу чувствовать себя рядом с ним настоящей хищницей. Ей нравилось смущать его, видеть, как краснеют его уши от одного ее взгляда.

Она не стала одеваться официально. Вместо этого Даша вытащила из шкафа тонкую черную пижаму из струящегося шелка — короткие шорты и топ на тонких бретельках, которые едва удерживались на плечах. Дополнив образ капроновыми чулками с кружевной резинкой, она удовлетворенно кивнула. Контраст между нежной кожей и черной тканью был ослепительным.

Звонок в дверь раздался ровно в назначенное время. Максим никогда не опаздывал.

– Привет, – произнес он, переступив порог. Его взгляд тут же упал на ее наряд, и он на мгновение замер, забыв, как дышать. – Я... я не помешал?

Даша усмехнулась, закрывая за ним дверь. Она подошла вплотную, чувствуя исходящую от него прохладу вечернего воздуха.

– Ты как раз вовремя, Макс. Родители уехали, так что нам никто не помешает.

Она взяла его за руку и повела вглубь квартиры. Максим шел за ней, словно под гипнозом, не в силах отвести глаз от того, как шелк пижамы облегает ее бедра. В спальне горел только торшер, заливая комнату мягким янтарным светом.

– Присаживайся, – Даша указала на край широкой кровати, а сама грациозно опустилась рядом.

Она чувствовала его напряжение. Максим сидел прямо, сложив руки на коленях, стараясь смотреть куда угодно, только не на ее глубокое декольте.

– Ты сегодня какая-то... другая, – наконец выдавил он из себя, сглатывая ком в горле.

– Какая? – Даша придвинулась ближе, обдавая его ароматом своего парфюма. – Слишком откровенная для тебя?

Она внезапно повалила его на спину, сама оказываясь сверху. Ее движения были быстрыми и уверенными. Прежде чем он успел что-то сказать, Даша переместилась ниже, усаживаясь прямо ему на грудь, придавливая его своим весом. Ее крепкие, округлые бедра плотно обхватили его шею и плечи.

– Даша... – прохрипел Максим, чувствуя, как мягкая, но сильная плоть ее ляжек перекрывает ему кислород.

– Тише, – прошептала она, наклоняясь к его лицу. – Тебе ведь это нравится? Когда я главная?

Максим пытался что-то ответить, но лишь судорожно вдохнул. Ощущение ее гладкой кожи и легкое давление чулок на его щеки сводили его с ума. Он обхватил ее бедра руками, пытаясь то ли освободиться, то ли, наоборот, притянуть ее еще ближе. Даша лишь сильнее сжала ноги, наслаждаясь своей властью над ним.

Спустя несколько минут она ослабила хватку, позволяя ему сделать глубокий вдох. Максим тяжело дышал, его лицо раскраснелось, а глаза блестели от возбуждения.

– Пожалуйста... – его голос сорвался на шепот. – Даша, я хочу... я хочу тебя почувствовать.

Он смотрел на нее с такой мольбой, что лед в ее сердце окончательно растаял. Даша чуть приподнялась, давая ему пространство. Максим, набравшись смелости, потянулся к краю ее тонких черных трусиков. Его пальцы дрожали, когда он начал медленно отодвигать ткань, одновременно поглаживая ее бедра выше резинки чулок.

– Ты уверен, что справишься? – поддразнила она его, хотя сама уже едва сдерживала стон.

– Позволь мне показать, – ответил он, обретая неожиданную уверенность.

Максим начал медленно стягивать с нее верхнюю часть пижамы. Тонкие бретельки соскользнули с плеч, и черный шелк упал на покрывало, обнажая ее грудь. Даша откинула голову назад, закрывая глаза, когда почувствовала его губы на своей коже.

Он действовал осторожно, словно боясь повредить хрупкое сокровище, но в каждом его движении чувствовалась нарастающая страсть. Его руки продолжали ласкать ее ножки, поднимаясь все выше, пока Даша полностью не отдалась во власть его нежных и настойчивых прикосновений.

– Больше не останавливайся, – выдохнула она, запуская пальцы в его волосы.

В эту ночь скромность Максима осталась за дверью, а Даша наконец нашла того, кто смог приручить ее строптивый нрав, не прибегая к силе, а лишь отдавая себя без остатка. В комнате было тихо, и только прерывистое дыхание двоих влюбленных нарушало безмолвие пустой квартиры.